Эн-Ли Тонигава – Мармелантия (страница 2)

– Ты сопровождаешь грузы на большие расстояния на фуре, – уточнила Бетт.

Отец кивнул:

– Еду на пассажирском сидении рядом с водителем, контролирую маршрут, отвечаю за сохранность и своевременную доставку товаров.

– Ого! – удивилась Сюзетт.

– Папа участвует в перевозке грузов, – с гордостью сообщила Бетт. – Иногда это целая колонна машин!

– А почему фура? – спросила Сюзетт. – Я думала, такая машина называется грузовик.

– Фура, – пояснил отец. – Большегрузный транспорт, который состоит из тягача и полуприцепа. Маршрут перевозки часто проходит через разные государства. По окончанию перевозки я передаю груз указанному в накладной получателю.

– Почти, как на почте! – просияла Бетт. – Там посылки, письма, бандероли. Мы с классом недавно были на экскурсии. На главпочтамте. И нам всё объяснили подробно.

«Наверно много знать полезно, – подумала Сюзетт. – Бетт уже тринадцать. Она учится в гимназии. Ей нравится учиться!»

А Сюзетт – шесть с половиной. Она непоседа и озорница. Узнав, что в школе важна дисциплина, передумала туда идти. Но теперь услышала об экскурсии на почту и засомневалась: попробовать что ли в школу заглянуть? Ненадолго. Посмотреть, как там? Убедиться, что на уроках не только строгости, но и веселье.

Девочка вздохнула и на всякий случай уточнила:

– А бандероль разве не посылка?

– Они по весу отличаются, – с готовностью сообщила старшая. – До двух килограммов – бандероль. В ней отправляют журналы, газеты, книги. А посылкой пересылают большой вес. Разные вещи, игрушки, подарки на праздник.

– Ясно, – сказала Сюзетт. Обернулась к Джеффри, чтобы напомнить: – Теперь ты рассказывай. Пожалуйста!

3.

И отец продолжил:

… – В дальней поездке многое может случиться. Бури, ливни, снежные заносы, лавины, оползни. Зверь через дорогу перебежит. Попутчик на обочине попросит подвезти. Злодеи всякие встречаются. И такое бывает. Ремонт дороги опять же!

– И как ты управляешься со всем? – посочувствовала Сюзетт.

– Это его работа, – напомнила Бетт. – У каждого свои обязанности.

– И у меня? – заинтересовалась сестрёнка.

– У тебя тоже.

– А какие?

– Расти, учиться, веселиться, помогать Бетт, – ответил отец и рассмеялся.

– Понятно, – кивнула Сюзетт. – А ты не боишься такой…

– …ответственности? – подсказала Бетт.

– Ага.

– Понемногу привыкаешь к опасностям и неожиданностям, – признался Джеффри. – Есть долг. И раз взялся за дело, надо выполнить непременно.

– Даже когда не по силам? – округлила глаза Сюзетт.

– Не по силам, – отрезала Бетт. – Не берись!

– Девочки, – мягко произнёс отец. – Как там у вас: «Мирись, мирись – не ссорься, не дерись?»

Сестрёнки кивнули.

– В пути бывает по-разному, – вздохнул Джеффри. – В этот раз случилось непредвиденное. Из-за ремонта бетонного моста мы с напарником не захотели ждать сутки, поэтому отправились на фуре через лес.

Странное это было место. Тёмное, зловещее, неприветливое. Напарник вёл фуру осторожно. Я задремал. И тут слышу, как Фёдор бормочет: «Эт-то что за туман-обман? Откуда взялся на дороге?» Я проснулся и спрашиваю: «Ты чего?» «Из лесу вышел туман, – отвечает напарник, притормаживая. – Гляди густой какой». Я поглядел. Туман! Густой, как сметана. «Ехать или подождать?» – колеблется Фёдор. «Езжай, – советую ему. – Но потихоньку». Ну, мы и въехали…

– Куда? – хором вскричали дочки.

– В Мармелантию!

Из рассказа отца стало понятно, что Мармелантия – место диковинное. С пряничными домиками. Речками с кисельными берегами. Сахарными горами. Молочными озёрами.

– Ветер каждое утро причёсывает траву на лугу. Огородное пугало Вильям не только разговаривает, но и водит экскурсии по городу.

Пока Джеффри перечислял, дочки всё шире открывали рты. Первой не выдержала старшая:

– Так не бывает, – заявила Бетт.

– А вот и бывает! – захлопала в ладоши Сюзетт. – Хочу туда поскорей…

Тут зазвонил мобильный отца. Джеффри долго с кем-то разговаривал. Лицо его становилось всё озабоченнее.

– Давайте спать, – угрюмо заявил он. – А мне завтра снова в дорогу.

– Но как же праздник вместе встречать? – огорчилась Бетт.

– Ты же обещал, – капризно напомнила Сюзетт. – На Рождество соберёмся всей семьёй.

Отец вздохнул и миролюбиво произнёс:

– Вернусь и доскажу историю. Подарков привезу! Встретим Рождество! Ёлку нарядим. А после пойдём с горы кататься…

– … и снеговиков слепим, – размечталась младшая. – Целую семью снеговиков!

Старшая молчала. Это малышка Сюзетт думает, что всё игра. Папа уедет и вернётся. Привезёт подарки. Расскажет чудесные истории, которые происходят с ним в дороге! Сюзетт верит, что с папой ничего плохого не случится. Никогда. А Бетт волнуется, скучает. И злится. Слишком долгие все эти поездки. Слишком частые. А они одни. Вот, что огорчает.

4.

Вспомнив об этом, Бетт нахмурилась, ухватила Сюзетт за руку и потащила в детскую, бормоча:

– Спать! Всё равно ничего от нас не зависит. Папа уедет. Хоть реви, хоть упрашивай. Ох, уж эти взрослые с их вечной занятостью.

Младшая хотела поспорить, но, взглянув в лицо сестры, передумала. Передразнила точь-в-точь её голосом:

– Пора в кровать. Лечь. И спать.

И высунула язык.

Старшая хмыкнула:

– Тоже мне пародист!

И вздохнула, подумав: «Терпеть и ждать. А что ещё остаётся? Такая у папы работа. Трудная. Сложная. Неотложная».

… На следующее утро Джеффри договорился с соседкой Альбиной. Та пообещала, что присмотрит за девочками. Альбина работала старшей медсестрой в частной стоматологической клинике. У неё был сын Борюсик. А мужа не было. Альбина была роскошной блондинкой «за тридцать». Хотя держалась так, словно ей «опять двадцать пять».

– Спорим, она крашенная? – говорила Бетт.

– Зато волосы уложены в салоне красоты, – напоминала Сюзетт. – Альбина такая модница! Переливающаяся юбка…

– … короткая не по возрасту, – перебивала Бетт.

– Я тоже такую хочу!

– Короткую?

– Переливающуюся.

– Это ткань-хамелеон называется тафта, – уточнила старшая сестра. – Стоит дорого.