Emory Faded – Проект Re: Плененная скукой (страница 31)

Достали мы его минуты за три.

После этого я достал из кармана заранее взятый из дома нож и начал перерезать верёвки. А Мияко, в это время, достала у него из-за рта тряпку.

Ещё минуты через четыре с этим было покончено.

Я собрал верёвки, перчатки, нож и тряпку в мешок, который в скором времени либо сожгу полностью, либо утоплю. Скорее всего, просто сожгу.

Ещё раз убедившись, что всё сделали правильно, я встал, наконец-то, на ноги.

— Ладно, вроде всё. Можешь звонить.

— Окей… — сказала она, достав и разблокировав телефон, в котором почти сразу нашла необходимый ей номер, после чего приложила телефон к уху.

Мне же пора было идти домой. Дальше от меня уже ничего не зависит.

Так что я взмахнул рукой с пакетом, получил в ответ такой же взмах и, развернувшись, пошёл домой, слыша, как сзади меня Мияко разговаривает по телефону со своим дедушкой.

Добравшись домой, я первым делом осмотрел его на предмет непрошенных гостей. Убедившись, что таковых нет, я спрятал мешок и проведал котёнка, что сейчас спокойно спал в своей коробке.

Мне же пока что спать было рано.

Я ещё раз проверил убрали ли мы всю разлитую кровь, волосы и прочее, что могло сойти за доказательство, что Харуцугу бесспорно сегодня был у меня дома, и только после этого я смог прилечь на кровать. Но не спать, а просто отдыхать, попутно выполняя другую работу.

Я взял из рюкзака найденную в квартире симку и вставил её в телефон.

Телефон активировался и только зайдя в список контактов, я понял, что нашёл то, что мне и было нужно. Там было несколько контактов, многие из них были вписаны и на другой симке, но одного контакта там точно не было.

Этот контакт называется «Любимая».

Глава 21 — Пятнадцатое апреля — Начало приёма у дома Мори

«Я уже подъехал,» — отправил я сообщение Мияко, стой у арендованной машины с водителем.

Ответ, как всегда, пришёл почти моментально.

«Знаю. Пять минут и выхожу.»

Значит, ей уже сообщили слуги, что я подъехал. Что ж, это было ожидаемо.

Я посмотрел на камеру, что находилась на столбе, почти прямо над нами. Таких камер я тут уже насчитал двенадцать. А я ведь только вышел из машины, так ещё и наверняка тут есть скрытые камеры, которые так просто не найти…

Через пять минут, как и было обещано, появилась Мияко.

Сначала начали открываться двухметровые ворота, одновременно разъезжаясь в обе стороны, а как только они открылись, с той их стороны вышла Мияко.

Идеальная осанка, гордо поднятая голова, грациозная походка и уверенный взгляд, словно бросающий всем взглянувшим вызов, — всё это было у неё всегда, в каждый момент её жизни, но в сейчас было видно, что она превосходит даже саму себя.

Только при виде одного этого её состояния мне как-то стало не по себе, что я не придаю происходящему такого же внимания. Что уж говорить о её внешнем виде?

Завязанные в пышный пучок на затылке волосы, пара из которых спадает вниз; оголённая аккуратная шея, словно у куклы; ярко-алые глаза, подчёркнутые явно дорогим макияжем. Одета же она в чёрно-красное кимоно с цветами, поверх которого ярко-красное хаори; а чуть выше пояса такой же чёрно-красный пояс, идеально подчёркивающий её размер груди. В правой же руке она держала небольшой веер, который сейчас был наполовину раскрыт.

— Что ж, сразу понятно, кто у кого будет в тени, — сказал я, когда она подошла.

Она улыбнулась, сразу скрыв это улыбку за чёрно-красным веером.

— Не ожидала, что ты умеешь делать комплименты.

Даже её голос сегодня звучит иначе. Я бы сказал, он кажется куда более женственным.

— Это и не комплимент, — пожал я плечами. — Я всего лишь сказал очевидную вещь.

— Ой, ну вот надо было тебе всё испортить… — закатила она недовольно глаза. — Слушай меня сейчас внимательно, я тебе это, конечно, уже не раз говорила за эти четыре дня, но напомню: самокритику, неуверенность, самобичевание, или как ты это называешь «реализм», — всё это сегодня нахер. Голову держишь высоко, смотришь на всех с вызовом и уверенностью в себе и ни в коем случае сам о себе не говоришь ничего плохого. А если кто-то говорит о тебе что-то плохое, то даёшь отпор, но не переходишь грань — уж с твоими мозгами тебе это явно будет под силу. В общем, статус не роняй, но и сам не наглей. Это просто. И, пожалуйста, запомни, что я ниже тебя в плане статуса. Опозоришься — опозоришь и меня, а уж это ни я ни мой род не оставит просто так, понимаешь?

