Энди Кроквилл – Кто в игре? (страница 5)

Но на этом знакомства не закончились. Капитан пригласил в свою каюту пару молодожёнов, графа и Алекса в придачу к ним, считая их главными среди пассажиров. Когда все приглашённые собрались, капитан указал вошедшим на сидевшую на стуле пожилую даму в скромном одеянии, по возрасту явно за шестьдесят, с печальным видом сложившую руки на краю стола. Её окружали перевязанные бечёвкой сумки, из которых выглядывали какие-то банки, пакеты с травами, платки, деревянные свистульки, мотки с нитками и недовязанные носки. Женщина их попеременно перекладывала, словно пытаясь уменьшить размеры багажа, и даже пыталась запихнуть их под стул, на котором сидела. Капитан рассказал, что дама не говорит по-английски, но он сам, довольно хорошо владевший греческим и итальянским, в ходе разговора с ней установил, что имя дамы – Деметрия Лукку и в отличие от остальных, отправившихся в путь для того, чтобы прогуляться, мадам Лукку оказалась на яхте по ошибке. Она должна была на другом судне, которое она назвала «пароход», добраться до острова, где поселилась её племянница. Но из-за плохого английского и неважного зрения она перепутала суда.

– Кажется, она проникла на борт вместе с лавочниками, доставлявшими товар, – пытался найти оправдание случившемуся капитан.

Капитана интересовал вопрос, что с ней делать. Если вернуться обратно, чтобы высадить даму в порту отплытия, то можно потерять несколько часов. Шанталь тут же отказалась от этого варианта и попросила разрешения у мужа и капитана оставить пожилую женщину на яхте и даже не брать с неё денег.

Капитан наклонился к мадам Лукку и сообщил ей решение – доставить даму до следующего порта, где она сможет пересесть на катер, идущий в сторону интересовавшего её острова. Та лишь пожала плечами.

В этот момент Алекс почувствовал себя такой же «мадам Лукку», попавшей не на своё место. А, действительно, чем он отличался от неё? Его тоже занесло сюда случайным ветром…

Надо сказать, что неуравновешенный характер Шанталь проявился вскоре и в отношении мадам Лукку. Наша новоявленная аристократка не смогла пройти мимо провинциальных привычек мадам, которая во время совместного принятия пищи пользовалась зачастую руками, а не приборами, а косточки от фруктов складывала в карманы своей широкой кофты. Нисколько не беспокоясь по тому поводу, поймёт ли её мадам Лукку или нет, Шанталь громко высмеивала такое поведение бедной женщины, будто ей никогда в жизни никто не объяснял, что так делать нельзя. Даже миссис Уэнделл пришла в явное замешательство из-за подобной развязности, о чём не преминула вполголоса поведать сидевшему рядом с ней Алексу:

– А вы слышали, сэр? Ну что за воспитание!

Амалии Уэнделл, на первый взгляд, можно было дать лет сорок с небольшим, выглядела она как типичная правильная британская училка в немодных очках, полноватая и поджимавшая губы после каждой фразы. Всякий раз, когда она приходила куда-то или уходила, она первым делом стреляла вокруг себя глазами и даже проверяла рукой, рядом ли её племянница, будто боялась её потерять. Так обычно ведут себя старые дамы, которым поручено приглядывать за воспитанницами. Но в том то и дело, что мисс Ло Макнил никак не тянула по возрасту на юную воспитанницу. Школу она закончила, а пойти ли учиться дальше или вместо учёбы присматривать за малышами или, например, стучать на пишущей машинке, она как-то не решила, но решать ей точно придётся самой, не спрашивая разрешения у опеки. Алекс, если и промахнулся с её профессией, то несильно. Она работала в магазине Вулворт в Дорчестере в отделе книг и настольных игр (Алекс и сам иногда был не прочь иной раз скоротать время за игрой в мастермайнд и скрэббл), но, в мечтах видела себя за прилавком Хэрродс. Или по ту сторону прилавка.

Алекс кивнул тётушке Амалии в знак того, что полностью согласен с нею, и обратил красноречивый взгляд на Хью, но муж Шанталь сделал вид, что не видит ничего особенного в развязном поведении своей жены. Только граф Конти обратился к Шанталь со словами: «Что-то вы побледнели, милая моя. Вам нездоровится?». Граф выглядел далеко не старым, можно сказать даже, что ровесником Хью, но его покровительственные интонации не раздражали семейную пару.

Хью как будто решил предоставить своей супруге гораздо большую свободу действий, чем поступил бы мудрый мужчина, не желавший избаловать жену. Конечно, «хозяин – барин», но Алекс не одобрял ни подобное развязное поведение жены, ни потакание ему со стороны мужа. Но вскоре Алексу предоставился шанс узнать причину.

Перед ужином Алекс прогуливался вдоль борта и вдруг до него донеслись обрывки разговора между Шанталь и её мужем. Они разговаривали почти у самой каюты Алекса. Хью держал жену за руки и пытался успокоить, а она рыдала:

– Хью, ты не понимаешь. Так просто они не отстанут. Они убьют меня, убьют! Это не шутка!

– Милая моя, не думай ни о чём, развлекайся. Для чего ещё мы отправились в эту поездку?

Она вырвала одну руку и ударила своего мужа пару раз в грудь крепко сжатым кулачком. Но разве прошибёшь такого медведя? Хью мычал в ответ нечто нечленораздельное.

