Эн Ворон – Иголки да булавки (страница 87)

— Простая, веселая, романтичная, наивная даже, — воодушевленно, как настоящий влюбленный, продолжал Денис.

У Марины в душе неприятно кольнуло.

— То есть, совсем не такая, как я? — вырвалось у Марины с неприязнью.

— Ты другая, — спохватился Денис. — Строгая леди-босс. С тобой я постоянно, как на уроке у доски или на экзамене. Боюсь оплошать, сказать что-то неправильно, не так сделать. А с ней просто, без всяких заморочек, — и тут Денис поймал на себе хмурый взгляд Марины. — Я пойду, — засуетился он, — не буду тебе надоедать. Но ты ведь не ела. Мы сейчас с Ангелиной в кафе зайдем пообедать, тебе чего-нибудь принести? Пирожки? Пирожные?

— Нет, аппетита нет, да и работа срочная ждет.

— Извини, — со вздохом раскаяния произнес Денис, — но ты знай, если понадобится помощь, всегда можешь обратиться ко мне.

Марина не нашла в себе силы кивнуть даже из вежливости, она пересела к своему компьютеру и сделала вид, что теперь полностью поглощена работой. Денис задержался всего на несколько секунд, еще раз вздохнул и поспешил к своей девушке.

Постепенно в отдел вернулись с обеда сотрудницы и работа закипела.

Позвонил Платон:

— Как у вас продвигается?

Хотелось ответить на это какую-нибудь колкость, но Марина решила не опускаться до мелких шпилек и лишь сухо произнесла:

— Продвигается.

— До конца дня успеете?

— Должны успеть.

— Зайдете ко мне, как только будет готово.

— Недостаточно будет, если пришлю вам на электронную почту все материалы? Там пояснения не требуются.

— Зайдете ко мне с документами, — повторил Платон.

— Уже самодурствует, — недовольно проговорила Марина, положив трубку, видеть нового руководителя ей стало еще неприятнее, чем Дениса. Громко она произнесла: — Платон Андреевич желает получить полные раскладки по моделям уже к вечеру. Придется ускориться и сосредоточиться именно на этой задаче.

Однако как ни спешил конструкторский отдел, до конца дня полностью разработать три варианта модели они не успели. Опыт и знания позволили бы им где-то в чем-то схитрить, чтобы получить менее качественные модификации быстрее, но никто не позволял себе халтурить.

За полчаса до конца рабочего дня Платон начал нетерпеливо названивать.

— Я же вас жду, почему вы не идете?

— Мы еще не закончили, — подчеркнуто холодно ответила Марина.

— Дело только в этом?

— Разумеется. Я даже думаю, что за сегодня мы и не успеем. Одна новая модель и упрощенный вариант старой почти готовы, но над вторым новым вариантом работы еще много. Насколько важно сдать вам их сейчас? Вы сегодня собираетесь их отправлять? До завтра, до полного завершения не подождет?

— Даю вам еще пятнадцать минут, и подходите с тем, что есть. Сам оценю, что и насколько готово, подойдет или не пойдет для показа.

В назначенное время никто не пришел, и Платон снова позвонил в конструкторский отдел.

— Что это значит? — ледяным голосом поинтересовался он. — Почему вас нет?

— Только сейчас закончили, — заявила Марина. — Сейчас принесу.

Своему коллективу Марина посоветовала уходить как можно быстрее.

— Рабочий день закончился, а Платон наш Андреевич этого не замечает или не считает уважительным поводом для прекращения работы, — сказала Марина. — Лучше вам вовремя разойтись по домам, пока ему не вздумалось настаивать на неофициальной внеурочке.

Сама глава конструкторского отдела отправилась к новому руководителю с явно сырыми разработками, раздраженно цокая каблуками.

«Ему власть точно не идет на пользу, — при этом думала она. — То ли еще будет».

— Рабочий день же закончился? — недовольно встретила ее появление в приемной секретарь.

Она уже надела куртку и собиралась уходить.

— У кого как, — мимоходом обронила Марина и направилась прямо к директорскому кабинету.

— Подождите! — возмутилась Людмила. — Я должна сообщить Платону Андреевичу, а он скажет, примет вас или нет, только если примет, вы пойдете. Теперь все опять по-старому, как при прежнем директоре, раз директора нам назначили.

Так Марине в очередной раз напомнили об ее утраченном статусе соруководителя. И кто напомнил? Та, кто еще совсем недавно лила слезы и просила прощения.

— Он меня сам вызвал, — заявила Марина.

— Неважно, — буркнула секретарь и тут же отвлеклась на разговор с ответившим на ее звонок Платом, тот подтвердил, что ждет Темникову.

— Теперь идите, — согласилась Людмила и спешно кинулась собираться домой.

Зная, насколько принесенный материал не готов к серьезному разбору, Марина настраивалась защищаться от любых замечаний и нападок.

Платон взял документацию, довольно бегло пролистал, обронил: «Хорошо», — и положил бумаги в сканер.

«Он издевается?» — насторожилась Марина.

— Теперь перейдем ко второму вопросу, — объявил Платон, хотя до этого ни о каком втором вопросе не упоминал. Марина насторожилась еще сильнее. — Вы хорошо себя показали, — произнес Платон и нырнул взглядом в разложенные на столе бумаги, — грамотным специалистом, аккуратным и исполнительным работником. Ваши конструкторские идеи, а также творческий подход и нестандартные решения оценили. От себя добавлю, очень даже нестандартные решения, если вспомнить демонстрацию на мне дождевика и полевые испытания укрытий в парке.

