Эн Ларго – Вкус страсти (страница 3)

Также она показывает большую часть всего необходимого и свободную комнату неподалеку от ее. Довольно скромно обставленная спальня встречает полной тишиной, что оказывается приятным после столь длинного путешествия. Спать в одной комнатушке со всеми остальными было бы верхом кощунства, учитывая, что я тут единственная новенькая, о чем Сидни тоже успела обмолвиться. Все одаренные, практически с рождения, воспитывались здесь.

Помещение разделено на две зоны: в первой расположена кровать средних размеров, а в углу стол с придвинутым к нему стулом, вторая же – это туалет и душ с отверстием в полу.

Скудная обстановка действует несколько удручающе, в дополнение к бледно‑лиловой окраске стен, что вполне может вызвать мигрень. Закрыв дверь, обнаруживаю маленьких размеров шкаф, прячущийся прямо за ней. «Чудненько!» – с грустью обращаюсь к себе.

Проверив содержимое полок, нахожу все необходимое и, сбросив еще влажную после купания одежду, встаю под горячий душ. Пар поднимается к потолку, все больше заполняя комнату и делая ее туманной.

В памяти всплывает осуждающее лицо Адри. Ах, если бы мне только дали возможность все объяснить. Первые слезинки смешиваются с каплями воды на лице. Глаза отца в тот момент, полные печали и безысходности… Возможно, он винил себя за глупость, по которой когда‑то пообещал дочь высшему демону. Надеюсь, ему сообщили, где я, и тот понял, что причиной стала не его сделка. Все произошедшее – из‑за меня, из‑за силы, текущей по моим венам.

За окном уже собралась непроглядная тьма, в которой растворился лес, окружающий это место. Тогда, надев черную майку, еле прикрывающую живот, и нижнее белье ей в тон, я ложусь в кровать. Но мысли о доме не покидают до самого утра, пока глаза сами собой не закрываются.

Глава 2. Тут только правила арены

Последующие три дня тренировки проходят в зале с участием Трикса, как он и обещал. Из‑за непогоды за окном практически все члены этого «городка» находятся в стенах здания, но мы с ними не пересекаемся. Возможно, на то был отдан приказ. Даже в столовой встречаются только одаренные, военные покидают ее еще до нашего прихода. Прием пищи до крайности выдрессирован по времени, как и сон. Сегодняшний день не является исключением – все четко продиктовано местным расписанием.

Осматриваю свое отражение в зеркале, облокотившись о раковину: зажатая в зубах щетка упирается в отекшую щеку, серый синяк украшает правую скулу, уже меняя цвет на более фиолетовый – приятный бонус за мою невнимательность! Прополоскав рот, сплевываю пену, краем глаза еще раз взглянув на приобретенный шедевр. Завязав наспех высокий хвост с “петухами”, оглядываю местный модный лук, состоящий из всего черного, конечно. «Пффф. Теперь это, определенно, мой любимый цвет, и самый яркий из всех имеющихся». Надев брюки и майку, затягиваю шнуровку на высоких сапогах, как слышу стук в дверь:

– Лои, ты готова? – голос Сидни доносится с обратной стороны.

– Привет, – выхожу к моей, практически единственной, союзнице здесь.

На базе всего пять одаренных девочек, но не с каждой из них удалось найти общий язык.

– Как спалось? – интересуется она, пока мы идем в столовую.

– На одной стороне-то? Просто прекрасно.

– Да, Рэй постаралась! – оглядев синяк, констатирует Сидни.

Тем временем мы останавливаемся у линии раздачи и я с опаской оглядываю блюда, все еще сокрушаясь по поводу проспаного хука справа:

– Если бы не едкие замечания этой стервы, я бы не пропустила удар!

– Просто, в отличие от остальных, Рэй постоянно тренируется, даже в свободное время. А какое у нее тело – сплошные мышцы! – говорит Сидни, накладывая странную субстанцию сероватого цвета, очень отдаленно напоминающую кашу. Внутри передергивает от одного только ее вида.

Наш утренний рацион в основном состоит из двух видов каш и яиц всевозможных способов приготовления. Сейчас, как и каждый день до, на меня смотрит жидкое, средней степени готовности и жареное. Последнее, пожалуй, самый любимый вариант! Ну, и, конечно же, масло с хлебом или хлеб с маслом, кому как больше нравится.

– Совсем забыла тебе сказать, Леонора возвращается на этой неделе! А значит, скоро начнется практическая часть контроля нашего дара, – предупреждает Сидни, устроившись за столом напротив меня. Она с энтузиазмом подносит ложку ко рту и запихивает в себя полупрозрачную жижу, странно трясущуюся на ложке, невольно отпрянув, кривлю нос, но быстро себя одергиваю.

– А куда она уезжала? Я думала это место невозможно покинуть.

– Ну, как же?! Многие переехали сюда без семей, и периодически их навещают, – кажется, наевшись, она отодвигает тарелку, отчего я облегченно выдыхаю через рот.

