Энди Кроквилл – Око. Версия (страница 11)

Он так и не увидел, как кабриолет в сопровождении ехавшего за ним скутера вместо того, чтобы отправиться на природу, въехал под крышу огромного здания. Вышедший из него водитель направился по лестнице в зал заседаний, а девушка проскочила в буфет, где должна была приготовить напитки для всех присутствующих. Юноша прошёл к охранникам и бросил на стол ключи от скутера. Все были готовы к тому, что на заседании кабинета министров сегодня будут озвучены важные решения.

В тот день после обеда Майкл отдыхал в тенёчке на площади Испании (пьяцца-ди-Спанья) с чашечкой холодного кофе, наблюдая за галдящими и нелепо ведущими себя туристами. Почему, находясь в гостях, люди ведут себя неестественно, как не вели бы себя в родных, привычных стенах? Например, одна из туристок, слишком увлечённая осмотром площади, упустила из виду своего ребёнка, и тот решил искупаться в фонтане. Перелез через бортик, промок до нитки, а обратно выбраться не смог и заплакал. Мать заголосила громче него, но никто из прохожих не захотел лезть в воду. Тогда ей на помощь пришёл только что появившийся на площади полицейский и вытащил промокшего ребёнка. Женщина с благодарностью обняла человека в форме и, стараясь сделать ему приятное, припомнила целый ворох итальянских словечек, выученных из путеводителя, а потом громко отчитала своего незадачливого мокрого малыша.

И тут полицейский услышал, как вместо трансляции обычного обмена сообщениями его рация начала издавать квакающие звуки. Он огляделся и между снующими туда-сюда туристами заметил спокойно сидевшего в сторонке Майкла. Их взгляды встретились, и офицер внезапно побледнел. Затем он достал из кармана свисток и оглушительно засвистел. Тотчас со всех сторон к нему поспешили его товарищи. Он показал им на Майкла, они вытащили оружие и стали осторожно окружать репортёра, убирая в сторону столики и стулья, выставленные на улице. Майкл огляделся – вокруг никого, кто мог бы вызвать такой интерес у служителей закона, не было. Случайные прохожие, страдающие от жары, и только. Полицейским нужен именно он!

Майкл встал с места, гордо выпрямился и, стараясь казаться невозмутимым, прошёл сквозь строй поражённых такой наглостью полицейских. Они расступились, но оружие не убрали. Когда репортёр подошёл к лестнице и начал нарочито спокойно подниматься по ней, они засуетились, один закричал: «Он уходит!», другой пытался связаться с кем-то по рации, которая по мере удаления Майкла начала подавать признаки нормальной жизни, остальные так же медленно и осторожно следовали за Майклом.

До сознания репортёра наконец дошло, что полицейские реагируют не на него самого, а на спрятанное на его груди «Око». Оно перенастроилось на другую волну, но стражи порядка уже успели уловить, что кто-то перехватывает и глушит сигналы. Те самые, которыми полицейские обменивались между собой, используя выданные каждому из них средства связи. Они не знали примет похитителя украшений, но, согласно полученным инструкциям, должны были отслеживать любые источники помех.

Когда Майкл, сопровождаемый почётным эскортом, наконец поднялся на самый верх лестницы и готов был свернуть в тенистую улочку, уходящую направо от церкви Тринита-деи-Монти, на площади за ним и на самой лестнице началось нечто невообразимое. Вся пьяцца-ди-Спанья была заполнена оглушительным шумом и вспышками. Майкл оглянулся и увидел, что полицейские стреляют по нему изо всех пушек, стараясь не дать ему уйти. Однако пули, не долетая до цели, почему-то сворачивают в сторону и разбиваются о стены церкви и соседних зданий. А некоторые даже возвращаются к самим стреляющим и наносят им разящие уколы, если изумлённые полицейские не успевают увернуться. Майкл подумал, что, если бы пули были не резиновыми, а настоящими, вся эта суета могла бы вполне превратиться в кровавую бойню.

От неожиданности Майкл замер на месте, застав кульминацию этого «представления». В небе над площадью появился вертолёт. Он сделал пару кругов над собравшейся толпой, а затем, оказавшись прямо над головой Майкла, выпустил не лестницу или парашют, а металлическую сеть, наподобие тех кошельковых неводов, которыми пользуются рыболовные траулеры или сейнеры. Ею они, по-видимому, собирались поймать репортёра. Но не тут-то было. Всё происходило настолько быстро, что он не успел даже ничего сделать. Да и что он мог поделать один с такой махиной?! Внезапно сеть словно ветром унесло в сторону, и она уцепилась за церковный шпиль, а вертолёт потерял управление и перестал вращать лопастями. Тут мотор остановился, и вертолёт повис на растянувшейся от его веса сетке кверху колёсами, раскачиваясь возле стены церкви, из которой повалили люди, чтобы увидеть своими глазами чудесное спасение экипажа вертолёта. Это была удача, иначе он бы врезался в здание и непременно взорвался.

