Эн Ворон – Иголки да булавки (страница 40)
— Я учту, — холодно обронил Платон.
— Вижу, эти изыски у тебя аппетита не вызывают, — улыбнулся Сорский Марине. — Пойдем лучше потанцуем. В таком красивом платье нужно только танцевать.
Платон так и остался с недооцененными закусками и шампанским, а его дама упорхнула кружиться с другим.
Но Платону было не до танцев, он внимательно всматривался в гостей, чтобы не пропустить появление того, кого ждал.
Марина кружилась со своим бывшим без особого удовольствия.
— Будь осторожнее с вашим управленцем, — как бы между прочим обронил Сорский.
— Почему? — заинтересованно спросила Марина, и это был единственный случай за весь танец, когда она хотела получить ответ.
— Он не чурается пробивать себе дорогу женскими руками. Сначала знакомит тебя с нужными людьми, а потом просит решить через них какой-нибудь вопрос, используя твое женское влияние.
Весь дальнейший танец Сорский, конечно, пытался очаровать Марину обаянием, сладкими речами и проникновенными взглядами, но она на его уловки больше не реагировала. Сорский понял, что старается зря, и исчез после первого же танца. Марина вернулась к менеджеру по оптимизации, еще ожидавшему ее с шампанским и закусками.
Платон принялся рассказывать о тех из гостей, кого знал, кратко и сухо, но Марине все равно было интересно. Среди приглашенных находились все топ-менеджеры «Альянс-Текс-Ко», а вот Изольда Борисовна в число гостей не попала; присутствовали представители партнерских фирм, в том числе и иностранных, пришли два заместителя министра легкой промышленности и прочие важные и нужные люди. Количество мужчин существенно превышало количество женщин, поэтому мало кто из представительниц прекрасного пола остался без приглашения на танец. К Марине тоже время от времени обращались с такими предложениями, но она всем отказывала. Смотреть на происходящее со стороны ей казалось интереснее. Периодически кто-то подходил к менеджеру по оптимизации обменяться приветствиями и последними новостями, а некоторые выражали свое восхищение:
— Видели ваше выступление сегодня на выставке. Неожиданно!
Платон на все реагировал одинаково выдержано.
Разбавила мужское засилье появившаяся группа девушек, которых назвать иначе, чем кошки, Марина затруднилась. Среди них как раз была та особа, которая подходила к Платону на выставке со светским поцелуем, но так его не получила. Ее спутницы придерживались того же стиля, что и она, ухоженные, высокомерные, знающие цену каждому своему благосклонному взгляду и улыбке. Все присутствующие проследили взглядами за появлением этой стайки, но девушки быстро рассеялись между гостей, что и понятно: кошки охотятся по одиночке.
Марина отвергла очередное приглашение на танец, и тогда менеджер по оптимизации, продолжая вглядываться в гостей, обронил:
— Почему вы не танцуете? Надеюсь, не рассчитываете, что я вас приглашу.
— Почему бы и нет, — повела плечом Марина.
— Нет, скорее вы ожидаете появление того, кто вас позвал на прием, — высказал другую версию Платон. — Очень разумно с вашей стороны, а мое присутствие создает для легкомысленных смельчаков оправдание вашего отказа.
— Признайтесь лучше, что просто не умеете танцевать, — парировала Марина, также не глядя на собеседника. — В конце концов, нельзя же быть идеальным во всем.
— Интересное замечание. Я над ним подумаю.
— Кара точно появится? Может быть, я напрасно жду?
— Уверен, что не напрасно.
Их милую беседу прервало появление девушки-кошки — знакомой Платона с выставки. Она снова попыталась привычным жестом приветствовать его поцелуем, но Платон опять не поддался.
— Ты, я вижу, и здесь не один, — проворковала девушка, распуская свое пряное обаяние томности.
— Это моя коллега по нынешнему подразделению, — напомнил Платон.
— Ах, да. Перспективные провинциальные кадры, — самодовольно улыбнулась Платону девушка-кошка. — Интересное платье, кстати, — неожиданно бросила она Марине и хотела снова вернуться к беседе с Платоном, но вдруг остановила сама себя. — Подождите. Это что? — она впилась в платье взглядом. — «Мy shine»? Последняя коллекция?
— Нет, — сухо ответил Платон, опередив Марину, которая как раз хотела произнести: «Да».
Она удивленно посмотрела на своего соруководителя.
— Меня не проведешь, — заявила девушка-кошка. — Это точно «Мy shine»! — и с поистине кошачьей ловкостью она подскочила сзади к Марине и отогнула верхний край платья у молнии. — «Мy shine»! — победно объявила она. — Я же сразу поняла.
— Это не последняя коллекция, — невозмутимо объяснил Платон, — а еще не представленный публике спецвыпуск.
— Правда? — восхитилась девушка-кошка, достала телефон и принялась беззастенчиво фотографировать Марину со всех сторон.
