Энди Кроквилл – Обратный билет не нужен (страница 7)

Тем временем Мария начала подозревать неладное, хотя и не могла себе представить, что против неё готовится заговор. Кто-то из «добрых» соседей в родном городке настучал ей о том, что Реджина уже крутится возле её мужа. Не располагая такой агентурой, которую уже не в первый раз использовал синьор Симонетти, его жена в слежке за сестрой могла полагаться только на свои силы. У неё получилось застукать Реджину на очередной встрече с каким-то странным незнакомцем (который ей и самой до этого попадался на глаза – возможно, в одном из торговых центров, но она не узнала своего давнего ухажёра, так как не видела его много лет). Мария заметила, как они садились в машину, и последовала за ними, ещё не понимая, к чему это приведёт, и не строя конкретных планов. Но внезапно машина, которую она преследовала на безопасном расстоянии, начала вилять и неожиданно сорвалась с обрыва. Мария остановилась у обочины и прислушалась. Пыль осела, шум от падения затих, и наступила тишина. Других машин на шоссе в тот момент не было, и Мария поняла, что она единственная свидетельница происшедшего. Вдруг она услышала неясные стоны, доносившиеся со дна оврага. На всякий случай она отогнала свою машину в деревню, оставила её там в автомастерской под выдуманным предлогом, а затем пешком вернулась на трассу, на место аварии. Хватаясь за всё, что подвернётся под руку, обдирая локти и колени, Мария кое-как спустилась в овраг по корням огромного дерева, выросшего на краю оврага, и наконец ясно услышала, как стонет её сестра. Водитель погиб, а сестра выжила, но из-за полученных ран не могла подняться. Сёстры узнали друг друга. У обеих был настоящий итальянский темперамент – пока они довольны, они само очарование, стоит только рассердить их, и они превращаются в ядовитых фурий (а может, так себя ведут не только представительницы слабого пола солнечной Италии, а?). Мария сначала почувствовала жалость к старшей сестре, но, вспомнив о том, что Реджина подбиралась к её мужу, набросилась на раненую с упрёками. Реджина в ответ открылась, что они с Альдо и не расставались, а Марии всё равно суждено получить отставку. У мужа уже был готовый компромат на жену. Собраны свидетельства связи Марии со своим бывшим ухажёром-уголовником. Услышав про то, что Альдо и Реджина готовили для неё, Мария восторжествовала: «Наконец-то ты наказана за свои козни!» – «Я наказана уже тем, что у меня такая сестра». «Какая?» – Мария выпрямилась во весь рост. Реджина припомнила Марии все её прегрешения. «Ты мне завидуешь, ха-ха-ха» – заявила Мария презрительно. «Да уж тебе не позавидуешь, мразь» – прохрипела Реджина и бросила в Марию камень, но промахнулась. «Ах так?!» – жена банкира в порыве ярости метнула в Реджину камень побольше и попала ей прямо в голову. Реджина вскрикнула и затихла. Мария осознала вдруг, что у неё появился шанс избавиться от своей соперницы и заодно тем самым наказать мужа-предателя. Она ещё раз с размаху ударила сестру камнем по голове и оттащила её тело в пещеру среди обломков скал (напомню, что речь идёт о развалинах бывшей каменоломни). Там она переоделась в костюм сестры. Теперь Марии, перепачканной кровью Реджины и пылью от камней, оставалось только отыскать способ выбраться обратно на дорогу. Она прошла по оврагу в противоположную от деревни сторону до поворота, где овраг постепенно поднимался вверх, остановила встречную машину и попросила сообщить о происшествии в полицию.

И знаете, что сказал мне Алекс, когда он дошёл в своём рассказе до этого места? «Она в общем-то не плохая, она избалованная». И добавил: «Избалованный человек считает не себя частью мира, а мир частью себя. Поэтому он уверен, что имеет право делать с миром всё, что захочет».

Полиции Мария убедительно отрапортовала о том, что это именно она ехала с Руджеро П. в одной машине – благодаря её сходству с сестрой и костюму, её опознали очевидцы того, как мошенник брал авто в прокате, – но успела выскочить из машины ещё до того, как та достигла дна оврага. По её словам выходило так, что мошенник где-то её увидел, увлёкся ею, преследовал звонками, шантажировал, угрожая навредить родне и, наконец, заставил с ним встретиться. Но она не могла и предположить, что Реджина уже всё рассказала Алексу, и даже про ребёнка, которого родила не Мария, а Реджина от того же самого банкира, но родители отправили Реджину в монастырь, не зная от кого этот ребёнок, чтобы женить банкира на другой своей дочери без так называемого «багажа».

