Эн Ворон – Иголки да булавки (страница 22)

— Наша очковая змея больше не очковая, — тихо озвучила технолог общее недоумение.

— Надо же, я ее сразу не узнала, — прошептала конструктор.

— На линзы, наверное, перешла, — сказала дизайнер Ольга.

— Ей так лучше, — заметила дизайнер Екатерина, — совсем другое лицо.

Сотрудницы отдела хотели и дальше обсуждать преображения Корчук, но поймали на себе строгий взгляд начальника.

Аполлинария дошла до стола, что ближе всех стоял к раскройному, положила принесенный ноутбук и бросила своей подчиненной:

— Начнем с мебели.

— Сейчас неудачное время, — запротестовал менеджер по оптимизации. — Зайдите позже.

— Напротив, очень удачное, — возразила Корчук. — Вы здесь. Как раз приме те участие. По другим кабинетам у нас уже пошли расхождения. Лучше, если выяснится при вас.

Платон больше не стал возражать и вернулся к обсуждению несессера:

— Нам стоит быстрее закончить с проработкой корректировок, чтобы сегодня же отправить документацию в головной офис, — напутствовал он.

Общая работа возобновилась, правки вносили тут же в схемы выкроек, лекала распечатывали и выкладывали на раскройный стол, состыковывали, обсуждали необходимые изменения, прорисовывали на компьютере и опять распечатывали.

Тем временем хождения сотрудницы бухгалтерии в поисках инвентарных номеров мебели оставались практически без внимания. Скучный диалог наподобие: «783409», «Стол компьютерный — есть», «5672341», «Тумба подкатная — есть» — никого не интересовал. Только когда от Корчук прозвучало: «Тумбочку под плоттером еще посмотри. Какой там номер?» — Марина встрепенулась, запоздало сообразила, что к чему, запротестовала: «Нет! Осторожнее!» Но бухгалтер в пылу повышенного усердия открыла дверцу рывком, и из тайного хранилища с задорным звоном посыпались пустые бутылки из-под шампанского.

— Ничего себе! — удивленно выдала Корчук.

«Черт!!! — мысленно выругалась Марина. — Хотела же вчера вынести!»

Разумеется, все тут же повернулись к обнаруженному складу стеклотары, а потом испытующие взгляды устремились на начальника конструкторского отдела. Денис поднял бутылку, которая подкатилась к его ноге, прочел на этикетке «Абрау-Дюрсо» и тоже вопросительно посмотрел на Марину. Повисло напряженное молчание.

Марина выпрямилась. В эти секунды она стояла под пристальными взглядами коллег, как под огнем расстрельной команды, но держала маску деловой невозмутимости. Марина знала, что сейчас любые оправдания будут выглядеть жалкими и каждое слово сыграет против нее, поэтому она хранила холодное молчание.

Однако хоть какой-то приговор должен был прозвучать, чтобы все двинулись дальше.

Платон отложил бумаги, подошел к предательской тумбочке, закрыл дверцу, ногой толкнул под днище сбежавшие бутылки и спокойно произнес:

— Потом вынесете в мусор. Вам помогут, — последнее вместе с выразительным взглядом было адресовано Денису, тот слегка кивнул, а Платон вернул разговор к обсуждению изделия. — Давайте рассмотрим дополнительные карманы.

На данный момент этим инцидент был исчерпан.

Корчук недовольно поджала губы.

Обсуждения возобновились, но Марина чувствовала, что так просто дело не закончится. Понимали это и ее сотрудницы, они беспокойно переглядывались, а когда совместная работа над несессером завершилась, стали еще и перешептываться. Им хотелось обсудить произошедшее и со свои руководителем, но Марина намеренно делала очень занятой вид. Ей нечего было им сказать кроме уже озвученных заверений, что она тут ни при чем.

Незадолго до обеда все сотрудницы конструкторского отдела под разными предлогами покинули рабочие места и сообща явились к менеджеру по оптимизации.

— Мы хотели сказать, — смело заявила за всех Антонина Ивановна, — что бутылки из-под шампанского не Марины. Всеволодовны. Она на работе не пьет.

— Тогда кто? — спросил Платон, изображая полное равнодушие.

Делегация замялась в нерешительности, но Антонина Ивановна и тут выступила вперед:

— Мы! — громко выдала она.

— Вы? — с сомнением переспросил Платон.

— Да, устроили небольшую вечеринку на работе. После рабочего дня, конечно. Об этом никто не знал. Даже Марина.

— Бутылки мы уберем, — поспешно подхватила конструктор Полякова.

— Больше не повторится, — пискнула Ангелина.

Менеджер по оптимизации продолжал смотреть на делегацию конструкторского отдела с сомнением.

— Это Марина Всеволодовна посоветовала вам… признаться? — спросил он.

— Нет! — горячо на разные голоса ответили сотрудницы конструкторского отдела.

— Она не знает, что мы к вам пришли, — заверила Антонина Ивановна.

