Энди Кейдж – Слова, которых нет (страница 32)
* * *
– Она все время так делает, – Ник ударил кулаком по полу. Звук получился глухой.
Но, похоже, этот эмоциональный всплеск совсем не заинтересовал продавца из «Комикопии», он лишь лениво перевернул очередную страницу комикса «Блэксад» c изображением антропоморфного кота на обложке. А вот посетители начали перешептываться.
– Трудно понять, насколько она вообще серьезна. И я говорю «она», потому что она даже имени своего не назвала. Глупо. Трудно доверять человеку без имени, и уж тем более серому.
Джим поправил очки, а потом бросил взгляд, полный презрения, на Ника.
– Эй, нытик, ты покупать что-то будешь? – спросил он. – Или пришел сюда только поплакаться?
– Я же купил «Нюка-Колу».
– Здесь не кафе.
– Ладно, дай мне магнит с Черной Вдовой.
– С тебя пять баксов.
– Дороговато.
– Ты просто мало зарабатываешь.
Ник нехотя положил купюру на прилавок.
– Но проблема не в ней, – продолжил он. – А в людях, которые могут помешать мне… точнее, нам вернуть исчезнувших. Общество напряжено, и кто знает, во что это выльется.
– Ксенофобия – часть человеческой сущности.
– Но даже у нее должны быть пределы.
Джим усмехнулся, то ли потому, что прочел смешной момент в комиксе, то ли потому, что услышал что-то забавное.
– Однажды мудрец спросил у злого человека: «За что ты ненавидишь евреев?» – произнес он, не отрываясь от комикса. – И тот перечислил все стереотипы, которые знал, и несколько только что придуманных. Мудрец улыбнулся и ответил, что это не точные данные, что их нельзя применить на всех евреев, а потому это глупо, ненавидеть кого-то на национальной почве. Потом мудрец спросил: «За что ты ненавидишь черных?» – и вновь услышал неточную информацию, стереотипы и выдумки. Злой человек почувствовал себя глупым.
– Ты о чем вообще? – Ник сделал глоток из бутылки. – Я бы на твоем месте установил здесь кофемашину.
– Но ты не на моем месте. Тебе повезло.
– Что?
– Мудрец сказал: «Наука научила нас читать, и как мы этим распорядились? Разучились видеть». Он был добрым человеком, который не испытывал ненависти, мудрецом, который мог рассудить любой спор. Но однажды в деревне появился человек с обожженным лицом. Этот человек был добр ко всем, но из-за внешнего уродства его поначалу обходили стороной. Мудрец сочувствовал ему, даже помог найти жилье и работу.
– Слушай, Джим, я не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь. – Ник взял вторую бутылку со стеллажа и положил деньги на прилавок.
Джим продолжил рассказывать историю даже тогда, когда к нему подошел клиент с книгой комиксов в руках.
– Человек с ожогами со временем стал своим в деревне. (Оплата картой?) Ежедневно убирая улицы, он много общался с местными жителями, рассказывал им о хороших поступках, которые совершал в прошлом, говорил, как решал чужие проблемы и так далее. (Пакет нужен?) А позже люди и сами начали обращаться к нему за советом. Прям на улице. (Всего доброго, приходите еще). Это было удобнее, чем ходить к мудрецу, который принимал нуждающихся только у себя дома в определенные часы. Так в деревне появилось два мудреца. И жили они долго и счастливо. Конец.
– Подожди, разве так бывает? – Ник наконец-то начал улавливать смысл истории.
– Конечно же, нет. Мудрецу стало некомфортно жить в деревне, где есть конкурент. Но он был добрым и мудрым, а потому ничего плохого сделать не мог. Он решил сам поговорить с человеком с ожогами, обсудить морально-этические вопросы, да подумать о сотрудничестве на благо деревни. Когда они поговорили, то мудрец кое-что понял о своем оппоненте. И хоть лицо у него было обожжено, но по анатомическим признакам он оказался точной копией мудреца. У них были одинаковые голоса, одинаковая походка, одинаковая артикуляция. Глаза, и те одинаковые. И конечно же, идеи. «Ты – это я», – подумал мудрец. Они оба это поняли и объединили усилия, чтобы деревня жила счастливо. Конец.
Ник допил бутылку «Нюка-Колы» и взял следующую.
– Мне почему-то кажется, что у этой истории тройное дно, – сказал он.
– Верно, – ответил Джим. – Мудрец подумал: разве хорошо, когда у тебя есть копия? Ведь копия появляется лишь для того, чтобы отобрать у тебя половину жизни. Копия не уникальна, копия не привносит ничего уникального в мир. Наоборот, копия вредит миру, копия создает парадокс.
