Emory Faded – Проект Re: Третий том (страница 27)

— Я лучше неё? — перебила она меня.

— Да.

— Ты же сказал это не потому, что хочешь, чтобы я от тебя отстала?

— Нет.

— Уверен?

— Да, я уверен в этом.

— Тогда скажи это сам.

— Я не понимаю смысла этого, — честно сказал я.

— Скажи — и всё.

— Хорошо. Если для тебя это так важно, то ладно. Ты, Мияко Мори, лучше Мицуки Токи. Этого хватит?

— Умничка, — похвалила она меня, довольно улыбнувшись. — Пускай и не сразу, но мы пришли к тому, что ты изначально должен был сказать.

«Не уверен, что я такое должен был говорить, но спорить желания нет, так что пускай будет так.»

— В общем, если подвести итоги, то соперники у тебя пускай и были, но учитывая все твои способности первое место, занятое тобой, наиболее вероятно в данном случае.

— Допустим. А что насчёт тебя? Ты, вроде, не собирался выкладываться, но при этом перед началом экзамена сказал, что займёшь одно из оставшихся четырех мест в ТОП-е пяти команд; а в итоге и вовсе занял второе. Неужели это всего лишь из-за того, что не был озвучен проходной балл?

— Да, именно поэтому. Впереди много дел, и я не могу тратить своё время на всякие «наказания» школы, не несущие для меня никакой практической выгоды.

— О-о, какой ты занятой и важный, — саркастично произнесла она и не услышав от меня ответа, продолжила: — Хорошо, допустим. А почему тогда именно первые пять мест? Было же вполне вероятно, что победившими будут считаться те, кто просто «выживет» до конца экзамена; ну или те, кто займут место в ТОП-е команд, а их целых десять, а не пять.

— Как ты думаешь, почему в этот раз проходной балл не был озвучен, в отличии от прошлого экзамена? — задал я наводящий вопрос.

— А для этого нужна причина?

— Она может быть, и её может не быть. Но мы предположим, что она есть, ибо наверняка мы не знаем, есть ли она, или её всё же нет.

— И если она есть, то эта причина... — она открыла глаза и посмотрела на меня, — проверка тебя? Хотя нет, она же уже была и ты её прошёл, тогда... мой дедушка просто отрезал тебе путь, при котором ты мог бы набрать минимум баллов и сдаться на этом, верно?

— Верно. Мы об этом ещё говорили, когда ехали в автобусе. Но тогда я лишь предполагал, что ситуация будет так развиваться, а сейчас — всё именно так и произошло.

— Понятно. Исходя из логики, что это всё затевалось для тебя, ты не мог рисковать, и поэтому пройти на минимально доступной высоте — то есть на пятом и выше месте, ведь делать только одну команду победителем он вряд ли станет, как, впрочем, и две команды, и три, и четыре. А вот пять он уже вполне мог сделать победителями.

— Да, всё именно так. Что же до того, что я сказал, что будет одно из четырех первых мест в ТОП-е, но не сказал, какое именно — это...

— Потому что ты не знал, кто попадётся к тебе в команду, — догадалась она. — Понятное дело, что нас бы с тобой в одну команду не поставили, но вот с любым остальным — вполне.

— Всё верно. Был бы у меня выбор команды, я бы смог гарантировать, что закончу экзамен на том или ином месте, а так... — я сделал лирическую паузу и сделал характерный жест рукой, — это полный произвол, который я почти не мог контролировать.

— Почти? — спросила она, вскинув бровь.

— В зависимости от членов команды каждый ученик так или иначе влияет на ту или иную команду в целом.

— Проще говоря, в зависимости от учеников есть шанс наладить с ними контакт и направлять на цель, которую ты хочешь достичь.

— Верно.

— Но тебе с этим не слишком повезло, — произнесла она с усмешкой.

— С этим трудно, да и бессмысленно спорить. Так что да — мне не слишком-то повезло на этом экзамене: мне досталась своевольная, сильная, но вполне глупая и хаотичная Мицуки Токи, которую было крайне трудно контролировать.