— Вот и выясним, — задумчиво проронил Платон и позвонил Марине. — Ваши сотрудницы на месте? Включите громкую связь. После произошедшего мне нужно поговорить со всем отделом. Пусть назовутся пофамильно, чтобы я понял, что все на месте.

— Сейчас обеденный перерыв. Никого нет. Я перезвоню, как только соберутся.

— Незачем откладывать. Возвращайте всех немедленно, или вы считаете случившееся пустяком?

— Не считаю, — в голосе Марины все сильнее звучало напряжение, — но они здесь ни при чем. Я уже говорила, бутылки — это чья-то дурная шутка.

Делегация конструкторского отдела топталась на месте и переглядывалась, не зная, как стоит реагировать.

— Поэтому я и должен поговорить со всеми как можно быстрее. Даю вам пять минут, чтобы всех собрать, — отрезал Платон и положил трубку.

Первым зазвонил телефон у конструктора. Она бросила на менеджера по оптимизации вопросительный взгляд.

— Включайте на громкую связь, — потребовал Платон.

Конструктор нажала «принять вызов».

— Аня, ты где? — раздалось на весь кабинет. — Возвращайся на место. Вы зачем-то срочно понадобились нашему столичному фрукту.

— Ты хотела сказать франту? — поспешно поправила ее конструктор.

Все метнули на хозяина кабинета настороженные взгляды.

— Даже со своими фирменными костюмчиками он до этого звания не дотягивает. Фрукт он, с гнильцой. Так где ты? А где остальные, не знаешь? Он всех требует на разговор.

— Марина Всеволодовна, — вмешалась Ангелина, пытаясь спасти ситуацию, — мы все тут, уже у него, в кабинете.

Повисла пауза недоумения.

— Вы все у него в кабинете? — медленно переспросила Марина. — Тогда зачем он?..

На этом моменте вмешался уже менеджер по оптимизации:

— Да, весь ваш отдел у меня в кабинете. Пришли за вас заступаться. Надо признать, у вас сплоченный коллектив, я это учту.

Убедившись таким образом, что Марина ничего не знала о совместном походе сотрудниц, Платон еще раз выслушал их неубедительные заверения о некой вечеринке и отпустил.

Марина встретила возвращение своего коллектива растерянной фразой:

— Ну вы и придумали.

— Мы вас в обиду не дадим, — воинственно заявила Антонина Ивановна. — И ежу понятно, что бутылки не ваши. Вот пусть и этот фрукт столичный не сомневается.

Новая волна слухов разлетелась по цехам и кабинетам, а уже на следующий день добралась до Москвы.

— Мне опять рассказывают про вас странные вещи, — сообщила Изольда Борисовна с заметным металлом в голосе. — Мало того, что история с шампанским выглядит очень плохо, так еще и скабрезные посылки от поклонников. Я же вас предупреждала, наши партнеры — представители патриархальной страны. Для них женщина, позволяющая себе… легкомысленные вольности — недостойная женщина. Такой не только не доверят управление подразделением, но даже на работе не оставят. Будьте осмотрительнее. Не дайте мне пожалеть о выборе вас в качестве кандидата на пост руководителя. Не подводите меня.

— Можно узнать, кто вам рассказал о посылках? — сдержанно спросила Марина.

— Это не важно. У вас об этом знают все, и сведения доходят разными путями. Хорошо, что пока дошли только до меня, но это может разойтись и дальше, и выше. Будьте осмотрительнее. Стоит четко определяться с жизненными приоритетами. Разберитесь, что для вас важнее: карьера или личная жизнь.

— Посылки не имеют никакого отношения к моей личной жизнь. Я не знаю, кто и зачем их посылает.

— Мне хотелось бы вам верить, но пока это выглядит не в вашу пользу. Принимайте меры. Посылки должны прекратиться.

Проблема обострилась до крайности и потребовала немедленного решения. Помня шутливую Ленину фразу: «Ищи, кому выгодно», Марина погрузилась в размышления. В качестве первого и самого очевидного подозреваемого сразу всплывал невыносимый менеджер, но, к своему удивлению, Марина никак не могла побороть свое же внутреннее сопротивление. Конечно, столичный фрукт имел причины и возможности, сама Марина считала, что он с гнильцой, да и Изольда Борисовна назвала его монстром, но его несомненная природная интеллигентность не давала согласиться, что он действовал бы так низко. Он мог обо всем рассказать Изольде Борисовне, чтобы очернить конкурентку, в это Марина верила, но никак не получалось заставить себя признать его виновником пакостей. Тогда кто же? Врагов у Марины не было. Во всяком случае, до того, как фирму продали. Теперь же она не могла быть уверена в лояльности всех без исключения. Как же вычислить злоумышленника? Человек с богатой фантазией, повернутой в дурное русло, и не скупой. Последний присланный подарок вообще относился к произведениям искусства, если бы не заложенный в нем смысл. А если она неправильно поняла? Если зря восприняла в издевательском ключе? А если кто-то серьезен и восхищен ею? Мысли цеплялись одна за другую. Шоколадная фигурка изображала целующуюся пару, и у Марины совсем недавно случился неуместный, но сладостный поцелуй. А если?..