Энди Уир – Проект «Радуйся, Мария» (страница 13)

Дети хихикают.

— Вы разделитесь на четыре команды, и каждая команда получит мусорное ведро. Вы должны разделить породы на магматические, осадочные и метаморфические. Первая команда, которая финиширует-и правильно классифицирует каждый камень-получает погремушки.

— Можем ли мы выбрать свои собственные команды? — взволнованно спросил Транг.

— Нет. Это просто приводит к куче драм. Потому что дети — это животные. Ужасные, ужасные животные.

Все засмеялись.

— Команды будут располагаться в алфавитном порядке. Итак, первая команда.

Эбби подняла руку. Грейс, могу я задать вопрос?

— Конечно.

— Что происходит с солнцем?

Весь класс вдруг стал гораздо внимательнее.

— Мой папа говорит, что это не имеет большого значения, — сказал Майкл.

— Мой папа говорит, что это правительственный заговор, — сказала Тамора.

— Астрофаг? — переспросил Гаррисон.

Я чуть не соскользнула со стола. — Ч-где ты слышал это слово?

— Теперь это так называется, — сказал Харрисон. — Президент назвал это так в своей речи вчера вечером.

Я был так изолирован в этой лаборатории, что даже не знал, что президент произнес речь. И святая корова. Я придумал это слово для Стратта за день до этого. За это время он дошел от нее до президента и до средств массовой информации.

Вау.

— Хорошо, да. Астрофаг. И он растет на солнце. Или рядом с ним. Люди не уверены.

— Так в чем же проблема? — спросил Майкл. — Водоросли в океане нам не вредят. Зачем водоросли на солнце?

Я указал на него. — Хороший вопрос. Дело в том, что Астрофаг начинает поглощать много солнечной энергии. Ну, не очень много. Всего лишь крошечный процент. Но это означает, что Земля получает немного меньше солнечного света. И это может вызвать реальные проблемы.

— Значит, будет немного холоднее? Например, степень или две? — спросила Эбби. — Что в этом такого?

— Вы, ребята, знаете об изменении климата, верно? Как наши выбросы CO2 вызвали множество проблем в окружающей среде?

— Мой папа говорит, что это не по-настоящему, — сказала Тамора.

— Ну, это так, — сказал я. — В любом случае. Все экологические проблемы, с которыми мы сталкиваемся из-за изменения климата? Они произошли потому, что средняя температура в мире поднялась на полтора градуса. Вот и все. Всего полтора градуса.

— Насколько эта штука с астрофагами изменит температуру Земли? — спросил Лютер.

Я встал и медленно прошелся перед классом. — Мы не знаем. Но если он размножается, как водоросли, примерно с той же скоростью, климатологи говорят, что температура Земли может упасть на десять – пятнадцать градусов.

— Что будет? — спросил Лютер.

— Это будет плохо. Очень плохо. Многие животные-целые виды-вымрут, потому что их места обитания слишком холодные. Океанская вода тоже остынет, и это может привести к коллапсу всей пищевой цепи. Таким образом, даже те, кто мог бы пережить более низкую температуру, умрут от голода, потому что все, что они едят, вымирает.

Дети с благоговением уставились на меня. Почему родители не объяснили им этого? Вероятно, потому, что они сами этого не понимали.

Кроме того, если бы у меня был пятицентовик за каждый раз, когда я хотел ударить родителей ребенка за то, что они не учили их даже самым элементарным вещам… ну что ж… У меня было бы достаточно пятаков, чтобы положить их в носок и ударить ими этих родителей.

— Животные тоже умрут?! — в ужасе спросила Эбби.

Эбби соревновалась в верховой езде и большую часть времени проводила на молочной ферме своего деда. Человеческие страдания часто являются для детей абстрактным понятием. Но страдания животных — это совсем другое.

