Энди Кейдж – Не дорога ведёт нас (страница 12)
– Это обман, ты говоришь как свидетель Маска! Существует только Рея, а за ней – преисподняя, где живет Илон Маск со своими сторонницами кошка-девочками.
Ланиакея тяжело вздохнула.
– Бред какой-то.
– Это не бред, это написано в Википедии.
В правом верхнем углу AR-интерфейса перед измученным лицом Ланиакеи появилось красное сообщение о досудебном штрафе. Второе за день.
Ланиакея вновь обратила внимание на Мэй.
– Послушайте, Википедия всего лишь интернет-энциклопедия, которую составляло общество совместными усилиями. Это не догма, не свод поведенческих правил и даже не Святое Писание. Я не уверена, что Джимми Уэйлс вообще что-то в ней писал. Он был простым человеком, у которого были классные идеи. И все. Об этом свидетельствует история, есть много доказательств. Если поездить по Корпорису, можно найти людей, которые были лично знакомы с мистером Уэйлсом. И едва ли они считают его создателем всего сущего. Не говоря уже о том, что человечество жило и до него.
– Мир существует пятьдесят один год, а все, что помнит человечество – иллюзия, которую придумал Джимми, чтобы проверить нашу веру на прочность.
– С тем же успехом и я могу быть создателем всего сущего.
– Нет! Ведь только то правдиво, что написано в Википедии.
Ланиакея выдохнула и отошла в сторону, но Мэй не намерена была уходить.
– Мисс Тен, послушайте, мне некогда с вами спорить.
– Я вижу, что ты нуждаешься в помощи, что свидетели Маска тебя обработали. В Википедии написано: не бросать ближнего своего, даже если он отрекся от Писания.
– Так, все, – спокойно сказала Ланиакея, а потом повысила голос. – Иди на хер, Мэй, и засунь Википедию себе в задницу.
Слова девушки быстро дошли до собеседницы. Точка в дискуссии была поставлена. Стороны разошлись.
* * *
Я даже и не заметила тогда, что использовала слова шерифа Канема. Мне было жутко стыдно. Казалось, что если я проведу еще час в этом обществе, то сама стану шерифом Канемом.
Мэй, как и другие люди, которых я встречала в Корпорисе, вызывала у меня отторжение. Не лучший способ обратить кого-то в свою веру. Я ничего не имела против ее убеждений, но я впервые столкнулась с таким пренебрежением к фактам, мне казалось, что если я расскажу, как оно есть на самом деле, то сделаю что-то хорошее.
* * *
Прошло несколько минут, прежде чем такси подъехало к бару. Ланиакея со скепсисом взглянула на автомобиль. И вовсе не из-за разбитого стоп-сигнала. Больше всего девушку смутила вмятина на бампере машины, словно водитель сбил оленя. И все же она залезла в салон, чтобы по крайней мере высохнуть и согреться.
– Куда едем, юная мисс? – спросил таксист.
Мужчине было за пятьдесят, небритость добавляла еще пару лет сверху. Он носил яркую гавайскую рубашку и, кажется, совсем не стеснялся лишнего вес.
Улыбка далась девушке с трудом.
– Хоть у кого-то в этом городе есть манеры, – сказала она.
– В нашем деле нужно быть стрессоустойчивым, держать свой разум в покое, – ответил водитель. – Хорошие манеры помогают противостоять хамству.
– Понимаю, но это так трудно. Десять минут назад я нагрубила… хм… модератору Википедии. Я не хотела, но не смогла сдержаться.
– Иногда полезно оступиться, чтобы занять более устойчивую позицию в изменившихся условиях.
– Пожалуй. Просто я никогда никого не оскорбляла, но, приехав в этот город, в первый же день нагрубила нескольким людям. Мне так стыдно.
Ланиакея покачала головой от досады.
– Похоже, вы – рыбка из совсем другого водоема, и вас кинули на съедение акулам, ничего постыдного нет в том, что вы пытаетесь отбиваться.
– Не знаю… а аналогия хорошая.
– В этом болоте, кишащем разными тварями, есть свой плюс.
– Какой?
– Здесь проще найти счастье.
– Не понимаю. Трудно удовлетворить все потребности в таком месте.
– Разве это важно, чтобы стать счастливым?
– Нет? А что тогда важно?
Вдруг с пассажирского сидения донесся хриплый голос:
– Тук-тук,
У Ланиакеи округлились глаза от удивления.
– Ну что ты несешь, Оззи? – сказал таксист, обращаясь к тому, кто сидел справа от него. – Как неприлично.
– Не подходи ко мне! Ха-ха-ха! Я вырежу тебе селезенку! И съем на завтрак. Шутка… На ужин! Ха-ха-ха.
Девушка потянулась рукой к кобуре в ожидании, что кто-то сейчас бросится на нее, но из-за пассажирского сидения вылез серый попугай – жако.
– Но смерть неизбежна, – сказал он Ланиакее. – И хватит кричать, ты пугаешь моего друга.
– Ну хватит, Оззи! Притихни или останешься без ужина.
Попугай медленно зашагал назад, когда за креслом осталась видна только его голова, он сказал «Лучше не делай резких движений, ты же не хочешь чтобы я тебя мучил?» и скрылся.
– Простите, пожалуйста, моего друга, юная мисс. Он всегда нервничает в присутствии красивых дам.
– Да уж, интересная у вас птичка.
На несколько секунд в салоне автомобиля образовалась тишина, а потом Ланиакея спросила:
– Так что важно для счастья? Вы не договорили.
– Ах да. Ничто, юная мисс. Если вы думаете, что вам нужно что-то, чтобы стать счастливой, то вы оказались на ошибочном пути, потому что когда вы достигнете цели, у вас появится новая. А это, я вам скажу, бесконечная погоня. Но…
– Простите, что перебиваю, но можете довести меня до Мелм-стрит, к дому № 5.
– Без проблем, – сказал таксист, и машина сдвинулась с места. – Меня, кстати, Пранай зовут, Пранай Чаттерджи, я тут давно живу. Перебрался во время Коллапса. Жуткое было время.
– Очень приятно, а я – Ланиакея Харт, – девушка еще раз улыбнулась. – Детектив Корпуса Безопасности Сомнии.
– Интересное имя! Знавал я одного человека с интересным именем, он как раз и научил меня тому, как стать счастливым, – Пранай повернул руль вправо и проскочил на догоравший зеленый.
– И как? – Ланиакею клонило в сон, но ей было приятно слушать Праная. У него был бархатистый тембр голоса.
– Он сказал, что если я не смогу быть счастливым, не имея ничего, то я никогда не стану счастливым, имея все. И я задумался. Хотя нет, задумался я, только когда в моей жизни появился Оззи. Мы все время гонимся не за тем. Вещи, друзья, любовь и общество нас дезориентируют, но скажите, мисс Харт, разве вы были когда-нибудь счастливы долгий промежуток времени?
– Пожалуй, что нет, мистер Чаттерджи, – девушка уже клевала носом. – Иногда я чувствовала себя счастливой, но это ощущение быстро улетучивалось.
– Вот и я о том же, ни что не может сделать нас счастливыми постоянно, только мы сами.