Мудрец долго думал об этом и в конце концов нашел решение. Он пригласил на чаепитие человека с ожогами. Тот отпил из чашки и умер. В чай был подмешан яд. Мудрец подумал, что скоро все вернется на свои места, ведь парадокс разрешен. Теперь вся деревня вновь будет ходить только к нему за советом. Но минуту спустя он сам умер. Человек с ожогами обдумывал это убийство так же, как и мудрец. Они были одинаковые. Как тебе такая ксенофобия?
– Ээ… Ты намекаешь на то, что люди настоящего и люди прошлого дойдут до убийств?
Но Джим не ответил.
– Расслабься. Никто не умрет, исчезнувшие вернутся, а сумеречные зоны, наоборот, исчезнут задолго до возможной катастрофы. А если и нет, то уж найти способ примирить людей не составит труда.
– И как ты собираешься предотвратить возможное столкновение людей?
– Ну я пока не придумал, – пожал плечами Ник. – Нужно как-то донести до них, что по ту сторону – мы из прошлого, а не клингоны.
– Президент Байден сразу сказал, что враждовать не с кем и незачем. Там друзья. Это не очень помогло.
– Да, только факт в том, что мы лишились своей земли, а президент ничего с этим не сделал и ничего не объяснил, породив кучу слухов. Думаешь, это успокаивает кого-то?
– Вряд ли.
– Вот именно. Нельзя просто приказать дружить, тем более так, инициатива должна возникать снизу.
– Ты работаешь в желтой газетенке. Как раз в самом низу. Может, попробуешь использовать это?
– Эй! – возмутился Ник. – А вообще-то неплохая мысль. И вот еще что…
Джим вопросительно приподнял бровь.
– Где мой магнит?
* * *
Ник больше не ночевал в сумеречной зоне, в кафе, на автобусных остановках и не шлялся по городу до утра. Правда, и домой он не вернулся. Да и как тут вернешься, когда возможность спасти родителей стала осязаемой? Казалось, теперь это вопрос времени. Ник уже представлял, как идет вместе с отцом и матерью к дому №10 на Дегаутьер-уэй, стучится в дверь и ждет, когда выйдет Тони. И вот Тони выходит и понимает, как сильно он ошибался. Но пока этого не произошло, Нику приходилось ночевать в сервисном центре на диване для гостей.
Рокс вскрывала корпус очередного смартфона, какого по счету, она и думать не хотела. Закончив менять дисплей, она обернулась, чтобы посмотреть, как там Ник. Он тихо спал на диване.
Взгляд Рокс опустился ниже – на полу лежала сумка, из которой виднелся ноутбук с вмятиной на корпусе. Она зажгла сигарету и затянулась, а затем тут же ее затушила и бросила в практически пустую пепельницу.
– Опять сломал, – тихо проговорила Рокс. Она встала из-за стола и зашагала к Нику, стараясь не наступать на металлические контейнеры с запчастями, которые сама же и раскидала по полу.
– Ау, – прошептала Рокс, случайно наткнувшись на один из контейнеров.
Ник выглядел совсем измотанным, как будто не спал несколько дней.
– Сладких снов.
* * *
Продрав глаза ранним утром, Ник оглянулся и увидел, что Рокс спит за столом.
– Не стоит из-за работы убиваться, Рокс, – усмехнулся он, а потом улыбка исчезла с его лица, оставив место для печальной гримасы.
На столе лежал его исцарапанный ноутбук.
– Ты мне ничего не должна. Я просто сделал то, что сделал…
* * *
Придя после работы в сумеречную зону на Тремонт-стрит, Ник совершенно не рассчитывал, что вместо того, чтобы заниматься делом, будет смотреть, как Флёр и Элизабет катают снежные комки под веселый лай сэра Достоевского, чтобы сделать подружку для снеговика.
– Твою же мать, – выругался Ник.
Флёр перестала катать ком как раз рядом со снеговиком. Первый готов. Она указала Элизабет, чтобы та катила свой ком к ней. Они вместе его закинули. Второй готов. Остался последний.
– Эй, ну нельзя же так, – сокрушался Ник. – В мире неспокойно. Как можно тратить драгоценное время на… на это?
В ответ Флёр швырнула снежок Нику в голову, он попятился и шлепнулся на землю.
– Нет смысла спасать мир, если это, – Флёр указала на Элизабет, катающую маленький ком снега, – незначительно.