Эн Ворон – Иголки да булавки (страница 17)

Глава 6

«Уважаемый, Платон Андреевич! — гласило письмо. — Сообщаем Вам…» Взгляд снова вернулся к началу, чтобы перечитать: «Уважаемый…» Да, уважаемый.

Платон откинулся на спинку кресла и вздохнул. Конечно, уважаемый, а за стенами кабинета невыносимый, раздражающий, опасный и еще бог весть какой. Он ведь сам так выстроил свою жизнь: подальше от столицы, по несколько месяцев где-то на периферии, деловые бои, производственные сражения, и вечно как на осадном положении, в стане врага, в окружении коллег-недругов. Жить так было бы тяжело, поэтому он играл, иногда жестоко, беспощадно, азартно, но не зло. Игра. Ей совсем немного не хватало до реальности, но именно это «немного» Платон берег изо всех сил.

Ради нового вызова можно забыть о личной пустоте, окунуться в круговорот чужих событий, побыть невидимой рукой судьбы и коварным кукловодом, получить эпитет «уважаемый», но знать, что тебе плюют в спину. Главное — не принимать всерьез.

Новая работа в диком краю давала почувствовать себя благородным первопроходцем и цивилизатором. Например, только что раздавшийся автомобильный гудок сообщал о прибытии мусоровоза. Заурядное событие, но «Альянс-Текс-Ко» несколько месяцев назад с помпой вошло в ассоциацию «Чистая планета» и взяло на себя повышенные обязательства соблюдать принцип раздельного сбора отходов. Теперь даже в глубокой провинции с ее архаичными устоями валить все в один котел предстояло внедрить прогрессивные принципы разделения. Платон знал, как непросто переломить отношение к такой никчемной вещи, как мусор, поэтому приходилось лично приглядывать за соблюдением норм утилизации. Вот и сейчас он покинул удобное кресло руководителя, чтобы посмотреть в окно за тем, как недавно нанятая уборщица выполняет строгие правила.

Бабушка-божий одуванчик усердно тянула через двор мусорный контейнер на колесиках в одной руке и полупрозрачный мешок — в другой. Именно последний объект заинтересовал Платона. По проступающим очертаниям становилось понятно, что мешок заполнен бутылками.

— Хм, — озадаченно выдохнул Платон, снял пиджак и поспешил вниз.

По пути он захватил один из тех ящиков, что закупили по его заявке вместо неаккуратной картонной тары.

— Мария Алексеевна, позвольте помочь, — подкатил он к уборщице контейнер на колесиках.

— Ну что вы, — заохала та, — не надо. Испачкаете одежду. Дорогая, небось.

Не слушая возражений, Платон забрал у нее мешок и положил в ящик. Дальше они с уборщицей двинулись вместе.

— Откуда же у нас столько бутылок? — как бы между прочим поинтересовался Платон, рассматривая мешок. — Кто-то вечеринку на работе устроил? Бутылки только из-под шампанского.

— А это не за один раз. За две недели собралось. Стекло ведь только раз в две недели забирают. Вот и накопилось. И что это за правила такие новомодные — мусор частями собирать? Раньше понятно было: есть мусор — весь выбрасываешь. А теперь? Одно можно только сегодня и сюда, в другое только завтра и туда. Одна морока! Нельзя облегчить? Опять вместе собирать?

— Нельзя. Упрощаем процесс сортировки. Лучше скажите, кто вам такую стеклянную тяжесть подсунул? Или с каждого кабинета понемногу? Вина почему-то одной марки.

— Потому что собраны от одной любительницы. Все из ее мусорной корзинки.

— Вот как. Из чьей?

Мария Алексеевна вздохнула.

— Тяжело ей, видимо, живется. Молодая ведь совсем, а по бутылке каждый день, да через день…

— Так кто это?

Уборщица снова вздохнула:

— Не хочется ей неприятностей.

— Закрывая глаза, мы ей не поможем, — серьезно произнес Платон.

Он не побоялся замарать рук и одежды, помог Марии Алексеевне погрузить мешок с бутылками в приемочный контейнер и проследил за тем, чтобы каждое отделение сборного мусорного бака высыпало содержимое в нужную емкость мусоровоза.

Вернувшись в кабинет, Платон позвонил Марине:

— Зайдите ко мне. Нам нужно поговорить.

— Нельзя обсудить сразу по телефону? Мы вносим последние правки в модель для выставки, не хотелось бы отвлекаться.

— Нет, лучше поговорить с глазу на глаз, поэтому я приглашаю вас к себе, а не иду к вам в отдел.

Едва трубка легла на телефон, в дверь кабинета постучали и вошла ведущий специалист бухгалтерии.

— Ревизия склада закончена, — сообщила она, — есть серьезные недочеты.

— Присаживайтесь, Аполлинария, и докладывайте, — пригласил хозяин кабинета.

— Есть недостача. Кладовщица только разводит руками, но мы же не можем оставить такие нарушения без внимания.

