Эн Ворон – Иголки да булавки (страница 60)

— Каким образом? Не дав мне возможности купить хоть что-то?

Марина беспомощно осмотрелась по сторонам, ближайшие магазины, которые еще были открыты, находились совсем не близко, а на крыльце кафе курило несколько гостей с юбилея. Узнав Марину одни начали махать руками, а другие кинулись к ней с объятьями.

После бурных радостных приветствий всплыл вопрос о подарке.

— Где же это чудо, из-за которого ты так задержалась? — спрашивала мужская половина гостей на крыльце.

— А что за молодой человек тебя привез? — добавляла вопрос женская половина.

Гости с интересом стали поглядывать на Платона, который почему-то не спешил уезжать, а разговаривал с кем-то по телефону.

«Возможно, по работе звонят, — забеспокоилась Марина, — видимо, касается нас всех, и он собирается мне сообщить, когда договорит».

Из этих соображений Марина задержалась у входа и ей пришлось отвечать на вопросы любопытной родни.

— Это мой коллега по работе. Срочный заказ выполняем. Задержались. Вот он и подвез.

— А пила ты где? — поинтересовалась пронырливая Анастасия — двоюродная сестра Марины и родная сестра того самого Николая, что активнее всех атаковал сегодня телефон Марины. — На работе или где-то по дороге с этим коллегой?

— Выпила всего один бокал шампанского, — отмахнула Марина. — Фуршет был на работе, по случаю приезда комиссии из столицы.

— А на фуршете не «Абрау-Дюрсо» подавали? — не унималась Анастасия. — Может, ты просто не смогла устоять?

— Хватит, Настька, — одернула девушку еще одна их общая родственница — Вероника Павловна. — Она правильно делает, что пытается свою личную жизнь устроить, не вечно же о работе думать.

— Ничего я не пытаюсь! — возмутилась Марина, с опаской поглядывая на оставшегося у машины соруководителя. — Он только коллега по работе. Он вообще здесь только в командировке.

— А откуда он? — живо поинтересовалась Анастасия.

— Из Москвы.

— У Мариночки губа не дура, — рассмеялась двоюродная сестра, — столичного мальчика себе присмотрела.

— Тише, — шикнула на нее Марина, — он может и не понять, что ты шутишь.

— А я и не шучу. Но если он и правда только коллега, познакомь нас. Он выглядит симпатичным.

— Ему болтушки не нравятся, — заявила Марина.

— Только такие серьезные зануды, как ты? — не осталась в долгу Анастасия.

— Пойдемте уже внутрь! — зашумели остальные гости. — Юбиляр заждался обещанного подарка.

— А где подарок-то? — хитро прищурилась Анастасия.

— А вы идите все внутрь, не портьте сюрприз, — сказала Марина и принялась активно зазывать всех вернуться в зал.

Избавившись от гостей на крыльце, она надеялась быстро куда-нибудь съездить и хоть чем-то обзавестись в качестве подарка. Осталось только узнать, зачем звонили менеджеру по оптимизации, и вызвать такси. Однако Марина не успела ни того, ни другого, а к ней по ступенькам уже понимался Платон с подарочной корзиной.

— Это что? Откуда? — удивленно пробормотала пораженная Марина.

— Только что привезли, — Платон кивнул на отъезжающую машину доставки. — Опоздали на пять минут и даже не извинились.

Марина не нашла, что сказать, а глаза разбежались в попытках рассмотреть, чем наполнена корзина, на первый взгляд казалось, что в ней букет, но все было не так просто.

— Наверное, это… слишком дорого, — проговорила Марина, заставляя себя собраться с мыслями.

— Это тяжело, — заявил в ответ Платон. — Будет лучше, если до зала донесу я, а там уже сами вручите. Вам ведь на второй этаж?

Марина пошла впереди, указывая дорогу и чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Она ведь весь вечер злилась на своего соруководителя, спорила, обижалась, что он не высадил ее у магазина, а он просто устроил по-своему и гораздо лучше, чем это собиралась сделать она. Такой поступок заслуживал хотя бы благодарности, а еще правильнее — приглашения на праздник.

У дверей банкетного зала Платон остановился и передал Марине корзину.

— Идемте со мной, — несмело произнесла Марина. — Получается, это ваш подарок. Деньги я завтра, конечно, верну, но все же… Идемте, познакомлю вас…

— Не надо, — резко ответил Платон. — И возвращать ничего не надо. Примите в качестве компенсации за то, что потратили на работу свое личное время. До завтра, — круто развернувшись он пошел вниз.

Марина вздохнула. Как-то неправильно получалось. Потом вздохнула еще раз, ведь ей предстояло выдержать поток упреков и еще неизвестно чего от родни и гостей. Она шагнула в зал.

Весть о том, что опаздывающая наконец приехала, давно дошла до юбиляра. Он уже не одного гостя посылал узнать, почему же племянница не поднимается.

