Энди Уир – Артемида (страница 19)
Мы все толпой покинули поезд и сразу оказались в сувенирном магазине. Некоторые туристы застряли там, но большинство направились дальше к Смотровому залу. Одна из стен зала представляла собой огромное, от пола до потолка, окно, выходившее прямо на место посадки легендарного модуля.
Мы приблизились к окну, где нас встретил лощенный до предела лектор. Я отвела глаза. Еще один человек, которого я знаю. Черт побери, до чего же непросто совершать преступление в маленьком городе, где все друг друга знают.
Гунтер Айкел эмигрировал в Артемиду десять лет назад вместе со своей сестрой Ильзой. В Германии к ним плохо относились из-за того, что они были мужем и женой. Я серьезно. Поэтому они и уехали. На Луне нам все равно, кто с кем спит, если это с общего согласия и люди взрослые. (Хотя некоторые слово «взрослый» понимают своеобразно.)
Мы с ним не были друзьями или близкими знакомыми, так что моему маскараду ничего не грозило.
Гунтер подождал, пока туристы сгрудились вокруг него, и начал свой рассказ:
– Добро пожаловать на Базу Моря Спокойствия. Подходите поближе к окну, места достаточно для всех.
Мы двинулись вперед и выстроились вдоль огромного стекла. Посадочный модуль стоял там же, где и последнюю сотню лет, окруженный коробками с приборами для научных экспериментов, которые оставили древние астронавты.
– Возможно, вы заметили, что окна Смотрового зала изгибаются по странной кривой, – объяснял Гунтер. – Почему бы не сделать стекло прямым или полукруглым? Но у нас здесь существует правило, согласно которому ничто не должно приближаться к месту посадки Аполлона ближе чем на десять метров. «Место посадки» включает в себя сам модуль, любое оборудование, инструменты, памятную табличку и даже оставленные астронавтами следы. Поэтому Зал построен так, чтобы каждая часть окна находилась на расстоянии десяти метров от ближайшей части места посадки. Вы можете походить по залу и рассмотреть место посадки под самыми разными углами.
К тому времени некоторые из туристов уже бродили вдоль извилистой стены, но после объяснения Гунтера к ним присоединились еще несколько.
– Пожалуйста, не беспокойтесь о том, что от космического вакуума снаружи вас отделяет только это окно. Стекло в обзорном окне должно защищать от космической радиации, поэтому его толщина – двадцать три сантиметра. Этот побочный эффект делает его самой неуязвимой частью корпуса Центра туризма. Я должен с гордостью указать, что стекло было изготовлено здесь, на Луне. В стекло было добавлено небольшое количество реголитовой пыли для создания эффекта затемненных линз, иначе солнечный свет снаружи мог бы ослепить нас.
Гунтер указал на место посадки:
– «Орел», названный так в честь птицы – национального символа Соединенных Штатов. Совершил посадку на этом месте 20 июля 1969 года. То, что вы видите перед собой, – это посадочная ступень «Орла». В конце своей миссии астронавты Нил Армстронг и Базз Олдрин улетели на взлетной ступени модуля на лунную орбиту.
Туристы прижались к стеклу, завороженные открывшимся перед ними видом. Я тоже стояла и смотрела во все глаза. Ну и что, что я живу здесь? Я же не каменная, я люблю свой город и его историю. А «Орел» является одной из важнейших частей нашей истории.
– Каждая миссия, садившаяся на Луну, оставляла здесь американский флаг. Вы спросите, а где же он? Дело в том, что при отлете с Луны выхлопные газы взлетной ступени опрокинули бедный флажок. А потом его еще и засыпало пылью. Если вы повнимательнее приглядитесь к поверхности чуть левее «Орла», вы можете увидеть крохотное белое пятнышко. Это единственная часть флага, которую по-прежнему видно.
Толпа загудела, туристы показывали друг другу, где находится белое пятнышко.
– Экипажи более поздних экспедиций на Луну сообразили, что флаг надо было ставить подальше от места посадки взлета.
Кто-то в толпе рассмеялся.
– Интересно, что все другие флаги подвергались воздействию прямых солнечных лучей, не прошедших через атмосферу, больше сотни лет. Поэтому они выцвели до чисто-белого цвета. Но флаг на Базе Спокойствия покрыт тонким слоем реголитовой пыли и, скорее всего, выглядит точно так же, как в 1969-м. Само собой, убедиться в этом невозможно, поскольку никому не разрешено приближаться к месту посадки.
Гунтер сцепил руки за спиной:
– Мы надеемся, что вы получите удовольствие, знакомясь с историей и красотой Базы Спокойствия. Если у вас есть вопросы, пожалуйста, обращайтесь ко мне.