Бухгалтер присела к столу и положила перед менеджером первичный акт ревизии. Платон пробежался по нему глазами и, вопреки мнению бухгалтера, посчитал обнаруженное не существенным. Аполлинария же несколько минут с самым озабоченным видом высказывала возмущение и недоумение по поводу недостач. Дав ей выговориться, Платон произнес:

— Я сообщу Изольде Борисовне.

На этом разговор можно было считать оконченным, но бухгалтер не ушла. Опустив колючие змеиные глаза, она сказала:

— Я знаю, многие считают Темникову лучшей кандидатурой на пост нашего руководителя, но, на мой взгляд, этого места достойны вы, а не она. Вы гораздо профессиональнее, опытнее, лучше разбираетесь в вопросах управления. Она же просто выскочка. Не понятно, за какие такие заслуги ей дали место начальника отдела, не говоря уже о большем. Подозреваю, что без личных связей с прежним директором не обошлось. Он был любитель поприставать к подчиненным. Советую вам быть с ней осторожнее, она может пойти на многое ради того, чтобы заполучить кресло руководителя. А в вас я верю. С первого взгляда понятно, что подход у вас исключительно деловой. Я готова вас поддержать. Если вам понадобится помощь — обращайтесь. Я всецело на вашей стороне.

Продолжив в том же духе, заготовленную хвалебную речь бухгалтер произносила дольше, чем предыдущую. Платон сновал дал ей выговориться, а содержание слушал более заинтересованно, чем о выявленной недостаче. При этом он внимательнее присмотрелся к той, что предлагала себя в союзницы. Стройная фигурка, грудь хорошего размера, несколько худое, вытянутое лицо, остренький носик, светлые волосы, со бранные в аккуратный хвост — создавали приятный образ. Впечатление портили очки, почти круглые и слишком громоздкие для ее лица, но именно они сильнее привлекали внимание к глазам — чуть раскосым, зеленоватым, с нехорошими искорками в глубине. Платон слышал краем уха, что за глаза ведущего специалиста бухгалтерии называли очковой змеей. Ее склонность носить длинные прямые платья еще и усиливала сходство с ползучей рептилией.

В разговоре повисла пауза.

В ответ на ожидающий взгляд Платон нейтрально произнес:

— Благодарю, все учту.

Такие слова давали широкое поле для интерпретаций, и бухгалтер покидала кабинет, не понимая, приняли ее предложение или нет.

— Аполлинария, — окликнул ее Платон у самой двери, — вы знаете, какие у вас планы на вечер?

Бухгалтер удивленно повернулась, а хозяин кабинета успел нырнуть взглядом в монитор компьютера и даже начал что-то набирать на клавиатуре.

— А какие у меня планы на вечер? — поинтересовалась Аполлинария, опасаясь ошибиться в выводах.

— Мы с вами идем в ресторан. Пришлите мне адрес, откуда вас забрать. Заеду в восемь.

— Спасибо, что напомнили о моих планах, — проговорила бухгалтер и, отвернувшись, по-змеиному улыбнулась.

— И смените очки на линзы, — бросил Платон вслед уходящей, — планируются танцы.

Аполлинария улыбнулась еще более нехорошо и вышла.

Марина с нетерпением ждала в приемной своей очереди на посещение. Она пришла по приглашению только тогда, когда закончила работу по корректировке моделей, но в кабинет к менеджеру по оптимизации ее не пустили.

— Он занят, — холодно объявила секретарь.

— Он меня приглашал, — возразила Марина.

— Он занят, — неумолимо повторила секретарь. — У него Корчук. Ожидайте.

Марина осталась в приемной, просидела несколько минут и уже была близка к тому, чтобы уйти, но дверь кабинета открылась и оттуда выплыла ведущий специалист бухгалтерии. Она посмотрела на Марину с некой победной усмешкой, поправила волосы и ушла.

— Документация по моделям для выставки направлена в головной офис, — сообщила Марина, войдя в кабинет менеджера по оптимизации.

— Хорошо. Надеюсь, на этот раз наше предложение их устроит, — отозвался Платон и указал гостье на левое кресло посетителя. — Присаживайтесь.

Сам он покинул стол руководителя и пересел напротив Марины в правое кресло для посетителей. Марина насторожилась. Обычно менеджер по оптимизации оставался на месте хозяина кабинета, чем, по мнению Марины, самонадеянно подчеркивал свое первенство в соруководстве.

— У вас проблемы с алкоголем? — прямо спросил Платон.

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Марина даже не сразу поняла суть:

— Что? — переспросила она, а через мгновение вспыхнула негодованием. — Нет, конечно!

— Тогда как вы объясните ежедневные пустые бутылки из-под шампанского в вашей мусорной корзине?

«Откуда он знает? — поразилась Марина, а потом задала себе более правильный вопрос. — Кто ему рассказал?»

— Я понятия не имею, откуда брались бутылки в моей корзине, — честно призналась Марина, — но на работе я не пью.

Выглядела она при этом спокойно и уверенно, не давая сомневаться в своих словах.

— Значит, пьет кто-то из вашего отдела.