Энди Кроквилл – Ad factum (страница 6)

В тот момент, когда Карреро ушёл из башни, как и раньше, «с пустыми руками», а магнат снова появился в окне башни, «мадам» подбежала к нему для того, чтобы его успокоить, а сама послала сигнал сообщнику белым платком из другого окна. Выстрел из ружья оказался точным, и «мадам» осталось только повернуть труп мужа ногами к входу, а самой разразиться громкими криками и «упасть» в обморок. Не исключено, что пистолет был спрятан во дворе музея заранее, а полиция легко поверила в то, что именно этим оружием и был убит магнат.

***

– А что бы вы делали, если бы ваш клиент не увлекался акварельными рисунками? Не все носят с собой фотоаппарат, чтобы в последний миг жизни сфотографировать своего убийцу, – хитро улыбнулся инспектор Сомс, выслушав с интересом рассказ Алекса.

– Надеюсь, в будущем эту информацию научатся считывать с сетчатки глаза жертвы, и покушения на жизнь людей будут изжиты, ибо на поимку преступников потребуются считанные минуты, – парировал Алекс.

Знаешь, где теперь Элва?

История о том, как Алекс Сторджес, семейный адвокат и душеприказчик, познакомился с Найджелом Сомсом, который стал его другом и столичным инспектором, необычна и по-своему занимательна.

Корни этого знакомства уходят в далёкое прошлое, в ту пору, когда Алекс получил некоторую известность среди солидных семейств как представляющий и защищающий их интересы адвокат и его практика только начала расти и расширяться. Он служил тогда в конторе своего бывшего преподавателя и ещё даже не задумывался об открытии собственного предприятия. Но ему уже поручали довольно ответственные самостоятельные дела, некоторые были связаны с поездками за пределы Лондона, и при этом весьма непростыми поездками.

Вернувшись домой из одной такой командировки и не успев даже умыться с дороги, Алекс услышал настойчивый телефонный звонок. Алекс почувствовал некоторую досаду, но подошёл к аппарату и снял трубку. Женский голос на другом конце сообщил Алексу о том, что звонившая является сестрой его университетского однокашника Фрэнка Д. и хотела бы встретиться и переговорить с Алексом. Сестра Фрэнка готова была сразу же примчаться на такси. В этот день в контору Алекс уже не успевал, поэтому встреча произошла в кафе по соседству с домом Алекса. Молодая женщина была очень взволнованна. От неё Алекс и узнал об исчезновении своего знакомого Фрэнка, который пропал во время посещения театра несколько дней назад. Кто бы мог подумать, что в шестидесятые годы двадцатого века посреди английской столицы люди могут вот так спокойно и бесследно исчезать? Сестра тоже не могла этого понять и поэтому решила посоветоваться с приятелем Фрэнка. Алекс постарался успокоить её, попросив максимально подробно изложить суть дела.

Оказалось, Фрэнк покинул зрительный зал театра во время представления и не появился дома ни в тот день, ни на следующий. Произошло это в известном театре Олдвич, что находится в Вест-Энде, сейчас фешенебельном месте, но даже тогда не представлявшем угрозы для жителей и гостей этого района. Сестра Фрэнка, которая сидела рядом с ним на спектакле, была вынуждена возвращаться домой в одиночестве. Она, конечно же, обратилась в полицию, которая опросила всех известных ей знакомых Фрэнка, но ничего путного не выяснила. Алекс не попал в этот круг, поскольку не виделся с Фрэнком последние несколько лет. Полицейские даже побывали в доме его родителей, но те давно не имели никакой информации о своём сыне. Фрэнка не обнаружили ни среди умерших, ни среди живых пациентов лондонских больниц, находящихся в бессознательном состоянии и потерявших связь с близкими. Где ещё искать, никто не знал, и поиски на какое-то время застопорились. И тут один из однокашников Фрэнка посоветовал его сестре переговорить с Алексом, о котором солидные люди уже отзывались как об успешном юристе.

Алекс Сторджес выслушал рассказ сестры Фрэнка и задал ей несколько вопросов. Почему Фрэнк купил билеты на этот спектакль? Он никогда и никуда не ходил с сестрой. Кто-то должен был пойти вместо неё? В особенности его заинтересовала деталь, на которую следствие не обратило своего пристального внимания. В театре в тот вечер играли три одноактные пьесы, среди них пьесу Теннесси Уильямса «Предназначено на слом». Как раз после определённой реплики в этой пьесе Фрэнк поднялся со своего места и вышел из зала. Сестре он сказал, что ему немного не по себе и он скоро вернётся. Однако на своё место он так и не вернулся. Сестра ещё подумала, что Фрэнка не пустили обратно в партер и он досматривает спектакль откуда-то с галёрки. Но на выходе из театра Фрэнк перед сестрой так и не появился.

Алекса заинтересовало то место в пьесе, после которого Фрэнк покинул спектакль. Но сестра не смогла вспомнить ничего конкретного, у неё от волнения путались мысли в голове, и Алекс, попросив время на раздумье, отпустил её.

На следующий день, раздобыв томик пьес Уильямса в библиотеке, Алекс внимательно изучил текст пьесы «Предназначено на слом» и отметил, что пьеса достаточно депрессивна сама по себе, и её неслучайно поставили во второй части спектакля, чтобы к концу третьей у зрителей хотя бы немного улучшилось настроение. Он выделил в пьесе фрагмент, который мог оказать влияние на впечатлительную натуру Фрэнка и заставить его поспешно покинуть зрительный зал.