– Сид, а ты когда‑нибудь покидала это место?

– Нет, да и зачем? – Сидни пожимает плечами, допивая остатки сладкого чая.

– А другие девочки?

На мгновение она задумчиво смотрит в одну точку, после чего качает головой.

– Наверное, но сейчас уже не могу этого припомнить.

Сид встает убирая за собой посуду и я следую ее примеру. Если местные жители могут покинуть базу, возможно, и мне удастся. В груди зарождается надежда.

– А есть хоть какая‑то возможность связаться с родными? – интересуюсь я, когда мы уже движемся по коридору, шершавые стены которого выкрашены в неприметный серый цвет.

– Это тебе лучше узнать у Трикса, – придерживая для меня дверь спортзала, отвечает Сидни.

Наше появление встречают полной тишиной – на время перестают лязгать тренажеры, и стихают все звуки, издаваемые железом. Никак не получается привыкнуть к такому вниманию. Я для них словно экстренный выпуск новостей. И, как после затянувшейся киношной паузы, вновь возобновляется звук.

До прихода Трикса залом могут пользоваться и другие обитатели этой местности. Таковых, по словам Сид, здесь насчитывается тридцать военных, охраняющих наш покой, а также кухарки, различные помощники, но дальше я перестала вникать в состав местного штаба, надеясь поскорее улизнуть отсюда.

Мысли об отце и Адри преследуют меня каждую ночь, когда одиночество съедает заживо. Лежа в кровати, я плачу, но клянусь найти в себе силы и утром вновь открыть глаза, хоть иногда и мечтаю, чтобы они больше не открывались. Наверное, это самый простой и постыдный вариант, но владение подобным даром сломало меня, я его не хотела так же сильно, как и находиться здесь.

– Доброе утро, девочки! – веселый голос нашего тренера эхом отскакивает от стен, вызволяя из кокона мыслей.

– Трикс, смотри, кажется, у меня получается уже гораздо лучше, – перетягивает на себя внимание Шейла. Та самая, которую оттаскали за волосы в мой первый день здесь. Зато теперь она стала умнее, каждый день заплетая свои длинные черные волосы в замысловатого вида косички.

Трикс подходит к ней, и коротко инструктирует, как стоит отвести пятую точку при выполнении упражнения. Хотя, думаю, он и сам понимает, что Шейла просто старается выделиться. Встречаюсь глазами со Стеллой, которая тут же кривит свой носик, отворачиваясь. «Вот, стерва! Так бы и повырывала ее закрученные блондинистые волосы!» Эта особа вкупе со своей подружкой заняли позиции местных звезд, как будто мы еще в школе, и ведут себя соответствующе. Сидни рассказывала об ее “отношениях” с нашим боссом, ну, или главой этого пристанища для одаренных, вследствие чего, корона Мисс “военной подстилки” стала чрезмерно высока. Вновь сверкнув на меня своими темными глазами, Стелла уходит в конец зала.

– Эй, Лои, – зовет меня Сид с соседней беговой дорожки. – Не стоит обращать на нее внимание. Стелла привыкнет, давно у нас не было новеньких. – Киваю в ответ, настраивая скорость на тренажере.

– Лои, Сидни, смотрю, вы уже разогрелись, надевайте перчатки. Шейла, Рэй, у вас спарринг, – через полчаса пробежки, отдает команды Трикс.

Интересно, это такая месть нашего тренера? Ведь Шейла слишком слаба для мускулистой девушки. О чем и говорят сейчас ее раскосые глаза, в которых застыл неподдельный испуг.

– Но, Трикс… – пытается вымолить себе свободу черноволосая красотка.

– Это не обсуждается! Сегодня мне сообщили, что через три недели отчеканивает он, переключая внимание на нас с Сид. Девушки выходят на ринг, обматывая руки лентами и больше не пытаясь спорить.

– Что значит «вылазка»? – шепотом интересуюсь у моей союзницы.

– Демоны во многих городах и деревнях вышли из‑под контроля. Убивают всех подряд, даже не забирая души, будто просто для удовольствия, – пожимая плечами, Сид принимается молотить грушу. – Не смотри на меня так, я недавно подслушала разговор Маркоса.

– Но при чем тут мы? Есть же власти и соглашение, пусть сами разбираются с ними. – все еще стоя возле нее, останавливаю набитый песком мешок после сильного удара Сид, и возвращаю его на место.

– Это наше призвание, Лои. Зачем, по‑твоему, мы были награждены таким даром, если не затем, чтобы очищать мир от зла?

– Ты так говоришь, словно мы какие‑то супергерои, – фыркаю я.

– Возможно, так и есть? – улыбается Сидни.

– Лои, ты долго собираешься отсиживаться? – Трикс сверлит меня злым взглядом, на что еле сдерживаюсь, чтобы не показать язык.

Вчерашнее нелепое высказывание стоило мне покалеченного лица. Поэтому, выдохнув, но, все же мысленно послав ему неприличный жест, встаю в стойку перед грушей.