– На это стоило посмотреть, честное слово! – с усмешкой буркнул Майкл себе под нос. Он не мог и допустить, что шутливое пожелание, промелькнувшее в его голове за несколько секунд до того, так легко исполнится.

Полицейские замерли в отдалении, подняв в бессилии кулаки и не решаясь приблизиться, пока репортёр не ушёл, пожав плечами в ответ на их невысказанный протест. По стене церкви спускались бедные лётчики, но никто из полицейских не предложил им помощи. Как беднягам удалось добраться до мостовой и не свернуть себе шеи – уму непостижимо… Только после того, как Майкл покинул место действия, к лётчикам подошли прогуливавшиеся мимо солдаты, а главного преследуемого, похоже, оставили в покое. И он, ускорив шаг и повернув два-три раза для верности, оказался в том месте, куда не доносились крики с площади.

«Ради чего кому-то понадобилось разыгрывать подобное представление? – терялся в догадках Майкл. – Могли бы вызвать меня на допрос повесткой, предъявить обвинения. Стрелять по безоружному, пусть даже резиновыми пулями – какая дикость!»

В тот раз Майкл принял происходившее на его глазах за нелепую шутку, розыгрыш. Но через пару недель, когда он снова стал ездить на работу, произошло поистине ужасное событие.

В подъезде его дома был найден убитым молодой человек, практически вчерашний школьник. Парня, без сомнения, зарезали, причём удар был нанесён в левый бок с такой силой, что оказался смертельным. Орудие убийства не нашли. Камера у входа в подъезд зафиксировала, что примерно в это время в дверь заходили только двое – Майкл и его сосед по лестничной площадке. Самого парня камера почему-то не заметила. Впрочем, часть записи была засвечена, будто в подъезде произошла вспышка или взрыв, хотя никакого шума никто не слышал. На остальных соседей подозрение не пало. Но эти милейшие люди рассказали, что в тот день слышали какой-то разговор в подъезде на повышенных тонах. Вот только кто с кем спорил – разобрать не удалось.

Что там нашли у соседа – неизвестно, но после него люди в форме пришли к Майклу и провели в его квартире обыск, в ходе которого изъяли все колющие и режущие предметы. Следователь был внешне доброжелателен, даже улыбался. Но улыбка эта показалась Майклу издевательской, в чём-то даже плотоядной. Сыщик словно был уверен в его виновности и наблюдал, как репортёр будет изворачиваться. Он назвал своё имя – Айво Кьяренци. Итальянец особенно не старался скрыть своё желание любыми силами поскорее завершить это громкое дело и пойти на повышение. Допрос Майкла для него, похоже, стал шансом улучшить свой разговорный английский:

– О, мистер… синьор… Картер, если я правильно услышал, вы можете отказаться от показаний, можете вызвать адвоката, но тогда мне придется рапортовать наверх и будут неприятные для всех формальности… Стоит ли доводить до такого?

– Вы намекаете на то, что я могу устроить скандал? – удивился Майкл. – Но мне нечего вам сообщить, я абсолютно ничего не знаю.

Значит, ищут иностранца, решил он, считают, что здесь замешаны заокеанские спецслужбы. Ну да, откуда же ещё может брать корни мировое зло? Подражая героям спагетти-вестернов, Айво закинул руки за голову, и Майкл заметил у него под летней курткой кобуру.

«Пытается запугать? Господи, какой дешёвый трюк! И допрос-то не умеет вести – насмотрелся американских триллеров», – подумал Майкл.

Видя, что американец не собирается «раскалываться» и всё-таки «формальных» процедур избежать не удастся, Айво вытащил из своей папки пару листков бумаги, после чего долго и нудно записывал все ответы Майкла, большей частью отрицательные, в протокол, пока его коллеги из полиции не закончили обыск и не пришла пора уходить. Тогда следователь резко прервал допрос и, с недовольным видом ещё раз оглядев гостиную Майкла, скользнул тем же взглядом по фигуре хозяина и с достоинством распрощался.

Перед приходом полиции Майкл успел-таки убрать камешек подальше – отвинтил лейку от душа и спрятал сокровище в шланг. Когда визитёры ушли, Майкл с трудом вытащил его, так как внешняя оболочка «оберега» порядком разбухла от воды.

Майкла давно внесли в полицейскую базу – ещё после того случая у Дворца правосудия. Но его приняли за репортёра, не связанного с банковскими слитками. Тем более, что все их до единого вернули. Сейчас об этом снова вспомнили – Айво, порывшись в смартфоне, задавал вопросы и про тот случай, но каким образом в полиции могли связать между собой два этих дела?