— Всё было настолько плохо?

— К сожалению, да — всё было просто ужасно. Мне несколько раз пришлось напрямую ей перечить и указывать, что без нас двоих она ничего не сможет добиться, кроме как проигрыша. И чтобы она не сделала из меня врага народа номер один мне я был вынужден идти с ней на бессмысленные для меня компромиссы. И даже так она всё ещё не собиралась отказываться от своей цели.

— От победы надо мной... — не снимая улыбку, договорила она за меня.

— Именно.

— Теперь она мне дважды проиграла, так что пускай знает своё место, сучка тупая.

— И в этом она винит меня, так что все мои попытки остаться с ней на нейтралитете — пошли прахом, — проговорил я, сидя с телефоном в руке и вглядываясь в его экран, на котором отображалась запись с видеокамер, установленных, как около и внутри моего дома, так и около и внутри дома Мияко. — На, посмотри, — и сказав это, кинул телефон Мияко.

Она без проблем поймала телефон в полёте всего лишь одной поднятой рукой, продолжая так же в развалку лежать на кровати. Поднеся его к лицу, она начала второй рукой листать записи с видеокамер.

— И что будешь делать? — спокойно спросила она, продолжая листать.

— Ничего, это всего лишь дом.

— Скорее, теперь это груда камня и обломков, а не дом, — верно заметила она, а я лишь вздохнул. — И что, действительно всё так оставишь?

— А почему нет? Там не было ничего ценного: я уже всё давно перевёз к тебе, а твой дом в полном порядке.

— Ещё бы. Одно дело разрушать дом простолюдина, а другое — мой. А вообще, ты точно ничего делать не собираешься? Я ведь могу помочь, — намекнула она.

— Не стоит.

— Потому что не нужна моя помощь, или...

— Потому что я не собираюсь мстить.

— Просто так это стерпишь?

— Да. И не стоит пытаться разжечь во мне гнев, — намекнул уже я, что чувствую её вмешательство в мои эмоции.

— Я не считаю, что это правильный поступок.

— Хорошо. Можешь так не считать. Я не против.

— Пф-ф-ф... — она откинула телефон на кровать рядом с собой и закрыла глаза. — А что насчёт второй?

— Ты о Нанаке?

— О ней, о ней. Что там с ней?

— Слабая, глупая, а в порыве эмоций — неуправляемая.

— Неуправляемая? — заинтересовалась она.

— А что-то не так?

— Хм... да как бы сказать. Сколько раз с ней сталкивалась на церемониях и всяких вечерах — так она та ещё тихоня. Оно, в принципе, и понятно: из знатного рода, отсюда умеет контролировать эмоции и знает этикет; но при этом не из слишком знатного и сильного, отчего не возникает слишком сильно и не лезет лишний раз на рожон — то есть, на свет. Но даже для подобного я бы описала её словом... тень. Да, она словно тень обычно. Стоит себе позади всех, да смотрит в пол, в ожидании окончании банкета. Я вообще ни разу не слышала, чтобы она хоть как-то показывала эмоции, кроме наигранных, конечно, на которые идут все аристократы. А тут ты описываешь её как «неуправляемую». Не просто неподатливую, а именно что «неуправляемую». Не расскажешь, что между вами?

«Иногда её догадливость удивляет даже меня.»

— Нет, не расскажу, — решил я прямо ответить ей, а не увиливать.

— А если я сама захочу узнать?

«В очередной раз убеждаюсь, что от Нанаки одни проблемы. Надо поскорее решить этот вопрос.»

— То я тебе никак не помешаю. Но я всё же не хотел бы, чтобы это произошло.

— Вот как... хм... что же тогда мне делать?.. — задала она риторический вопрос. — Может, я всё же влезу в это и сама всё узнаю; а может... я, будучи хорошей девочкой, дам тебе время, а ты сам решишь эту проблему раз и навсегда. Какой вариант тебе больше нравится?

— Пожалуй, второй.

— Ну значит, да будет так. Только ты смотри не затягивай с этим, а то у меня терпение не бесконечное.