Когда Марина появилась с букетом в корзине, дядя Леша немного расстроился.

— Ради такого веника она так задержалась? — в сердцах сказал он сидящим рядом. — Могла бы и вовсе без веника.

— Девочка старалась, — кинулись на защиту дочери родители Марины.

Однако когда Марина подошла к самому столу и начала поздравительную речь, гости и юбиляр смогли рассмотреть, что в корзине совсем не цветы, а искуснейшая композиция из бутылок дорогого коньяка, нарезки колбасы и сыров разных видов вокруг баночек с крабами, красной икрой и еще какими-то деликатесами. Вместе они создавали эдакую икебану из съедобных цветов и декоративных растений.

— Вот это веничек! — восхитился юбиляр. — Вот с таким бы я в баньку сходил! Молодец, Маришка! Угодила!

Марина с радостью приняла не совсем заслуженную благодарность, объятья и поцелуи в обе щеки, но насладиться ими сполна не успела. К ней подбежала Анастасия и затараторила:

— Там Колька твоего ухажера бьет! Беги! Беги! Они на улице! Он же напился! Дурной совсем! Убьет!

— Какого еще ухажера? — растерялась Марина, а когда догадалось, что речь идет о ее соруководителе, стремглав кинулась вниз по лестнице.

Колька в их семье был известным забиякой, особенно, когда выпивал. Его старались не приглашать на семейные мероприятия, потому что тогда драка становилась неизбежной, но на юбилей собственного деда он не пойти не мог. Пройденная военная служба к вспыльчивому характеру добавила кое-каких умений, и теперь вступать с Николаем в потасовки становилось опасно для жизни. Удержу он не знал.

Платон, отдав корзину и посчитав, что выполнил все, что должен, спокойно вышел на парковку, но до машины дойти не успел.

— Ага! Это ты, значит! — крикнули ему в спину.

Обернувшись, Платон увидел мчавшегося к нему незнакомца. Тот угрожающе размахивал кулаками и продолжал орать:

— Это ты Маринку с работы не отпускал?! Мы ее тут все ждали?! А он не отпускал! Коллега он! Как же! Был у нее уже один такой коллега! Ни одной юбки здесь не пропускал! Голову ей задурил! Потом бросил ее и в Москву укатил! А она тут слезы лила! Еще один такой коллега! Сейчас станешь калекой, коллега!

Агрессивный неизвестный, явно пьяный и маловменяемый, для разъяснительного разговора точно не подходил, поэтому от первой яростной атаки Платон уклонился, увернувшись от удара. Пьяный, не встретив сопротивления, на которое рассчитывал, неловко провернулся, споткнулся и рухнул на бетон парковки. Очень неудачно он оказался между Платоном и его "Ниссаном".

— Уворачиваешься, ссыкло! — проревел взбешенный нападающий, вскочил на ноги и кинулся снова, подбадривая себя нецензурной бранью.

В этот раз он лучше прицелился, и просто отпрянуть в последний момент Платону не удалось, пришлось принимать всю мощь удара, но использовать ее против противника. Платон чуть сдвинулся в сторону, перехватил атакующую руку, надавил на плечо, вывернул правую конечность и одновременно шагнул вперед и в сторону, сделав подножку. Напавший опять оказался на бетоне раньше, чем понял, что произошло. Однако его запал не пропал, и он снова поднялся.

— На этом хватит! — зло крикнул противнику Платон и устремился к своей машине.

Однако разгоряченный алкоголем не желал прекращать, не победив. Он опять ринулся на того, в ком видел врага.

— Колька, стой! — закричала Марина, появившись в дверях кафе. — Стой! Дурак! Прекрати! — и она кинулась к дерущимся.

— Я его проучу! — проревел Николай, как разъяренный бык, кидаясь на противника.

— Не подходите! — крикнул Марине Платон.

— Вы не понимаете! Он дуреет, когда выпьет! Уходите вы! Уезжайте! — кричала она в ответ, подбегая. — Колька, прекрати! Прекрати!

Из кафе выскочило еще несколько человек и тоже кинулись к ним.

Николай не дал своему противнику уйти, попытался нанести удар рукой, за что сам получил удар по ушам. На мгновение растерявшись, следующим он получил тычок в солнечное сплетение, а потом его левую ногу железной хваткой оторвали от земли, от чего сам Николай рухнул на сравнительно мягкий газон. Отработанным до автоматизма движением Платон тут же захватил обе ноги поверженного и приподнял уже практически покорное тело.

Женские голоса из числа подоспевших заверещали.

Вовремя одумавшись, Платон отшвырнул поверженного и решительно пошел к своей машине. Николая обступила родня, кто-то ругался, а кто-то охал. Марина, в ужасе замершая в время самого критического момента драки, теперь словно очнулась и кинулась к своему соруководителю:

— Платон! Андреевич!

Тот обернулся и выпалил:

— Не переживайте. Я постарался не слишком ему повредить. Насколько было возможно.