– Ты никак не поймёшь, что я живой человек, – тихо, но настойчиво выговаривала ему Шанталь. – Что ты знаешь о моей жизни до нашего знакомства? Что я люблю и что не люблю? Здесь это кому-то интересно?

Высказав всё, что у неё накипело, Шанталь ушла в свою каюту, чтобы привести себя в порядок, прежде чем показаться на публике. А Хью обернулся и заметил Алекса, не успевшего скрыться. Отнекиваться было бессмысленно, и Алекс признался, что кое-что слышал, что, разумеется, не пойдёт дальше него.

– Извините, я понимаю, это не предназначалось для моих ушей.

Хью неожиданно начал убеждать его в обратном:

– Вы нам поможете, если разберётесь в том, кто угрожает моей жене и что стоит за этими угрозами. Я вам покажу эти письма после ужина. А что касается Шанталь, не относитесь к её поведению слишком серьёзно, прошу вас. Я заметил, что кое-кто осуждает её манеру общения. Но это всё из-за угроз, уверяю вас. Она настолько сконцентрирована на себе и на своих переживаниях, словно ребёнок. Получив и прочитав эти письма, она впадает в панику. На мой взгляд, совершенно беспочвенную.

В этот момент Хью наконец-то предстал перед Алексом обычным человеком со слабостями, тревогами и неуклюжими попытками позаботиться о ближнем, а не в своём дежурном обличье узколобого супермена.

4. Санджив Беди

Отплыв достаточно далеко от берега, яхта сбросила скорость и, обогнув огромный остров, взяла курс на запад, к итальянским берегам. Как только начало темнеть, до слуха Алекса донеслись слабые отзвуки салютов, но красочные огни фейерверков уже не были видны, если не считать вспышек неясного света на сереющем небе в той стороне, где ещё недавно был остров. Матросы-греки тут же принялись танцевать «сиртаки» – танец, вдохновлённый не так давно вышедшим фильмом «Грек Зорба». Кок прихлопывал им в такт. Милан подбадривал танцующих возгласами «Хоп! Хоп!» На этом прощание с островом Корфу закончилось.

Перед совместным ужином все пассажиры собрались в просторном салоне, он же кают-компания, и выпили за начало приятного путешествия. На первый ужин каждый из пассажиров нарядился подобающим образом – как он или она считали нужным. Но особенно выделялась, как и можно было ожидать, «королева бала» Шанталь. Она не только надела вечернее платье, но и решила удивить присутствующих роскошным свадебным подарком – бриллиантовым колье, украсившим её белоснежную шею аристократки. Алекс читал об этом колье в прессе – кажется, его оценивали не то в сто пятьдесят, не то даже в двести тысяч фунтов. Сумма показалась Алексу завышенной, хотя он не считал себя экспертом в этой области. Колье Марии-Луизы Австрийской – вы же слышали о таких вещах? Так вот, бриллиантов в этом свадебном колье Шанталь было числом побольше, чем носила австриячка, но размером они поменьше. Но не всем это показалось интересным. Женщины переглянулись, а мужчины прежде, чем сесть, поклонились всем дамам, сделав вид, что ничего особенного не произошло.

– Когда вы смотрите на меня, мистер Беди, на меня или на мое колье, ваши глаза словно увеличиваются и становятся похожими на… на пуговицы на вашем сюртуке.

Мисс Ло закашлялась от смеха, а Санджив слегка покраснел. Алекса тоже кольнули слова Шанталь. Он видел в Сандживе воспитанного и образованного человека, а кто-то позволял себе смеяться над ним, будто он заезжий факир с дрессированной коброй в мешке.

Миссис Уэнделл, вдова викария, не смогла промолчать и тихо сказала, словно одному Алексу:

– Как сказано в Святом Писании, «удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов1».

«Не злость этому причиной, – подумал Алекс. – Но нервы, как бы Шанталь не скрывала их за внешней бравадой».

– Я опять кого-то обидела? – раздался ангельски-кроткий возглас Шанталь, тонкий слух которой улавливал малейшие звуки недовольства. – Ну, простите, меня, гадину!

Она раздвинула губы в искренней улыбке так, что все, кто поймал в этот момент её взгляд, покраснели от мысли, что могли так плохо подумать о таком открытом и очаровательном человеке.

Горничная Елена помогала разносить блюда, чтобы каждый смог отведать морские деликатесы, приготовленные местным поваром, говоря по-морскому, коком. Когда дошла очередь и до Алекса, Елена спросила его своим бесстрастным и низким голосом, что предпочитает «сэр», и он выбрал морские гребешки и греческий салат. Горничная миссис Рэмсдейл, наверное, была где-то поблизости и тогда, когда её хозяева встречали Алекса утром, но, видимо, Алексу было не до неё или он её просмотрел в толпе пассажиров. Зато сейчас смог рассмотреть вблизи. Елена Фримэн в своем строгом костюме с тщательно выглаженным воротничком, зачесанными назад и сколотыми в пучок тёмными волосами, смотрелась явно старше своей госпожи. Молодые женщины предпочитают иметь именно такую горничную – серую мышку, полную противоположность хозяйки, притягивавшей к себе всё внимание окружающих, независимо от пола. Горничные такого типа на вес золота, поэтому их берегут и ни в чём им не перечат. «Ну, если Стивен оплачивал ещё и горничную для своей супруги, значит, дела его шли не так уж и туго, – подумал Алекс. – Во всяком случае, не всегда». Одета она была скромно, но со вкусом, в дешёвые вещи, но явно новые, купленные, видимо, специально для этого путешествия.