Энди Кейдж – Слова, которых нет (страница 28)
– Ээ…
– О том и речь. Это не зависит от меня.
– Ладно, о каких последствиях ты говоришь?
– Представь, что сумеречные зоны станут территориями для сведения счетов.
Ник задумчиво посмотрел на Флёр. Какого цвета у нее глаза, подумал он. Карие? Или может…
– Серые… – сказал он вслух.
– Что?
– Нет, забудь. Но, слушай, президент Байден заверил, что люди из сумеречных зон нам не враги. Никто никакие счеты сводить не будет.
– Ты сам в недавнем прошлом назвал меня врагом, а у нас даже весовые категории разные. Ты правда думаешь, что проблемы нет?
Ник растерялся.
– Мой дедушка говорил, – сказала Флёр, – закрывая глаза, мы теряем больше, чем думаем, что обретем.
– Я не понял, что это значит, – проговорил Ник. – Но что ты предлагаешь?
– Прежде чем продолжать менять прошлое, я предлагаю опросить людей как в настоящем, так и в прошлом, чтобы выяснить, как они относятся к аномалии. Может, бояться преждевременно и от мусора до мордобоя еще далеко, а может, и нет. – После паузы Флёр продолжила: – Внезапная гражданская война может помешать всем нашим планам, и тогда мы будем думать не о том, как кого-то спасти, а как самим выжить.
– Война? – спросил Ник ошарашенно. – Не драматизируй.
– Напомню еще раз, только недавно ты назвал меня врагом.
Ник приоткрыл рот, но не смог ничего сказать.
– О том и речь, Лаплас.
– Ладно, согласен, твои опасения не беспочвенны. Опрос провести стоит. А что насчет дневника, тебе удалось расшифровать еще одну запись? Может быть, дневник подскажет что делать, если окажется, что худшего не избежать.
Флёр завела руки за спину и отвернулась.
– Не скажу, – сказала она.
– В смысле, – растерялся Ник.
– Встань на одну ногу.
Ник зачем-то послушался и встал.
– А теперь прыгни три раза, – сказала Флёр.
– Я не понимаю.
– Просто делай.
Ник прыгнул трижды.
– Зачерпни снег рукой и съешь, – Флёр обернулась, чтобы посмотреть.
– Что? – Ник встал на обе ноги. – Да что с тобой не так?
– Я просто хотела придумать тайное приветствие. У «Клуба тех, кого нет» было свое тайное приветствие. И у нас должно быть.
– Если для тебя это важно, может, будем просто чтить традиции и приветствовать друг друга как прежний клуб? Зачем придумывать свое?
– Они плевали друг другу на руки, а потом здоровались. Очень негигиенично и мерзко. Я, конечно, могу плюнуть тебе на руку, но вот если ты только подумаешь сделать то же самое, то шевалье Неккер за себя не ручается.
– Что?
– Я буду вынужден применить силу, господин Эрхарт, – встрял в разговор Альфред.
– Старик! Хватит подыгрывать ей, – огрызнулся Ник.
– Я хочу тайное приветствие, – сказала Элизабет.
– Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы выбрать тайное приветствие? – спросила Флёр и подняла руку.
То же самое сделали Альфред и Элизабет. Ник в этом фарсе не участвовал.
– А кто за то, чтобы я читала дневник?
Только Ник поднял руку.
– Решено. Неккер и Мешен, подойдите ко мне.
Элизабет и Альфред послушно зашагали в сторону Флёр. Ник тоже направился к ней.
– А ты куда идешь, Лаплас? – спросила Флёр. – Иди на лавку позора! Бунтарь-революционер!
Ник махнул рукой и молча пошел к лавочке. Ему надоело сопротивляться глупости, которую творила Флёр. Он не мог понять принцип, по которому она расставляла приоритеты, и это его бесило. Сейчас она готова заниматься ерундой, а через пять минут будет с серьезным видом беспокоиться о какой-то надуманной гражданской войне и искать способ ее предотвратить.
Каждый из шевалье «Клуба тех, кого нет» предложил свой собственный вариант приветствия. Так, Элизабет показывала мотылька с помощью рук. Но кажется, у Альфреда был вариант поинтереснее. Он задирал нос и будто бы нес закуски на подносе, выглядя при этом как императорский пингвин. Элизабет подбегала к нему, подпрыгивала и хлопала по его ладони. Он смотрел на руку и таинственно кивал, словно получил неплохие чаевые.
Флёр нравились оба варианта, но особенно ей полюбился вариант Дости, хоть он пока и не был шевалье, который она назвала «Найди свой хвост», но, к сожалению, вертеться на одном месте так долго никому из шевалье не удалось. Они все попадали на снег и рассмеялись.
Ник хмуро наблюдал за этим действом и ждал, когда же все это закончится. Но оно не заканчивалось еще как минимум полчаса, пока варианты приветствий не стали уж совсем абсурдными и в связи с этим не был выбран наиболее вменяемый способ из всех предложенных.
Флёр положила левую кисть на правую, оттопырив пальцы, и направила руки к небу. Это было похоже на цветок, тянущийся к солнцу. После этого она обеими ладонями отбила «пять» Элизабет и, склонив голову, приложила указательный палец к губам.
Это был салют подсолнуха.
К тому моменту как с отработкой приветствия было покончено, Ник успел задремать на лавочке. В те дни он часто засыпал где ни попадя.
– Рассказать тебе сказку на ночь? – сказала Флёр, ударив по козырьку бейсболки на голове Ника.
– Иди к черту, – огрызнулся Ник. – Я без тебя нормально сплю.
– Без сказки кошмары замучают.
– А вот и нет, – фыркнул Ник.
– А что тебе снилось? – не унималась Флёр.
Ник отвел взгляд и слегка покраснел.
– Ээ… допустим, кошмары, – ответил он. – Ты можешь быть серьезной?
– Маленький капризничает, – заметила Элизабет.
– Ути-пути, господин Эрхарт, – проговорил Альфред.
Ник вскочил со скамейки и указал пальцем на него.
– Хватит ей подыгрывать, старик! – сказал он. – Я не маленький!
Флёр смахнула снег с лавочки и села. Рядом с ней устроился Альфред с Дости на руках. Элизабет встала рядом с Ником.
– Сегодня я расскажу историю о том, как к шевалье де Солей присоединился Жак Неккер, – Флёр вынула из дневника листок с расшифровкой. – Это стало для нас обычным занятием – пару раз в неделю встречаться и проводить эксперименты в моем амбаре, – прочитала она. – В один из таких дней мы наконец-то застали крупного зверя – серого бродягу, но не того, которого я видела в прошлый раз. Он выглядел неряшливо и, кажется, был пьян. Мы следили за ним через наблюдательную щель в стене амбара, сменяя друг друга. И надо сказать, не все из его дел можно без стыда описать на бумаге. Пожалуй, я воздержусь от подробностей.
Он не заметил слежки. Позднее мы выяснили почему. Перед тем, как бродяга собрался уходить, мы отправили Мешена встретить его. Когда бродяга вышел из амбара, то даже не увидел, что перед ним стоял Мешен.