Марии после аварии оказали первую помощь, после чего её забрал муж. Это он постарался замять уже готовый разгореться скандал. За то, чтобы происшествие было освещено в печати в нужной трактовке, банкиру пришлось доплатить излишне ретивым репортёрам. Но его терзала загадка исчезновения Реджины, и в этом он не мог признаться никому, что ухудшало и без того нелёгкое его положение. Ему больше ничего не оставалось, как стараться сделать хорошую мину при плохой игре, и эта роль, как мы уже убедились, явно не стала его творческой удачей. Если судьбе было угодно оставить его с законной женой, то стоит ли ей противиться? Он решил помириться с Марией и даже отдал ей фотографии, сделанные агентами в ходе слежки.

Но всё окончательно рухнуло в результате второго визита Алекса к нему. Алекс предупредил его о возможном покушении и – как ему только это удалось? – убедил принять участие в поимке преступника. Они уложили в постель вместо банкира манекен. Только синьор Симонетти не мог себе и представить, что покушение на его жизнь готовит его собственная жена, а не вооружённые до зубов грабители по наводке мошенника Руджеро.

Жену банкира арестовали по обвинению в убийстве сестры и покушении на жизнь мужа. При ней обнаружили те самые фото, на которых она была запечатлена в компании с погибшим водителем, и пару фальшивых писем от тайных шантажистов. Их она намеревалась оставить возле постели мужа, чтобы инсценировать его самоубийство будто бы из-за разрушенной семьи.

Банкир, будучи формально непричастен к убийству, остался на свободе и пребывал в томительном одиночестве. Он разрывался между жалостью и яростью. Его не наказали, но он ощущал себя если не средоточием всех грехов, то уж точно соучастником, ибо, по его мнению, его собственная вина перевешивала все остальные. После объявления приговора он не спал несколько ночей, проведя их в диалоге со своей совестью. Тогда-то он и решил усыновить ребёнка Реджины – мальчика, очень на него похожего. На встречу с мальчиком в приют при монастыре приехал изрядно поседевший за последнее время и ещё хромавший после ранения мужчина. Увидев незнакомца, малыш сдвинул брови, и синьор Симонетти сделал то же самое, присев на корточки перед ним. И все заметили, насколько они похожи – отец и сын. И лицом, и фигурой. Как две капли воды, если не брать в расчёт разницу в возрасте.

Глава 3. Тень Люсиль

Визит Алекса к сэру Олдриджу ничего не изменил в настроениях обитателей поместья, хотя и заронил в их души кое-какие надежды на перемены. Да и распорядок дня не пострадал, так что внешне не было никаких признаков того, что хозяин готовился принять первое важное решение за много лет апатии и бездействия.

После обеда старый Олдридж долго ворочался в постели: его преследовали воспоминания. Ничего удивительного, ведь воспоминания есть главное сокровище и гордость большинства стариков. Будущее сэру Олдриджу ничего нового не обещало, ничем не манило. Даже за деньги. На них молодость не купишь, не вернёшь. Из верных друзей с хозяином осталась только неизменяющая ему память. Засыпая, он вызвал из этой памяти образ жены. Люсиль покинула его пятнадцать лет назад после внезапной и тяжёлой болезни. Ему тогда было уже пятьдесят восемь, а ей лишь сорок два. Хотя в то время ему казалось, что он всё ещё молод, раз пережил молодую жену. Они прожили вместе почти двадцать лет безоблачного и размеренного совместного существования. С её уходом он замкнулся, и ни одна из женщин не смогла вытащить его из трясины безразличия к себе и окружающим, в которую он всё больше погружался. Впрочем, если говорить честно, немногие и пытались. Ведь женщин в первую очередь отталкивает равнодушие, а копаться в душе хоть и богача, но грубияна и скряги никого не привлекает.

Уже во сне он увидел, как Люсиль прошла мимо него, сидевшего в тени на террасе, и улыбнулась ему загадочно-надменно, как умела только она. Как будто она знала о нём что-то такое, что он и не мог себе представить. Он внутренне напрягся и даже застонал сквозь сон. Олдридж всегда немного боялся своей жены. В отличие от него, сына разбогатевшего на бирже торговца, она имела аристократическое происхождение и классическое образование. Но значение её рода к тому времени осталось только на бумаге. Представительницы этой среды для того, чтобы выжить, всё чаще связывали себя браком с «новыми деньгами». Ему, особенно поначалу, бывало неловко перед ней за своё невежество и пришлось потратить много времени на чтение книг, пока она наконец не признала его достойным собеседником. Но это признание не принесло ему той радости, которую он ожидал ощутить от духовного сближения с женой. Из-за этого его периодически тянуло к привычной простоте: к друзьям детства, грубым и бесхитростным, а также к неискушённым девицам из народа. Ему хотелось ощущать превосходство над слабым полом, а с Люсиль у них сложилось в лучшем случае негласное соперничество. Он начал втайне изменять жене, сначала с одной, потом с другой наивной девицей, но Люсиль, благодаря своему уму и интуиции, быстро раскусила шашни мужа и провела с ним такую воспитательную беседу, причём ни разу не повысив голоса, что у него раз и навсегда отпала охота смотреть на сторону.