Энди Уир – Артемида (страница 25)
Для предотвращения проблем с электричеством предохранители установлены в самых разных узлах комбайна, но центральный предохранитель – это, так сказать, последний рубеж защиты. Все кабели сходятся сюда. Это главная «пробка», которая предохраняет аккумулятор от проблем.
Я вытащила из сумки самодельное устройство, состоявшее из двух зажимов-крокодилов на отрезке толстой проволоки, подсоединенном к высоковольтному релейному выключателю, в свою очередь подключенному к звонку будильника, работающего от батареек. Все предельно просто: будильник сработает в установленное время, после чего щелкнет и выключатель. Не ракетные технологии, чего уж там, да и на вид неказисто, но зато работает.
Я соединила положительный и отрицательный полюсы главного кабеля при помощи моего устройства. Само собой, ничего не произошло, поскольку выключатель стоял в открытом положении. Но в полночь, как только сработает будильник, контур замкнется, сработает реле, и аккумулятор коротнет. А поскольку короткое замыкание никак не затронет основной предохранитель, то и обычные меры предосторожности, соответственно, окажутся бесполезны.
Если вы закоротили аккумулятор мощностью 2.4 мегаватт-часа, он сильно нагревается. Я имею в виду,
А теперь сложим одно с другим:
Воск + кислород + тепло = огонь.
Огонь + ограниченное пространство = бомба.
(Бомба + комбайн) х 4 = 1 000 000 жетонов для Джаз.
Я благополучно вернусь в город намного раньше, чем все это произойдет. Они могут просматривать запись сколько угодно, но узнать, кто это был, не смогут. К тому же, у меня припасен еще один трюк…
Я снова глянула на показания дисплея на рукаве скафандра, надеясь, что собранный Свободой аппарат сработает как надо. В прошлом он меня еще не подводил.
Я оставила аппарат в своем спальном «гробу», где он в настоящий момент как раз должен был ожить и приняться за работу. Я ласково называла эту штуковину «алиби-мат». Перед уходом я вставила свой Гизмо в предназначенный для этого паз.
Алиби-мат принялся тыкать в экран Гизмо крохотными цилиндрическими манипуляторами, показатели поверхностного электричества которых соответствовали показателям человеческой кожи. Аппарат ввел мой пароль и занялся интернет-серфингом. Он открыл мой любимый саудовский сайт со светскими сплетнями, какие-то смешные клипы, разнообразные форумы и даже отправил несколько сообщений, которые я составила заранее.
Вполне приличное алиби, пусть даже и не совершенное. Если кто спросит, я могла сказать, что была дома и лазила по Сети. Самое обычное дело. А запись моих действий в архиве Гизмо и городской сети подтвердит мои слова.
Я глянула на часы. Вся процедура – от развертывания гамака до установки моего устройства для убийства комбайна заняла 41 минуту. Работает! Я смогу вернуться с запасом времени! С одним комбайном покончено, осталось еще три.
Я снова залезла под днище машины, собрала свое снаряжение и вылезла наружу. Приходилось следить, чтобы ненароком не попасть под одно из огромных колес. Даже с поправкой на лунное тяготение, громадная машина раздавила бы меня, как виноградинку.
Я предполагала, что до следующего комбайна около ста метров и что машина будет находиться где-то с краю участка сбора руды. Вместо этого машина стояла
Комбайн не выполнял обычные операции, не собирал и не грузил руду. Вместо этого он неподвижно стоял, «глядя» на меня. Когда я встала, камеры слегка сдвинулись вслед за мной. Это могло означать только одно: кто-то из сотрудников «Санчез» перевел управление машиной на ручное.
Меня засекли.
«Дорогая Джаз,
Я очень о тебе беспокоюсь. От тебя ничего не было уже больше месяца и ты не ответила ни на одно из моих сообщений. Я нашел рабочий сайт твоего отца, там был адрес его почты, и я связался с ним. Он не знает, где ты находишься, и тоже очень волнуется.
В списке жителей Артемиды, который в открытом доступе, есть 7 человек по имени Шон. Я связался со всеми, но никто из них тебя не знает. Наверное, твой Шон не хотел, чтобы информация о нем была в открытом доступе. Так что это оказался еще один тупик».
«Дорогой Кельвин,
Извини, что заставила тебя волноваться. Но зря ты связался с отцом.
У меня в последнее время были одни проблемы. В прошлом месяце к Шону заявилась рассерженная толпа. Человек пятнадцать. Они как следует отметелили его. Он потом не хотел говорить об этом, но я и так знала, в чем дело. Здесь иногда такое происходит. Это называется „моральная бригада“.
Некоторые вещи просто выводят людей из себя. Настолько, что они объединяются и наказывают тебя, даже если формально ты не нарушил никаких законов. Шон вечно озабочен – я это знала. И я знала, что у него были другие девчонки.
Но я понятия не имела, что он трахался с 14-летней малолеткой.