Вот это место:

«Уилли. Знаешь, где теперь Элва?

Том. В Мемфисе?

Уилли. Нет.

Том. В Нью-Орлеане?

Уилли. Нет.

Том. В Сент-Луисе?

Уилли. Всё равно ни за что не угадаешь!

Том. Где же она тогда?

Пауза.

Уилли (торжественно). Она в юдоли смерти.

Том. Где-где?

Уилли (взрываясь). В юдоли смерти, на кладбище, в могиле! Ты что, глухой, что ли?

Том. Ах вот оно что! Скверное дело».

Алекс созвонился с сестрой Фрэнка, и та наконец вспомнила, что именно после этой сценки Фрэнку и стало «не по себе».

Но почему? Чем она его так взволновала или напугала? На кого указывала фраза «Она в юдоли смерти»? На какую женщину в жизни Фрэнка? Мать Фрэнка здорова, сестре на здоровье тоже было грех жаловаться. А может, произнесённые актёрами слова натолкнули Фрэнка на какое-то решение? Сестра не знала, что и думать. Фрэнк в последнее время что-то скрывал от неё, но она не решалась принуждать его к откровенному разговору. Она уважала старшего брата и ждала, когда он сам захочет поговорить с нею.

Алекс понял, что ничего не добьётся от сестры Фрэнка на этом этапе, и решил посмотреть «злосчастный» спектакль и прочувствовать на себе его магическое действие. Он отправился в Вест-Энд, но в театре его несколько разочаровали, сообщив, что следующее представление одноактных пьес состоится только через неделю. В раздумьях Алекс обратился к афише спектакля и увидел, что роль Уилли, произносившей взволновавшую Фрэнка речь, исполняла актриса по фамилии Харлингтон. На афише так и значилось: «Уилли – Оливия Харлингтон». Может быть, актриса в курсе, куда мог подеваться Фрэнк? Алекс подошёл к охраннику с вопросом, не интересовался ли кто-либо во время или после спектакля этой актрисой. Привратник усмехнулся, ведь актрисами часто интересуются. И добавил: «А насчёт фамилии Харлингтон – у меня тут на днях спросили, с какого вокзала отходят поезда на Харлингтон. Сейчас уже не вспомню того, кто спросил – столько людей проходит перед глазами – но сам вопрос хорошо запомнил». Алекса осенило: «Да, конечно, ведь Харлингтон является также названием населённого пункта и железнодорожной станции к северу от Лондона». Примерно в часе пути от лондонского железнодорожного вокзала Виктория. А если это подсказка? Алекса часто хвалили за проницательность, а также за то, что он обращает внимание на такие обстоятельства, которые обычно никто не замечает. «Во всяком случае, попробовать можно. Потеряю полдня, в крайнем случае день», – подумал Алекс.

Он наудачу отправился в Харлингтон и, как только вышел из вагона и оказался на платформе, тут же предъявил фотографию Фрэнка местному полицейскому и дежурному по станции. Те ему сказали, что мужчина на фото, действительно, похож на того джентльмена, который сошёл с поезда на этой станции на прошлой неделе и спрашивал, где находится дом одной девушки. Алексу показали дорогу, и он тоже посетил этот дом, но хозяин его – седовласый брюзга лет пятидесяти с большими мозолистыми руками – долго не хотел открывать, а потом, всё-таки приоткрыв дверь, уверенно заявил, что никакого Фрэнка не видел, а девушка по имени Эмили (падчерица хозяина) совсем недавно покинула этот мир. У неё было слабое сердце, и она умерла прямо во сне. Собственно говоря, её уже похоронили. Никаких других родственников у Эмили не было, и на похороны никто не приезжал. Алекс засомневался в правдивости отчима, так как Фрэнк явно собирался навестить именно этот дом, не зря же он так спешил в эти места и так живо интересовался, как к нему пройти. Но отчим продолжал стоять на своём. Ничего не добившись, Алекс распрощался с отчимом Эмили и покинул дом, но решил изучить дом снаружи и территорию вокруг него в поисках хоть каких-то следов Фрэнка.

Дом находился всего в одной миле от станции, но в таком месте, где других домов не было, поэтому Алекс не спешил стучаться в другие жилища, расположенные по дороге к станции. Только старые деревья окружали дом Эмили – это скучное здание, построенное в начале века. От автомобильной трассы к нему вела дорожка из гравия, наполовину засыпанная палой листвой. На территории вокруг дома Алекс не нашёл ничего интересного для себя, но заметил, что под домом имеется подвал, дверь в который, если хорошо присмотреться, видна с боковой стороны дома. К двери спускались ступеньки, из-за чего вход в подвал был больше, чем наполовину, скрыт от посторонних глаз. Алекс подошёл к подвалу и убедился в том, что дверь его заперта на надёжный замок. Что ещё было делать в этом месте? Но Алекс привык всё тщательно проверять, прежде чем принимать то или иное решение. На всякий случай Алекс достал бумагу и ручку и написал записку, после чего просунул её через вентиляционную щель в двери и три раза постучал в дверь. В записке Алекс написал: «Фрэнки, это я – Алекс. Отзовись». Через минуту раздался ответный стук, хотя и очень глухой. Алекс помчался стрелой на станцию и вызвал наряд полицейских. Местный начальник полиции не стал терять время на расспросы и вызвался лично принять участие в операции. Вместе с полицейскими Алекс снова явился к отчиму и заставил его открыть подвал. В подвале они обнаружили обессилевшего, но живого Фрэнка, и тот рассказал им свою историю.