Энди Бирсак – Они не поймут эти истории. Вдохновляющая автобиография солиста Black Veil Brides Энди Бирсака (страница 2)

Когда-то изображение моего лица красовалось на футболках с кривыми принтами, а теперь его печатают на обложках журналов. Музыкальная индустрия не воспринимает всерьез громкие гитарные риффы и не менее громкие стилистические решения, но нам все же удалось заключить контракт с крупным лейблом и обзавестись преданными фанатами. Творчество Black Veil Brides нашло отклик у таких же изгоев, каким когда-то был и я. Именно этого я и добивался.

Премию в том году мы получили за песню In the End, которую я посвятил своему покойному дедушке. Он был ветераном Второй мировой и всегда поддерживал меня во всех моих начинаниях – и неважно, рисовал ли я картинки с Бэтменом или пел песни из «Призрака Оперы» во весь голос. Мне не терпелось поскорее рассказать всему миру о том, что эту песню я посвятил именно ему.

Премия Golden Gods Awards должна была стать нашей очередной победой. Но все обернулось иначе: фронтмен Skid Row объявил Black Veil Brides победителями в номинации. Мы вышли из-за декораций и встали прямо перед камерой. Реакция последовала незамедлительно. И она была отнюдь не радостной.

Собравшиеся в зале сразу же начали вслух выражать свое недовольство: наша победа взбесила их. Black Veil Brides определенно удалось воодушевить толпу: они слились в своей ненависти к нам.

За год до этого мы записали песню с Ди Снайдером из Twisted Sister, чьим главным хитом была We’re Not Gonna Take It. Как и Ди, и Себастьян, и любой другой мой герой, я не собирался это терпеть. Я поднялся на сцену, схватил себя за промежность и показал средний палец всем недовольным зрителям. Кто-то даже плевался в нас.

У фанатов, которые смотрели премию в записи, могло сложиться впечатление, что в зале сидели только рок-звезды и важные люди из шоу-бизнеса, однако на самом деле многие зрители купили билет лишь ради хедлайнеров, а до остальных групп им не было дела. Любой группе, кроме Guns N’ Roses или Metallica, было бы сложно выступать перед такой аудиторией. Но нас они просто ненавидели. Они были в ярости.

Ребята пошли к микрофону, чтобы забрать награду. Я же ходил по сцене и смотрел в глаза тем, кто громче других выражал свое недовольство. Я хотел, чтобы они видели мое сопротивление, мое неповиновение.

Мы всегда были неоднозначной группой: люди осуждали наш имидж, музыку, личные качества и многое другое. Мы почувствовали, что должны отстоять честь тех людей, которые поддерживали наше творчество все это время. Ведь премия Golden Gods присуждается по результатам онлайн-голосования, а значит, нас выбрали наши фанаты.

Я схватил микрофон. Настал мой черед говорить.

«Знаете, что?» – взревел я голосом профессионального рестлера (за такую внезапную перемену меня позже похвалил Крис Джерико, профессиональный борец WWE). «Вам, мудилам, стоило проголосовать за кого-то другого, потому что Black Veil Brides побеждают третий год подряд!»

«И еще кое-что!» – продолжил я свою речь, показывая на мужчину, которому, как мне показалось, мы особенно не нравились. «Я в курсе, что ты, ублюдок жирный, и ты, – я показал на кого-то другого. – Ненавидите нас».

Я поднял трофей в воздух: «Эта награда охренеть какая тяжелая. Что теперь скажете, придурки?» Свист стал лишь громче. Но я еще не закончил.

«И вот еще (я каждый раз начинал фразу с одного и того же; подозреваю, что делал это умышленно) песни Black Veil Brides крутят по радио, – сказал я, посмотрев на кого-то в толпе. – А ты чем похвастаться можешь, кроме своей жирной задницы?»

«Мне плевать на мнение бородатых жиртрестов. Black Veil Brides получили награду за лучшую песню года». Даже несмотря на всю ненависть, спесь и гонор, у меня нашлись силы ответить им. Я не забыл, кого нужно было поблагодарить в первую очередь.

Дедушку: «Урбан Фландерс, я посвящаю эту награду тебе».

Youtube-видео с нашей благодарственной речью (если ее вообще можно так назвать) стало легендарным в определенных кругах, но я и не против этого. Я не отказываюсь от своих слов.

Я не собираюсь извиняться за свои слова и мысли, или за то, что защитил себя и свою группу. Мы все должны уважать себя и уметь твердо отстаивать то, во что верим. Тем не менее, позже в Twitter я принес свои извинения всем, кто испытывает проблемы с самооценкой из-за своего веса. Войдите в мое положение: в тот момент меня просто прорвало.

Я смотрел на разъяренные лица людей, которые высмеивали музыку, которую я люблю, высмеивали то, как я одеваюсь, как разговариваю, людей, которые говорили мне, что я не смогу исполнить свою мечту. Я сразу вспомнил ребят, обсуждавших меня на различных форумах, комментаторов, высмеивавших в соц. сетях нашу песню Knives and Pens за ее посыл.

