Энди Чамберс – Лучшее из "Молот и Болтер" (страница 115)
Скауты увидели реликвию своего Ордена, так долго от них ускользавшую. Золотое лезвие было вложено в ножны, выполненные из тёмного метала, его ангелокрылый эфес окрасился в цвет слоновой кости под ярким светом их фонарей.
Приглашение просто войти в комнату и взять его, но это было такой очевидной ловушкой… Но всё же… как они могли этому сопротивляться?
Они не сопротивлялись.
Новобранцы были на чеку, болтеры выше и обзор быстрее, чувства обострены. Охотник видел как их губы двигались, когда они непрерывно передавали обстановку друг другу.
Талос спустился с потолка.
С глухим стуком он приземлился на палубу позади одного из новобранцев, перчатки молниеносно дёрнулись вперёд, чтобы схватить Скаута.
Другой Ангел повернулся и выстрелил. Талос смеялся над рвением в его глазах, плотностью сжатых зубов, тогда, когда новобранец выпустил три болта в тело своего брата.
Повелитель Ночи держал бьющийся в конвульсиях человеческий щит перед собой, наблюдая за вспышками шкалы температуры на дисплее, выводимом на сетчатку его глаз, когда кровь умирающего новобранца била по секциям его боевого доспеха. В его захвате дрожащий Ангел был немного более, чем мешок взорванного замороженного мяса. Болт-снаряды детонировали, достаточно близко, чтобы убить его и разгерметизировать костюм.
— Хороший выстрел, Ангел, — Талос говорил через треск громкоговорителя своего шлема. Он отбросил свой истекающий кровью щит в сторону и прыгнул на другого новобранца выгнув пальцы подобно когтям.
Борьба была беспощадно кратковременной. Полностью геномодифицированное тело Повелителя Ночи в связке с усиленными фибросвязками мускулами его брони предопределили только один возможный вариант. Талос выбил болтер из рук посвящённого и вцепился в него.
Когда он скрутил более слабого воина, Талос погладил своими закованными в перчатку кончиками пальцев по чистому лицевому визору атмосферного костюма новобранца.
— Это выглядит хрупким, — сказал он.
Скаут что-то неслышно кричал. Ненависть пылала в его глазах. Талос потратил несколько секунд, чтобы насладиться этим выражением. Этой страстью.
Он пробил кулаком визор, разбив его на осколки.
Когда первый труп замёрз, а другой раздувался и разрывался на пути к удушью, Повелитель Ночи Вернул свой клинок, меч принадлежащий ему на правах завоевателя, и двинулся назад в наиболее тёмные участки корабля.
— Талос, — голос прозвучал через вокс свистящим шипением.
— Говори, Узас.
— Они послали новобранцев охотиться на нас, брат. Я даже должен был прервать режим Поиска Добычи, чтобы удостовериться, что мои глаза видят правду.
— Избавь меня от своего негодования. Что ты хочешь?
Ответом Узаса был низкий рык и потрескивание мёртвого вокса. Талос пропустил это мимо ушей. Он уже давно скучал от Узаса, который ноет каждый раз, когда они встречаются с недостойной добычей.
— Кирион, — проговорил он в вокс.
— Да. Талос?
— Конечно.
— Прости меня. Я подумал, что это будет Узас с ещё одной напыщенной речью. Я слышу, по твоим палубам ползают Ангелы. Эпические победы будут получены в резне их младенцев, а?
Талос не сдержал тихого вздоха. — Вы почти готовы?
— Этот халк пуст как голова Узаса, брат. Никакой ценности. Нет даже сервитора, которого можно украсть. Я возвращаюсь на абордажную капсулу. Или тебе нужна помощь, чтобы перестрелять Ангельских детей?
Талос прервал вокс-канал, так как он начал преследование. Высадка была бесплодной. Время возвращаться. С пустыми руками и всё ещё отчаянно нуждаясь в снаряжении. Это… Это
Раздробленные. Выживающие как несоизмеримые боевые банды — разбитое эхо единства Орденов лояльных Астартес.
Эта любопытная засада Ангелов, которые выследили их здесь, была не более чем незначительная диверсия. Талос был близок к тому, что бы запросить командование об эвакуации, выследив и убив последнего из новобранцев, когда его вокс ожил снова.