Оживление одной из представительниц стайки быстро было замечено другими, они слетелись из разных углов, интересуясь, что происходит, а потом и сами вооружились телефонами. Марина неожиданно для себя попала под перекрестный фотоогонь.
— Прошу пропустить! Прошу пропустить! — раздалась речь с акцентом, и на сцене, наконец, появился Кара. — Красавицы, прошу пропустить! Хочу похитить самую прекрасную! — дойдя до Марины, он взял ее за руку. — Рад, что вы пришли. Идемте танцевать.
Марина кинула быстрый взгляд на менеджера по оптимизации, а у того на лице было написано: «Я же говорил. Этого и ждали». Марина и не стала отказываться.
Эмоциональный восточный мужчина не умолкал ни на минуту, он то щедро осыпал свою даму комплиментами, то рассказывал о своих впечатлениях от выставки, то убеждал, как им обоим повезло работать в такой замечательной компании, затем обещал познакомить Марину с самыми влиятельными людьми и способствовать ее продвижению по карьерной лестнице. Происходило это все в танце, в музыкальном гуле и озвучивалось с акцентом, доводящим слова до полной непонятности, так что Марина не слишком вслушивалась.
Менеджер по оптимизации внимательно следил за своим соруководителем, отводя глаза только для того, чтобы скрыть крайнюю заинтересованность, но от девушки-кошки это не ускользнуло.
— Почему смотришь с завистью? Почему не танцуешь сам? — с наигранно милой улыбкой произнесла она.
— Не хочу, — коротко обронил Платон.
— Не хочешь? — искренне удивилась девушка-кошка. — Ты? Не хочешь танцевать?
— Или, возможно, не вижу достойной партнерши, — поправил себя Платон.
— По-твоему, я не гожусь уже даже на танец?
В это время музыка умолкла и пары разошлись. Кара не вернул Марину на место, а повел к столам с закусками. Там она сама смогла выбрать то, что ей по душе, а кавалер продолжил навязчиво оказывать ей знаки внимания, рассказывая о своих успехах на деловом поприще. Гости подходили к столам и отходили, создавая некоторую суету и толчею, а Кара, ни на кого не обращая внимания, активно жестикулировал и громко разговаривал, вынуждая остальных себя обходить. Марине даже стало неловко. Закончилось это тем, что Кара задел кого-то рукой и оказался облит соком. Он отреагировал мгновенно и пылко, что-то выкрикнув по-турецки в сторону обидчика.
— Не надо, прошу вас, не обижайтесь! — вмешался в готовую вспыхнуть ссору какой-то мужчина. — Это ведь не так страшно, — он протянул Кара свой платок.
Турок раздраженно выхватил его и принялся вытирать пиджак, продолжая бормотать по-турецки, но в целом инцидент был исчерпан.
— Действительно, ничего страшного, — подхватила Марина. Как могла, она помогла своему кавалеру. Тот, насколько было возможно, вытер следы от сока, а грязный платок был вынужден сунуть себе в карман.
— Вы такая добрая и заботливая, — быстро переключился на ухаживания Кара. — Славянские женщины известны этим во всем мире. Наши турецкие женщины совсем не такие, они будут кричать и ругаться, сами накинутся на обидчика, но и не подумают помочь тому, кто пострадал.
Платон из другого конца зала наблюдал за всей сценой с особым интересом, совсем перестав обращать внимание на девушку-кошку.
— Не переживай, — напомнила та о себе. — Долго этот фейерверк не продлится. За твоей сотрудницей увиваются только до тех пор, пока не появится более достойная кандидатура, а при ее внешности случится это быстро.
— Зря ты так думаешь, — холодно ответил Платон, продолжая смотреть на Кара и Марину. — Ее типаж сейчас очень высоко ценится, тем более среди восточных мужчин. Природные славянки, можно сказать, в тренде. Там так яростно распускается павлиний хвост потому, что слова не достигают цели. А вот твой типаж — холеной искусственности — безнадежно устарел. К тому же она банально моложе, чем ты.
Глаза девушки-кошки зло блеснули.
— Чушь, — фыркнула она. — Мне ничего не стоит увести у нее турка в два счета.
— Уведешь ты — и что? — Платон, наконец, посмотрел на свою собеседницу. — Завлечешь его в отдельные апартаменты, а дальше? Такому грош цена, он даже лица твоего не запомнит. Ты даже не сможешь заставить его снять брюки. Ты вот знаешь, что он принадлежит к касте, в которой акт без полного обнажения мужчины вообще ни за что не считается? Словно в туалет сходить.
— Какой же ты мерзкий, — прошипела девушка-кошка.
— Я реалист и прагматик. Так что у меня есть все основания переживать за свою коллегу. Она ценный кадр, а ею слишком заинтересовались.
— Рано ты сбрасываешь меня со счетов, — почти кипя от злости, бросила девушка-кошка. — Твоей простушке со мной никогда не сравниться. Ни одному мужику передо мной не устоять.