Но на этом месть врагам (настоящим и мнимым) еще не закончилась. Я, конечно, многого достиг, но по-прежнему чувствовал себя изгоем в католической школе, бунтующим против всего мира.

2

Kiss & Грим

Я родился в декабре 1990 года, но знаю абсолютно все о сезоне «Цинциннати Бенгалс» 1988-го. Я рос на Hot in the Shade, пятнадцатом студийном альбоме KISS, выпущенном в 1989 году.

Когда мне было около семи лет, я ходил в ныне не существующий Media Play со своими родителями и постоянно задавался вопросом: почему группам, на которых вырос мой отец, удавалось десятилетиями сохранять свою актуальность, в то время как современные группы исчезали так же быстро, как появлялись. В начале-середине девяностых появились много групп одного хита: Crash Test Dummies, Tonic, Marcy Playground, и многие другие. Мне же больше нравилась музыка предыдущих поколений.

Так же было и со спортом. «Цинциннати Бенгалс» регулярно ездили на Супербоул. «Цинциннати Редс» стали победителями Мировой серии в год моего рождения. Мой интерес к командам, за которые я болел в детстве, основывался на их прошлых успехах.

Два моих главных интереса в подростковые годы – музыка и спорт – были связаны с ностальгией по временам, которые сам я не застал. И все же я так много знал, будто помнил все эти игры и концерты, или даже сам на них присутствовал.

Почти все мои яркие воспоминания тех лет связаны с выступлениями. Спорт я любил за то, что он позволял мне находиться в центре внимания. Именно поэтому мне нравилось быть вратарем: в команде он может быть только один (ну и самая главная причина – у них крутые маски).

Я мечтал стать первым профессиональным-хоккеистом-рок-звездой-актером-комиком-мульти (обязательно через дефис). Я очень живо представлял себя во всех этих ролях.

С того самого момента, как я понял, что хочу играть в группе, я знал: я хочу быть фронтменом.

Я не понимал, почему люди становятся гитаристами или барабанщиками, а не солистами. Не подумайте, я люблю все инструменты, которые так или иначе связаны с рок-музыкой, и уважаю людей, которые умеют на них играть, поскольку это требует колоссального терпения, усидчивости и таланта. Я понимаю, почему людям нравится играть на барабанах или гитаре. Но когда я создавал группу, я хотел быть именно вокалистом. К тому же я умел писать песни и знал, как донести свой посыл до слушателей. Я спрашивал у мамы: кому захочется быть кем-либо еще?

В три-четыре года я носил роликовые коньки Fisher-Price и просил родителей представлять меня каждый раз, когда я въезжал на них в комнату. «Дамы и господа, поприветствуйте маленького Джонни Рикфилда!» Мне нравилось имя Джонни, а о Рике Спрингфилде я услышал по радио. «Маленьким» я называл себя потому, что сам был еще ребенком. Так и появился на свет малыш Джонни Рикфилд.

Мама считает, что интерес к мюзиклам появился у меня благодаря диснеевским мультфильмам, таким как «Король лев», и ее кассете Барбары Стрейзанд. Когда мне было около пяти, я увидел по телевизору отрывок из «Призрака Оперы», и он меня очаровал. Довольно долгое время я был одержим этим мюзиклом. В семь лет мне удалили миндалины, и, пока я лежал в больнице, моя тетя принесла мне книгу о «Призраке оперы», чтобы я не грустил. Книга мне безумно понравилась. У Майкла Кроуфорда была крутая роль. Он носил грим, маску и плащ. Сюжет произведения раскрывался через песни. К этому я и стремился.

Я хотел выступать на сцене, еще будучи ребенком. Если в музейном центре устраивали рождественское представление, где нужно было танцевать со снеговиком, я обязательно в нем участвовал. На шоу талантов в начальной школе я спел «Музыку ночи» из «Призрака оперы». Разумеется, выступал я и в маске, и в плаще.

Героев комиксов я любил за их драматизм. Мой отец познакомил меня с Бэтменом – мы вместе смотрели сериал из шестидесятых с покойным Адамом Уэстом в роли Темного рыцаря. Я гулял по району в костюме Бэтмена круглый год, не только в Хэллоуин. Моя любовь к мстительному герою из Готэма привела меня в музыкальный фандом KISS.

У папы в подвале хранилось несколько коллекционных карточек с KISS из семидесятых. Именно благодаря им я и познакомился с группой. Я спросил у него: «Это Бэтмен?» Но то был не Бэтмен. Это был Джин Симмонс, он же «Демон» – басист и вокалист KISS.

Мой папа обожал спорт, музыку и комиксы. Но я не уверен, что он был таким же преданным фанатом KISS, каким в конце концов стал я. То же самое можно сказать почти обо всем, что я открыл благодаря ему, за исключением «Грин-Бей Пэкерс» (папа родом из Висконсина), бейсбола и некоторых других игр, включая футбол, который мне никогда особо не нравился. То, чем он всего-навсего увлекался, становилось моей настоящей страстью.