— Да, мне очень жаль, но много скота погибнет. И это еще хуже. На суше посевы будут падать. Пища, которую мы едим, станет дефицитной. Когда это происходит, социальный порядок часто рушится, и… — Я остановил себя на этом. Это были дети. Почему я зашел так далеко?

— Климатологи считают, что это произойдет в течение следующих тридцати лет, — сказал я.

Вот так все дети расслабились.

— Тридцать лет? — Транг рассмеялся. — Это навсегда!

— Могу я быть в команде Трейси на задании по сортировке камней? — спросил Майкл.

Тридцать лет. Я посмотрел на их маленькие лица. Через тридцать лет им всем будет чуть за сорок. Они понесут на себе основную тяжесть всего этого. И это будет нелегко. Эти дети вырастут в идиллическом мире и будут брошены в апокалиптический кошмар.

Они были поколением, которому предстояло пережить Шестое Событие Вымирания.

Я почувствовал спазм в животе. Я смотрел на комнату, полную детей. Счастливые дети. И был хороший шанс, что некоторые из них буквально умрут от голода.

— Я… — пробормотала я. — Мне нужно кое-что сделать. Забудь о задании на рок.

— Что? — спросил Лютер.

— Сделай… учебный зал. Это учебный зал на оставшуюся часть часа. Просто выполняйте домашние задания из других классов. Оставайтесь на своих местах и спокойно работайте, пока не прозвенит звонок.

Я вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Я чуть не рухнул в коридоре от тряски. Я подошел к ближайшему питьевому фонтанчику и плеснул водой в лицо. Затем я глубоко вздохнула, вернула себе немного самообладания и побежала к стоянке.

Я ехал быстро. Слишком быстро. Я проехал на красный свет. Я отрезал людей. Я никогда не делаю ничего подобного, но в тот день все было по-другому. Тот день был… Я даже не знаю.

Я с визгом въехала на парковку лаборатории и оставила свою машину припаркованной под странным углом.

У дверей комплекса стояли два солдата армии США. Так же, как и в предыдущие два дня, когда я там работал. Я пронесся мимо них.

— Мы должны были остановить его? — Я слышал, как один спросил другого. Мне было все равно, каков будет ответ.

Я протопал в комнату наблюдения. Стрэтт, конечно, был там и читал ее планшет. Она подняла глаза, и я заметил на ее лице искреннее удивление.

— Доктор Грейс? Что ты здесь делаешь?

Мимо нее, через окна, я заметил четырех человек в защитных костюмах, работающих в лаборатории.

— Кто они такие? — сказал я, указывая на окно. — И что они делают в моей лаборатории?

— Не могу сказать, что мне нравится твой тон, — сказала она.

— Мне все равно.

— И это не твоя лаборатория. Это моя лаборатория. Эти техники собирают Астрофагов.

— Что ты собираешься с ним делать?

Она держала планшет под мышкой. — Твоя мечта сбывается. Я разделяю Астрофаг и отправляю его в тридцать разных лабораторий по всему миру. Все, от ЦЕРНА до центра по производству биологического оружия ЦРУ.

— У ЦРУ есть биовея…? — начал я. — Не бери в голову. Я хочу еще поработать над этим.

Она покачала головой. — Вы сделали свое дело. Мы думали, что это безводная жизнь. Оказалось, что это не так. Вы это доказали. И поскольку ни один инопланетянин не вырвался из вашей груди, мы можем считать, что фаза морской свинки тоже закончилась. Итак, вы закончили.

— Нет, я еще не закончил. Нам еще многому предстоит научиться.

— Конечно, есть, — сказала она. — И у меня есть тридцать лабораторий, которые с нетерпением ждут, чтобы начать работу над этим.

Я шагнул вперед. — Оставьте здесь немного Астрофага. Позвольте мне поработать над этим еще немного.

Она тоже шагнула вперед. — Нет.

— Почему бы и нет?!

— Согласно вашим записям, в образце было сто семьдесят четыре живых клетки астрофагов. А вчера ты убил одного, так что у нас осталось сто семьдесят три.