У нас тут есть люди со всех концов Земли. Разные культуры подразумевают разные нормы сексуальной морали, так что в Артемиде нет официально установленного возраста согласия. Если никто никого не заставлял, то это не насилие. А девчонка не возражала.
Но мы же все-таки не дикари. Может, за подобное и не вышлют на Землю, но по шее надают точно. Я думаю, что в этой толпе были родственники той девочки. Кто его знает.
Кельвин, я идиотка. Я просто законченная идиотка. Как я могла не видеть, что собой представляет Шон? Мне всего семнадцать, и он запал на меня с первого же дня. А выясняется, что я – старше всех в его предпочтительной возрастной категории.
Мне негде жить. К отцу я вернуться не могу. Просто не могу. Пожар уничтожил все новое оборудование, которое он купил. И ему пришлось заплатить за ущерб, причиненный помещению. Теперь он не может не то что расширить свой бизнес, он вообще еле держится на плаву. После того, что я сделала, как я могу приползти обратно?
Я разрушила жизнь отца своей глупостью.
Свою, кстати, я разрушила тоже. Когда я ушла от Шона, у меня в кармане было всего двести жетонов. На эти деньги невозможно ни комнату снять, ни поесть нормально.
Сейчас я живу на „месиве“. Каждый день. Даже без вкусовых добавок, потому что у меня нет на них денег. И… знаешь ли, Кельвин, у меня вообще нет жилья. Сплю, где получится. Нахожу закоулки, где поменьше людей. В основном это либо верхние этажи, где жутко жарко, либо самые нижние, где температура, как в холодильнике. Я стащила одеяло из гостиничной прачечной, чтобы было хоть чем укрыться. Каждый день приходится менять место ночевки, чтобы Руди не застукал. В Артемиде запрещено быть бездомным. А Руди зуб на меня точит еще со времени того пожара. Он воспользуется любым предлогом, чтобы избавиться от меня.
Если он меня поймает, то меня вышлют в Саудовскую Аравию. Что означает, что я буду бездомной, нищей и вдобавок с кучей болячек, связанных с гравитацией. Мне просто необходимо остаться на Луне.
Извини, что я вываливаю на тебя все свои проблемы. Мне просто больше не с кем поговорить.
Деньги мне НЕ предлагай. Я знаю, что это будет первое, что придет тебе в голову, но не надо. У тебя три сестры и двое родителей, о которых надо заботиться».
«Дорогая Джаз,
Я даже не знаю, что сказать. Я просто в шоке. Как бы я хотел чем-нибудь тебе помочь!
У нас здесь тоже не все гладко. Моя сестра Халима объявила, что беременна. Отец ребенка, похоже, какой-то военный и она даже не знает его фамилии. Так что скоро в семье появится ребенок, о котором надо будет заботиться, и это рушит все наши планы. Изначально я планировал оплатить образование Халимы, чтобы она потом оплатила образование Куки, а я бы тем временем откладывал деньги на пенсию матери и отцу. Потом Куки оплатила бы образование Файт, и так далее. Но теперь Халима не сможет ничем заниматься, кроме ухода за ребенком, и нам придется ее содержать. Мама нашла работу клерком в магазине компании прямо здесь, на базе. Это первая официальная работа в ее жизни. Ей вроде бы нравится, но мне вообще не хотелось, чтобы она работала.
Отцу теперь придется продолжать работать еще много лет. Куки говорит, что постарается найти какую-нибудь не требующую квалификации работу, чтобы хоть какие-то деньги в семью приносить. Но это же означает продавать свое будущее!
Впрочем, надо быть благодарным за то хорошее, что есть в нашей жизни. Из Халимы получится хорошая мать, и семья будет рада новому ребенку. Мы здоровы, и мы можем положиться друг на друга.
Хоть ты сейчас и бездомная, но, по крайней мере, находишься в чистой, относительно безопасной Артемиде, а не в каком-нибудь земном городе. У тебя есть хоть какая-то работа, и ты зарабатываешь деньги. Надеюсь, ты зарабаты ваешь больше, чем тратишь.
Друг мой, нам сейчас трудно, но мы найдем свой путь. Он есть, и мы его найдем. Напиши мне, чем я могу тебе помочь».
Глава шестая
– О’кей, это еще что за фигня, – обратилась я к комбайну.
Оставшиеся два комбайна тоже подъехали поближе, наверное, для того, чтобы не дать мне спрятаться за какой-нибудь скалой и удрать. Теперь их диспетчеры рассматривали меня под разными углами.
Позже я узнала, что случилось: валун, прикончивший мои кислородные баллоны, шлепнулся с такой силой, что комбайн ощутил толчок. Их колеса оснащены весьма чувствительным оборудованием, реагирующим на вибрацию почвы. Зачем это нужно? Затем, что комбайны работают на склонах лунных гор. Если ситуация грозит обвалом, диспетчерам нужно об этом знать.