Энди Кейдж – Не дорога ведёт нас (страница 16)

– Я пытаюсь.

«Утро еще не наступило», – подумала она.

Повисла пауза. В этот момент лицо мужчины резко исказилось, словно он что-то узнал, что-то очень неприятное. Трудно было сказать, что произошло, но мгновением позже его ухмылка вернулась на место.

– Тебя ведь Квинт зовут? – тихо спросила Ланиакея. – Странное имя для корпорианца.

– Кто бы говорил, детектив Ла.Ни.А.Ке.Я – ответил Квинт.

Девушка вздохнула. Решение было принято.

«Вики, открой голосовое сообщение диспетчера полиции, если он что-то оставил после звонка», – подумала Ланиакея.

«Да, мисс Харт», – произнесла Вики.

«Детектив С***ид, нам доложили, что в районе Энджел-стрит возле дома № 15 обнаружено тело девочки. Координаты ниже. Наши ребята смогут быть там только часов через шесть-семь. Связано ли это с твоим делом, я без понятия. И вот еще что, у тебя классная задница».

– Верни мне пистолет, – сказала девушка и на мгновение закрыла глаза. – Ненавижу, когда кто-то берет мои вещи.

– Держи, детектив, – мужчина ухмыльнулся и передал ей оружие. – Куда держим путь, напарник?

– Мы не напарники. Будь добр, езжай к дому № 15 по Энджел-стрит.

– Как скажешь, накама.

– Наивно думать, что я не знаю японский.

– Наивно думать, что я так думаю, – Квинт подмигнул Ланиакее, и Tesla Roadster тронулась с места.

* * *

Трудно было понять, почему Квинт помогает мне, но пока он делал то, что необходимо, это не имело значения. Я с трудом приходила в себя после всего, что случилось, и едва справлялась с тем бешеным давлением, которое этот проклятый город оказывал на меня. Если бы я только знала, что дальше будет только хуже, то бросила бы все к черту, но мое любопытство снова взяло штурвал в руки и повело меня в неведомые воды на поиски ответов.

* * *

Энджел-стрит не была ближе к небесам, нежели другие улицы, несмотря на название. Разбитые фонари, грязь и видавшие виды многоэтажки, облицованные красным кирпичом, говорили скорее об обратном. Посреди дороги на зебре, где мигал сломанный светофор, лежала девочка в красном платье в луже собственной крови. Она была мертва. Ее бледное лицо уставилось на водосток, куда один за другим бросались ее же лейкоциты.

Ланиакея отвернулась от тела, прикрыв рот рукой. Квинт шел рядом с ней и, похоже, таким его было не удивить. Он лишь поправил шляпу.

Порванное платье девочки оголяло ее маленькую спинку, на которой виднелась надпись, вырезанная чем-то острым.

Квинт достал кожаные перчатки из кармана куртки и надел их, а затем одним лишь жестом руки сказал своей «напарнице»: «Прошу, проходите вперед». Но Ланиакее стало плохо от увиденного, она отвернулась в сторону, и содержимое ее желудка вывалилось на мокрый асфальт.

– Как хочешь, – спокойно произнес Квинт. – Пропускаешь самое интересное, – и он приоткрыл половинки платья.

– Ночь Брахмы настала, – прочитал мужчина. – Похоже, Бхаута все-таки сделал свой ход.

Ланиакея откашлялась и взглянула на труп девочки еще раз.

– Вряд ли, – сказала она.

– Тогда кто, детектив?

Девушка подошла к телу, осмотрела его, сделала несколько снимков через приложение «Вики.Камера» в AR-интерфейсе и попросила Квинта перевернуть труп. Он послушался. В груди девочки зияло пять колюще-режущих ран. Картина не для слабонервных.

Пока Ланиакею рвало, мужчина в белом шарфе отнес холодное тело девочки на тротуар, чтобы никто случайно не раздавил его.

Кровавая лужа на дороге медленно размывалась дождем.

– Это убийство, – сказала детектив Харт, вытирая рот рукавом плаща. – Бхаута говорил, что будет красть знания, чтобы довести людей до отчаяния. Я думаю, он имел в виду череду с***убийств и не менее с***убийственных столкновений в порыве отчаяния. Вряд ли девочка пырнула себя ножом пять раз из-за того, что у нее не было денег на бота NX или бионические кеды, и еще менее вероятно, что кто-то от отчаяния зарезал ее. Я не думаю, что Бхаута причастен к этому. Видимо, прикрывшись вором знаний, кто-то хотел совершить убийство.