— Брат, — сказал Ксарл, — я нашёл Ангелов.
— Так же как Узас и я. Убей их быстро и давайте возвращаться на Договор.
— Нет, Талос, — голос Ксарла окрасился гневом. — Не новобранцы. Настоящие Ангелы.
Повелители Ночи Первого Когтя, Десятой Роты, собирались вместе как дикие волки. Следуя через тёмные каюты корабля, четыре Астартес встретились в тенях, переговариваясь по своим вокс-каналам, приседая с оружием, готовым к бою.
В руках Талоса, древний клинок Аурум, ловивший небольшие остатки света, вспыхивая во время движения.
— Их пятеро, — Ксарл говорил низко, его голос содержал подавляемое рвение. — Мы можем взять пятерых. Они гордо стоят в отсеке управления, недалеко от нашей абордажной капсулы. Он мучил свой болтер. — Мы можем взять пятерых, — повторил он.
Узас фыркнул на это.
— Это твоя вина, ты знаешь, — хихикая, сказал Кирион, кивая на Талоса. — Ты и этот проклятый меч.
— Он делает вещи интереснее, — ответил Талос. — И я лелею каждое проклятие, которое кричит мне их Орден.
Он перестал говорить, на мгновение сузив свои глаза. Череполикий шлем Кириона расплылся перед ним. Так же как и Ксарла. Звук отдалённой стрельбы болтера отозвался в его ушах, не искажённый слабым потрескиванием отфильтрованного шлемом шума. Не настоящий звук. Не настоящее воспоминание. Но что-то родственное этим двум понятиям.
— У меня… есть… — Талос мигнул, чтобы очистить его исчезающее видение. Тени обширных событий заслоняли его зрение, — … есть план…
— Брат? — спросил Кирион.
Талос вздрогнул, его сервоприводы ответили рычанием на это движение. Закреплённый магнитами к его бедру, его болтер не упал на палубу, чего не скажешь о его золотом клинке. Он с лязгом загремел об стальной пол.
— Талос? — спросил Ксарл.
— Нет, — прорычал Узас, — не сейчас.
Голова Талоса дёрнулась единожды, как если бы его броня послала электрический сигнал по через позвоночник, и он рухнул на пол со звуком удара боевых доспехов о метал.
— Бог-машина Крайта… — пробормотал он. — Они уничтожили солнце.
Мгновение спустя он начал кричать.
Остальным пришлось отключить Талоса от внутреннего вокса взвода. Его крики заглушали все разговоры.
— Мы сможем взять пятерых из них, — сказал Ксарл. — Нас осталось трое. Мы можем взять пятерых Ангелов.
— Почти наверняка, — согласился Кирион. — А если они вызовут отряды новобранцев?
— Тогда мы убьём пятерых из них и их новобранцев.
— Мы убивали на своём пути среди звёзд за десять тысяч лет до того, когда они только родились, — отрезал Узас.
— Да, пока это всего лишь красивая сказка, я не собираюсь разводить риторику, — сказал Кирион. — Мне нужен план.
— Мы охотимся, — Узас и Ксарл сказали в один голос.
— Мы убьём их, — добавил Ксарл.
— Мы будем пировать их генным семенем, — закончил Узас.
— Если бы это была церемония награждения за горячность и рвение, вас обоих расплющило бы под весом медалей. Но вы хотите начать атаку на их позицию, в то время когда мы тащим Талоса? Я думаю, бряцанье его доспехов по полу скорее всего уничтожат элемент скрытности, братья.
— Охраняй его, Кирион, — сказал Ксарл. — Узас и я возьмём Ангелов.
— Двое против пяти, — красные линзы глаз Кириона уставились на своего брата. — У вас мало шансов, Ксарл.
— Тогда мы наконец избавимся друг от друга, — хрюкнул Ксарл. — Кроме того, бывало и меньше.
— Ave Dominus Nox, — сказал Кирион. — Охотьтесь хорошо и охотьтесь быстро.
— Ave Dominus Nox, — ответили оба других.
Кирион некоторое время слушал крики своего брата. Было трудно найти какой-либо смысл в потоке выкрикиваемых слов.
Это не было неожиданностью. Кирион уже слышал Талоса страдавшего во власти своего несчастья много раз до этого. Поскольку это следствие генного дара — оно было только благословением.