«Он меня хвалит? — удивилась Марина. — Такой изощренный способ издеваться?»

— Вы неплохо работаете с персоналом, способны заставить его вам доверять и слушаться, можете повести за собой, пусть и собственным экстравагантным примером. Вы не подвержены формализму, спокойно переходите грань рабочего времени, если того требует ситуация, настроены на достижение результата, он для вас важен. Вы хорошо ориентируетесь даже в стрессовой ситуации, это показали наши приключения в клубе. В меру выдержаны, в меру расчетливы.

«Что происходит? — недоумевала Марина. — Пытается загладить свою вину? Или он, наконец, созрел до назначения меня руководителем производства? Давно пора!»

Эти соображения приободрили Марину, и она начала принимать хвалебные слова, как полностью заслуженные.

— Вы принципиальны, умны, решительны, самоотверженны. В вашей серьезной профессиональной подготовке никто не сомневается, ваши личные качества как работника и как руководителя тоже достойны хороших оценок. Вы способны ради интересов дела поступиться и где-то пренебречь собственными интересами. А еще, я надеюсь, вы начали понимать, что дорога к цели, даже чисто профессиональной, не всегда пряма и очевидна. Человеческий фактор никогда нельзя сбрасывать со счетов, а вот опираться на него бывает очень эффективно. Вы показали себя как надежный деловой партнер. Я лично убедился, что с вами, как говорится, можно идти в разведку. Вот, учитывая все сказанное, — Платон достал из папки лист и положил перед собеседницей, — я вас увольняю.

Последнее слово произвело странный эффект, Марине показалось, что реальность с оглушительным звоном разбилась, куски разлетелись, и все повисло в удушливом вакууме.

— Почему? — произнесла Марина совершенно не своим голосом.

По разбившейся реальности пошла нервная горячая дрожь, не дающая кускам соединиться обратно в целое.

— Будет вернее сказать: сокращаю, — поправил сам себя Платон и подвинул ближе к Марине беспощадное уведомление. — В целях оптимизации и уменьшения расходов должность руководителя производства и должность начальника конструкторского отдела сокращают, — сказал Платон, достал из сканера принесенную Мариной документацию и занялся ее повторным просмотром. — У вас законные два месяца с завтрашнего дня.

— Что будет с моим отделом? — глухо спросила Марина, реальность в ее восприятии все никак не желала вернуться в нормальное состояние, и новые дополнения с трудом пробивались к сознанию.

— Пока продолжает работу, но вертикаль управления поменяется. Он выходит из подчинения подразделению и переходит под руководство головного офиса — так же, как другие наши отделы, поэтому местный руководитель ему не понадобится. Как видите, места, достойного вашей компетентности, здесь больше не будет.

— Поэтому меня и увольняют? — горько усмехнулась Марина. — Оказалась слишком высокая компетентность? Абсурд.

— Вовсе нет. К тому же, как неоднократно говорилось, любовные связи в нашей организации не поощряются, — Марина сжала губы и метнула на собеседника убийственный взгляд, но Платон его так и не увидел. — Дело тут совсем не в моральном аспекте, как считают многие впечатлительные особы, а в том, что люди, связанные личными отношениями, так или иначе попадают в созависимость, и способны влиять на решения и поступки друг друга.

— Крайне низко, — не сдержалась Марина, — ставить мне в вину нарушение запрета, когда вы сами подстроили эти амурные отношения. Вам не кажется, что вы перешли грань не только разумности, но нравственности? Вы слишком далеко позволили себе зайти! Но даже не попытались извиниться! — эмоции забурлили, и слова полились горячим потоком. — Проводить на человеке испытания?! Эксперимент?! А при этом вам не захотелось брать амурную функцию на себя! За деньги нашли другого! Зачем? Боялись сами не справиться потому, что не способны на чувства?! Нашли того, кто оказался в сложной жизненной ситуации и согласился участвовать в подлости?! Вы же гораздо хуже, чем он в таком случае! Вы это придумали и спланировали! Подстроили! Но у вас, видимо, и мысли не возникло, что это недопустимо! Подло! Мерзко! Вы думаете только о себе! О своих целях и как их достичь! На остальное вам плевать! Любыми методами вы хотели получить кресло руководителя! Побоялись, что честными способами меня не обойти, так вы пустили в ход грязные интриги! Я уверена, что посылки хоть и отправляли по указке Сорского, но с вашей подачи! А бутылки вы Корчук подговорили подбрасывать? Задурили головы своим подленьким помощничкам разными обещаниями, и они вам поверили! Вляпались вместе с вами в эти мерзкие махинации! Вот только людей вы не цените! Видимо, никого, кроме себя! Люди для вас только средство для достижения целей! Ваши способы работы — бесчеловечность, которую ничто не оправдывает! Вы абсолютно не хотите понимать, что работники не ваша собственность, не ваши бесправные рабы! У них есть своя жизнь помимо работы! Там тоже что-то случается, на нее тоже нужно время и силы! Нельзя бездумно пользоваться тем, что кто-то может пожертвовать своим личным временем ради работы! Если у вас нет личной жизни, это не значит, что и другим на свою наплевать!