— Вполне.

— Хорошо, это я и хотела услышать, — выдохнула она, после чего показательно осмотрела меня сверху вниз и улыбнулась. — Тем более, выглядишь ты сегодня тоже круто.

— Было бы странно, будь иначе, ведь этим занималась ты.

Сейчас я был одет в кимоно с поясом и хаори. И всё это было почти такой же расцветки, как и Мияко. Единственным нашим с ней отличием, естественно, было полным отсутствие цветов у меня. А так у нас очень похожие наряды, которые идеально подходят друг к другу, что было совершенно неудивительно, ведь их заказывала Мияко.

Но сама Мияко сейчас была явно другого мнения. Она на меня угрожающе взглянула, и мне не осталось ничего, кроме как вздохнуть и поправиться.

— Спасибо.

— Так-то лучше. Если тебя хвалят, то будь добр просто это принять, а не делать вид, что ты ничего не делал.

— Как скажешь.

— Кстати… — она взглянула на мою левую руку, вмиг став серьёзной. — Это как?

— Давай лучше в машине, — я взглянул на камеры, по которым вполне можно было бы прочитать по нашим губам, что мы говорим.

— Да, ты прав. Давай лучше в машине поговорим, — и после взглянула на рядом стоящую машину класса «люкс». — Хороший вкус.

Мне захотелось напомнить ей, что именно она дала мне на выбор всего пять машин, из которых я уже и выбрал эту. Но заместо этого я, прислушавшись к её словам, сказал:

— Спасибо, — после чего подошёл к задней двери и открыл ей для Мияко, как требует того этикет.

— Благодарю, — произнесла она, залезая внутрь машины.

Как только она уселась, я закрыл дверь и обошёл машину, сев с другой стороны.

— Поехали, — сказал я водителю, после чего закрыл окошко для общения с ним.

И только я это сделал, как Мияко сразу задала интересующий её вопрос:

— Тут точно можно говорить?

— Я сильно сомневаюсь, что компания их уровня, будет подставляться и записывать разговоры своих клиентов, которые им платят такие деньги.

— Не перегибай. Это не такие уж и большие деньги.

— Смотря, как посмотреть. Не будь у меня баллов с особого экзамена — я бы не смог позволить подобное удовольствие.

— Ну тут дело в твоём происхождение. Даже для средних аристократов подобное небольшая трата. Может, только для самых мелких это могло бы ударить по бюджету.

— В любом случае я не думаю, что у нас будет другое время так удачно поговорить наедине. Я бы сказал, что сейчас куда меньший риск, чем когда мы будет на приёме, где наверняка везде будут камеры.

— В таком случае, тебе не кажется, что было бы лучше, введи ты меня изначально в курс дела?

— Справедливо, конечно, но я сам не был уверен в этом плане, так что не видел смысла тебе о нём говорить.

— Понятно, — всё же согласилась она с моими доводами. — Ладно, так что же ты сделал?

Я убрал правую руку от левой и закатал ей левый рукав. Увидев и поняв, что я предпринял у Мияко приподнялись брови.

— Это жутко, знаешь ли…

— Разве? Как по мне, вполне нормально. Это самый оптимальный выход из этой ситуации.

— Тут в другом дело… Нормальные люди не привязывают свои отрубленные конечности обратно к культе… Да и к тому же, как тебе удалось сохранить её нормальный вид? Она же уже три дня, как не функционирует.

— Поместил её в морозильник, выставив на нём необходимую для сохранения температуру. А перед тем, как ехать сюда, закрепил её к культе так, чтобы она сама держалась у груди, а пальцы склеил клеем, чтобы они держались в кулаке. Нормальный же цвет я предал благодаря заказанным на дом тональным кремам.

— Ужасно… но, не могу не отметит, что поражающе изобретательно. Пускай и со своими недостатками…

— Это всего лишь левая рука, а не правая. Да и здороваться ведь все будет поклонами. Так что, по факту, мне лишь остаётся, на всякий случай, придерживать её правой рукой, чтобы она случайно не отпала.