– С***убийства, говоришь?

– Да, это естественно, люди желают умереть, когда теряют средства для существования.

– Череда таких смертей как раз началась недели две назад.

– Это так, но если Бхаута связан с моим расследованием, то это значит, что он действительно крадет знания, что невозможно. Или он каким-то другим образом подталкивает людей к смерти. Я не исключаю этого, но как бы там ни было, смерть этой девочки едва ли связана с вором знаний и моим расследованием.

Квинт ударил трижды в ладоши и сказал:

– Браво, детектив! Убедила. Можешь не ставить четвертый крестик на бардачке машины. А стоп… у тебя же ее нет.

Девушка уставилась на мужчину и покачала головой.

– Какой же ты жалкий, – ответила она. – Нравится потешаться над людьми? Неужели тебе все равно? Этой девочке не больше тринадцати, у нее могло быть светлое будущее!

Квинт развел руками и улыбнулся.

– Двенадцати, детектив, – поправил он Ланиакею. – Через пару лет родители выгнали бы ее на улицу. Но, к счастью, к тому времени ее грудь бы немного выросла. Нет лучшего момента, чтобы начать торговать своим телом, как виртуально, так и реально, хотя, справедливости ради, есть в этом городе любители и на малолетний товар. И не только живой.

Ланиакею аж передернуло от слов «напарника».

– Потом она бы подсела на н***отики и через четыре года, при хорошем раскладе, скончалась бы от передозировки, – продолжил мужчина. – Но если бы она выжила, то совсем наверняка попыталась бы вырваться из тьмы этого города – например, открыла бы свое дело, чтобы больше не терпеть унижения и побои. И жизнь бы начала налаживаться. Но! Ведь всегда есть «но» или «однако». Но однажды она бы захотела иметь ребенка. И поверь, детектив, она бы его получила, когда в один прекрасный вечер какой-нибудь Винс Труман изнасиловал бы ее и избил до полусмерти. Романтично, не правда ли? Мы в Корпорисе называем это реальностью, хотя твоя формулировка про светлое будущее мне нравится больше.

– Как можно быть настолько бессердечным? – спросила девушка, отведя взгляд от Квинта. – Неужели для того чтобы в тебе появилась хоть капля сочувствия, должен умереть кто-то, кого ты знаешь?

Мужчина усмехнулся.

– Мэри Сандерс, 12 лет, день рождения 15 марта, училась в средней школе имени Пола Джеферсона. Родители алкоголики, друзей почти не было. Любила рисовать, мечтала стать художником, когда вырастет, но… она не выросла, детектив.

– Ты… ты… – Ланиакея не могла подобрать слово.

– Чудовище? – спросил Квинт.

– Да, ты просто чудовище!

Мужчина вновь развел руками.

– Разве? Может быть, я был ей как старший брат, в котором она так нуждалась. И в этот вечер, когда ее вновь избили родители и ей ничего не оставалось, как сбежать из дома, я не смог за ней присмотреть.

Квинт взглянул в широко раскрытые глаза Ланиакеи.

– Почему, детектив? – спросил он.

Девушка отстранилась.

– Почему? – повторил мужчина.

– Потому что я задержала тебя в кафе и тебе пришлось везти меня в отель! – взгляд Ланиакеи судорожно метался во все стороны, ища поддержки. – Ты это хотел сказать?! Потому что я виновата во всех этих смертях?! Так ты думаешь?!

И тут ее пробрала холодная дрожь.

– Ты все еще думаешь, что я чудовище? – спросил Квинт.

– Иди на хер, Квинт, – прошептала Ланиакея. Ноги вновь перестали ее слушаться, и она плюхнулась на мокрый тротуар.

Мужчина молча отвел взгляд от собеседницы. Здесь было уже не на что смотреть. Он подошел к трупу девочки, снял шляпу, казалось, в знак уважения и закрыл ей глаза, а потом произнес с грустью:

– Покойся с миром, Мэри, – на его лице больше не было улыбки. – Твоя симфония прозвучала.

Квинт посмотрел куда-то вверх – в серое небо, окутывающее этот мерзкий город. И можно было поклясться, что на самых краешках его глаз блеснули слезы. Но если бы его спросили, то он бы ответил: «Это просто дождь».

– Поднимайся, – спокойно сказал Квинт.

– Иди на хер! – ответила Ланиакея.

– Поднимайся, если хочешь наказать убийцу. А я знаю, ты – хочешь.