Эн Ворон – Иголки да булавки (страница 84)

— Ну да, конечно, — недоверчиво протянула подруга. — А с этим назначением не прокатят?

— Не должны. Хвалят же, даже сам фрукт положительно обо мне при Изольде высказывался.

— Все равно я думаю, что стоит отметить! — вернулась к бодрому настрою Лена. — Расслабишься, отвлечешься! Я знаю пару свободных парней, они с удовольствием составят нам компанию.

— Это те сноубордисты? — поморщилась Марина.

— Два инженера, с моей фабрики. Вроде бы нескучные.

— Нет, сегодня у меня никакого настроения, а вот о выходных можно подумать.

— Решено! — весело заявила подруга.

На следующее утро Марина специально сама не пошла на совещание, давая новому руководителю решить, продолжатся планерки в старом формате или будут преобразованы.

Позвонила секретарь и сухо произнесла:

— Зайдите к Платону Андреевичу.

«Теперь уже вызывает к себе, — недобро усмехнулась Марина, — начинает проявлять свою власть».

На утреннюю встречу Марина взяла не только документы на подпись, но и материалы по вскрытой махинации при поставках.

Кроме Марины на планерное совещание никто не пришел.

— Хочу обрисовать вам схему дальнейшей работы, — объявил Платон. — С сегодняшнего дня ваша доверенность отозвана, не злоупотребляйте правами, сдайте ее секретарю. После обеда представьте мне схему нового распределения обязанностей в вашем отделе. Подход в нашем производстве меняется, делается упор на наращивание объемов пошива. Вам нужно продумать максимальное упрощение наших базовых моделей, чтобы сократить время изготовления на каждую единицу.

— Я хочу задать вопрос, — объявила Марина, выложила на стол собранные материалы, рассказала, что выяснила о махинациях, и произнесла: — Как вы это объясните?

Платон бегло просмотрел документы.

— Считаете, это нуждается в объяснении? — поинтересовался он, не поднимая на собеседницу глаз.

— Да, считаю. Пусть я больше не ваш соруководитель, но могу поднять вопрос перед столичным руководством и как обычный работник. Так как вы это объясните? Особенно то, кому уходят средства, которые организация оплачивает сверх реальной цены фурнитуры.

— На самом деле, в этом одна из причин, почему на пост руководителя подразделением назначен я, а не вы. В силу своей неопытности вы не понимаете или просто не знаете, что в любом бизнесе имеются скрытые финансовые потоки. Они — как подземные реки, они обязательно есть, но видим мы их редко. Вот перед вами следы одного из ручейков, который несет свое содержимое в более полноводную артерию. А вы хотели найти виновного? Например, меня?

— Я хочу разобраться, — жестко ответила Марина, — особенно в том, в чьих интересах течет ручеек.

— Разумеется, в интересах компании.

— Можете это доказать?

— Если у вас были сомнения в том, кому уходят средства, почему вы не использовали этот аргумент в борьбе за пост? Наверное, если ничего не знать, выглядит так, будто я действую в корыстных целях. Почему же вы не подняли этот вопрос раньше? Вероятно, потому, что у вас нет полной уверенности в моей вине. Еще вчера, как моему соруководителю, я мог бы открыто ответить на эти вопросы, предоставить убедительные сведения, рассказать о схемах и причинах, но сегодня вы уже практически рядовой сотрудник, и для вас эта информация закрыта по служебным соображениям.

«Какой же он расчетливый гад!» — возмутилась про себя Марина.

— Не надейтесь, что ваш отказ говорить меня остановит, — предупредила она.

— Я вам очень не советую заниматься этой темой дальше, а тем более кому-либо рассказывать, так вы выдадите свою полную неосведомленность. Вас не воспримут всерьез.

— А, когда я получу назначение на пост руководителя производства, эти сведения уже станут мне доступны? — вскинула голову Марина.

— У вас достаточно первоочередных производственных задач, чтобы оставить этот вопрос полностью без внимания. Он не вашего уровня.

— Возможно, сейчас, но после назначения…

— Вы же должны понимать, — перебил Платон, — исход нашего «состязания» был известен заранее. Пост руководителя подразделения, которое находится в активной стадии преобразования, не мог быть отдан неопытному сотруднику. Тем более женщине.

— Хотите сказать, — вспыхнула Марина, — что соревновательный период был фикцией? Меня в качестве кандидата серьезно не рассматривали?

— Именно так.

— Но зачем тогда было устраивать показуху?

— Такова стратегия компании. Странно, что мне приходится объяснять вам столь очевидные вещи. Переходный период всегда сложен, и чтобы провести изменения быстро, эффективно и как можно безболезненнее, у руля ставится кого-то из местных работников. С ограничением полномочий, разумеется. Вы хорошо выполнили свою роль. Коллектив не слишком раздирали волнения.