Позади толпы Боб Льюис и еще двое специалистов РБП стояли рядом с дверью, помеченной табличкой «Зона подготовки к выходу в безвоздушное пространство». Гунтер показал туристам на эту троицу:
– Мы предлагаем экскурсии с выходом на поверхность Луны для всех желающих. Это потрясающее приключение и к тому же позволяет вам взглянуть на место посадки с тех точек зрения, которые не может обеспечить Смотровой зал.
Обычно Дейл дежурил бы вместе с остальными мастерами РБП, но сегодня была суббота, и, как истинный иудей, он находился в единственной синагоге Артемиды, на собрании религиозного братства Бет Шалутзим.
Вокруг специалистов РБП собралась небольшая толпа, но туристы победнее остались у смотрового окна. Я медленно двигалась вместе с желающими выйти на поверхность, стараясь держаться в середине толпы и подальше от Боба.
Мастера разделили нас на три группы, и я оказалась в группе Боба. Черт бы его побрал.
Каждый из гидов отвел свою группу в сторону и принялся объяснять базисные правила выхода на поверхность Луны. Я стояла позади всех, отводя взгляд, чтобы не быть узнанной.
– О’кей, слушайте меня, – обратился к туристам Боб. – Я буду в полном РБП-скафандре, но вы будете в так называемых «хомячьих прогулочных шарах». Запрещено брать с собой любые острые предметы, потому что если вы случайно проколете шар, умрете. Пожалуйста, без выкрутасов. Ходите спокойно, не надо бегать. Также не нужно прыгать или сталкиваться с чужими шарами.
При этих словах Боб бросил свирепый взгляд на парочку подростков в группе.
– Место посадки ограждено метровой изгородью для защиты от вас. Изгородь отмечает десяти метровую границу, за которую никому не разрешается заходить.
Боб на минуту замолк, чтобы дать туристам возможность обдумать его слова:
– За пределами станции все мои команды должны выполняться немедленно и беспрекословно. Вы все должны постоянно оставаться в поле моего зрения. Вы можете ходить вокруг места посадки в любом направлении, но если я передам по радио, что вы ушли слишком далеко, вы должны немедленно вернуться. Вопросы есть?
Невысокий азиат поднял руку:
– Лектор предупредил нас, что на поверхности радиация. Насколько это опасно?
Боб ответил с заученной легкостью:
– Ваше пребывание на поверхности продлится около двух часов. За это время вы получите менее ста микрозивертов радиации – примерно столько же, сколько при рентгеновском снимке зуба.
– А почему тогда Центр туризма оснащен защитой от радиации? – спросил Нервный Тип (в каждой группе всегда такой найдется).
– Все строения, находящиеся на Луне, защищены от радиации, чтобы сохранить здоровье людей, которые здесь постоянно живут и работают. Кратковременное одноразовое воздействие не страшно, но постоянное – это совсем другое дело.
– А как же вы? Вы же часто выходите на поверхность?
Боб кивнул:
– Да, но каждый мастер РБП водит не более двух экскурсий в неделю именно для того, чтобы свести радиационное воздействие к минимуму. Еще вопросы есть?
Нервный Тип опустил глаза. Если у него и оставались вопросы, он был слишком испуган, чтобы задать их.
Боб поднял считывающее устройство:
– Стоимость экскурсии на поверхность тысяча пятьсот жетонов с человека.
Туристы по одному подносили свои Гизмо к считывающей панели для оплаты. Я пробралась в середину толпы и заплатила вместе с ними, тревожно отметив уменьшающийся баланс на счету. Пока что мой план по быстрому обогащению обходился мне в кучу денег!
Боб повел нас в отсек перед шлюзом. Как самый старший из присутствующих мастеров РБП он выводил свою группу первым.
Сдутые «хомячьи шары» висели на стенах отсека. Рядом с каждым из них находился жесткий ранец. В дальней стене виднелся большой герметичный люк с панелью управления, за которым располагался большой воздушный шлюз, который мог вместить всю экскурсионную группу.
Боб снял со стены один из ранцев:
– Это специальный походный ранец, который должен быть у вас на спине все время пребывания на поверхности. В нем находится ваша система жизнеобеспечения, которая убирает углекислый газ и добавляет кислород по мере необходимости. Это устройство поддерживает нужную температуру и давление внутри шара.
Он повернул ранец боком и указал на прикрепленные «липучкой» наушники:
– Вы не должны снимать наушники. Они предоставляют открытый канал связи со всеми участниками экскурсии. Помимо этого, ваш ранец сообщит мне, если у вас возникнут какие-либо проблемы.
Нервный Тип поднял руку:
– А как управлять этим ранцем?
– Никак, – ответил Боб. – Система полностью автоматизирована. Не пытайтесь с ней ничего сделать.
Я слушала с деланным интересом. Я-то все знала об этих ранцах. Черт, во время моей подготовки к экзамену мне давали несколько намеренно выведенных из строя ранцев, чтобы я определила, в чем там проблема. И я ни разу не ошиблась.