«Выходит, у меня была роль свадебного генерала», — зло подумала Марина, сверкнув глазами.

— Могу признать, — продолжал Платон, — что выбор сделан правильный, ваша фигура очень удачно вписалась в процессы оптимизации. Но для руководителя подразделения вам многого не хватает. Например, умения лавировать и применять гибкость или твердость в зависимости от ситуации. Проверки на эмоциональный коэффициент зависимости вы прошли с натяжкой.

— Проверки чего? — не поняла Марина.

— Моя личная методика. Так как эмоциональная сфера женщины катастрофически влияет на ее профессиональные качества, обязательно нужно проверять ее устойчивость. Проверку на подверженность неделовому общению с противоположным полом вы прошли не слишком успешно.

Марина продолжала скептически смотреть на собеседника, вынуждая его объясняться еще проще.

— Вы не смогли игнорировать флирт, направленный на вас.

Марина нахмурилась, пытаясь понять, какие свои действия в отношении нее Платон мог назвать флиртом. На ум ничего не приходило.

— Я вас не понимаю, — призналась Марина, при этом напряжение и раздражение быстро разрастались, грозя накрыть ее с головой.

— Имеются в виду ваши отношения с Денисом.

У Марины на щеках предательски вспыхнул румянец.

— Никаких отношений нет, — поспешно бросила она.

— Да, но могли бы, если бы Денис действовал в личных интересах, а не в интересах «Альянс-Текс-Ко».

— В каком смысле в интересах «Альянс-Текс-Ко»? — глухо проговорила Марина.

Ответ уже прозвучал в глубине ее души, как догадка, вызвал там огненный взрыв, смешал все чувства, тряхнул основы и теперь жаром гнева поднимался на поверхность, чтобы сжечь все и здесь. Заслон сдержанности и рассудительности встал барьером на пути лавины эмоций, но долго эта преграда выдержать не смогла бы. Марина в напряжении замерла, ожидая ответа.

— Денис действовал по моей просьбе. Само ваше знакомство — с момента, когда он остановился на мотоцикле у служебной машины — моя инициатива. Дальнейший его приход к нам на работу и так далее — тоже.

Платон говорил очень спокойно и убежденно, а Марине казалось, что внутри у нее ревет водопад, который обличительно проносит в памяти картины мерзкого обмана со стороны человека, от которого она подобного совершенно не ожидала — Дениса. Получалось, что его цепляющий прием знакомства, признания в глубокой симпатии, вздохи и страдания от неразделенной страсти — фикция. А что тогда в его отношении к ней правда? А есть ли там правда?

«Какая же я дура! — выло растоптанное самоуважение. — А еще и сама кинулась ему на шею в первый же день знакомства! Дура! Он и воспользовался! А потом врал и притворялся каждый день!»

Пока Марина пыталась хоть немного справиться с внутренним ураганом и облачить свое лютое возмущение в слова, Платон занялся подписыванием бумаг, которые принесла Марина. Такое поведение ясно давало понять, что он считает тему исчерпанной. Его пренебрежительное отношение только подстегнуло Марину.

— Вы считаете, — голос ее вибрировал от дикого напряжения, — что имели право так поступать? Имели право устраивать такие проверки? Вы перешли всякие границы! Это личная сфера! Никакой работодатель не смеет проникать в сферу личных отношений и диктовать свои условия! Подобные эксперименты — низость и подлость!

— Не надо драмы, вы же разумный человек. Легкий флирт никакого вреда вам не принес.

— Вы так считаете?! — выпалила Марина. — Считаете, что был только легкий флирт?!

Платон в той же непробиваемой манере хотел спокойно ответить: «Конечно, только флирт. Я знаю», но по выражению лица собеседницы и звучанию до предела напряженного голоса Платон догадался о том, что скрывалось за гневным вопросом. Платон изменился в лице, на мгновение посерел, но потом зрачки сузились в точку, кровь ударила в голову. Платон вскочил с места и кинулся прочь из директорского кабинета.

Марина опешила от такой необъяснимой стремительности и озадаченно замерла, но через пару мгновений бросилась за новым руководителем.

Людмила, спокойно листавшая в телефоне ленту модных новостей, взвизгнула от испуга, когда дверь директорского кабинета с грохотом распахнулась. Затем секретарь удивленно проследила за выскочившим в коридор Платоном. Едва она успокоилась и собралась вернуться к чтению, как дверь кабинета опять с шумом открылась, и из нее уже выбежала Темникова и тоже кинулась в коридор.

— Что происходит? — бросила ей вдогонку Людмила, но Марина не услышала.

Платон мчался по коридорам, как тайфун, шумно, смертоносно и неодолимо, распугивая проходящих мимо сотрудников. Ворвался в кабинет системного администратора, схватил того за грудки и швырнул в стену, крича: