Emory Faded – Проект Re: Плененная скукой (страница 20)

— Вот как…

«Всё это я на самом деле знал, но хотел уточнить, чтобы быть уверенным в своих суждениях.»

А тем временем, мы были уже в комнате и находились рядом с активно мяукающим котёнком, что бегал в коробке из стороны в сторону.

Я открыл специальную еду для маленьких котят, что купил в зоомагазине, и положив маленькую порцию ему в миску, положил саму миску в его коробку.

— А это не слишком маленькая порция?

— Я прочитал в интернете, что лучше давать еду почаще, но небольшими порциями. Так котёнок не переест и не сорвёт себе желудок, после возможного долгого голодания. И если учитывать то, что когда я его нашёл его миски были пусты, а его внешний вид — оставлял желать лучшего, то голодание в дня два-три более чем возможно.

— А ты прямо загорелся этой темой, — вновь не слишком-то и заинтересованно прокомментировала Мияко.

— Как по мне, скорее это ты совершенно далека от темы домашних животных.

— Ну да, тут сложно спорить. Мне они неинтересны совершенно.

— Потому что они слабые?

Мияко кивнула.

— Именно. Они слабые и глупые, поэтому никогда не смогут сравниться с людьми. И даже если говорить не о котах, а, к примеру, о медведях или тиграх, или львах, то они тоже слабые относительно людей. И опять же, это я говорю, даже если убрать EMF.

— Ты о том, что у людей есть развитый интеллект, и только за счёт этого люди сильнее, пускай и не физически?

— Да. Люди развиваются, так что пускай мы и слабее физически, чем тот же медведь, но учитывая наш нынешний технологический прогресс, если бы мы, люди, захотели их уничтожить — то их бы уже не было на этом свете. А ведь при этом есть люди обладающие EMF-ом, и опять же — даже такому слабаку, как Харуцугу, вполне возможно удастся одолеть медведя один на один. А ведь Харуцугу, скорее, пример того, как НЕ надо распоряжаться своими талантами и силами рода.

— Но разве именно этот фактор не накладывает на людей ответственность? Разве не логично и правильно то, что сильный защищает слабого?

— Ты что, сёнен аниме пересмотрел? — с в миг появившейся ухмылкой задала она вопрос. — Наш мир — не аниме, где есть добряки просто по факту того, что они добряки; и так же, наш мир — не аниме, где есть злодеи тупо по факту того, что они злые. Есть, конечно, исключения, но, как по мне, они лишь доказывают это правило. А в большинстве же своём — почти всегда это просто разные точки зрения. К примеру, человек грабит и убивает — это хорошо или плохо?

— Плохо. По крайней мере, в нашем обществе, — всё же добавил в конце я.

— А если он это делает для спасения какого-то члена своей семьи? Ну, к примеру, ради миленькой младшей сестрёнке, что может умереть в любой момент. Но вот если он достанет огромное количество денег, то её можно будет спасти. Достать их как-то иначе, понятное дело, почти невозможно. И что в таком случае, его грабёж и, скажем, случайное убийство невинных — оправданно? Это будет добром или злом?

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— Ну, раз уж в прошлый раз смотрел со стороны нашего общества, то давай и в этот раз так же, — явно веселясь, продолжала она.

Я же поставив миску с едой котику в коробку, задумался над этим вопросом.

— Это — плохо, — всё-таки пришёл я к выводу.

— Хо-о… и почему же?

— Общество без проблем пожертвует одной жизнью незнакомого ей человека, ради того, чтобы защитить свои деньги. Я же сейчас беру в пример банки, которые могут обанкротиться и закрыться, в случае такого вот ограбления. Естественно, люди, что положили туда деньги более никак не вернут свои деньги. Их даже вряд ли так будут заботить те люди, что погибнут в ходе ограбления. Они лично для них — никто, а вот деньги — только их. Так что вполне очевидно, что жизнь одной чьей-то сестрёнки никогда не будет стоить грабежа и убийства, а значит — это плохо. Это плохой поступок, если смотреть со стороны общества, — вот мой ответ.

— Как интересно ты мыслишь… Но не выходит ли в твоём понимание, что люди, в основном, — лишь эгоистичные лицемеры, которые лишь прикрываются добрыми масками, а стоит их поставить перед выбором их личного комфорта — они покажут свои настоящие, эгоистичные мысли и мотивы?

— Как правило, я думаю, это так.

— Тогда, как бы лично ты расценил этот поступок, зная всё о больной сестрёнке, — это плохой или хороший поступок?

— Всё зависит от множества факторов — к примеру, как от потери денег пострадает жизнь других людей. Но если абстрагироваться от всего этого и смотреть чисто с моей точки зрения, то… это плохой поступок.

— Плохой? Почему же? Потому что большинство страдает?

— Нет. Всё куда проще. Для меня это плохо, потому что этот «брат» не пытается достать деньги честным путём, или хотя бы серым. Он идёт жёстко, давя всех на своём пути. Он, возможно, рушит жизни других и убивает их, а это — непростительно. С того момента, как он переходит эту грань, — он злой человек. А именно из-за таких злых людей, руководящихся своими эгоистичными мотивами, этот мир таков. Не будь этих злых людей — этой «сестре» помогли бы и без грабежа и убийств.

— То есть, если бы в мире не было «злых» людей, то мир был бы лучше?

— Как по мне, да.

Улыбка с лица Мияко сошла и она стала серьёзной.

— А ты — хороший или плохой человек? — задала она вопрос, глядя мне в глаза. — И заслуживаешь ли ты сам жизни в таком «добром мире», исходя из твоей же логике?

— Я определённо плохой человек, — не задумавшись и на секунду, выдал я. — Такому, как мне, никогда не стать частью «доброго мира».

— Получается, если бы такой мир появился, скажем, завтра, то ты бы сам умер?

— Да.

Повисло тяжёлое и гнетущее молчание, во время которого только маленький котик продолжал есть свою специальную еду.

— Это же не просто слова? Ты действительно был бы готов умереть, только ради того, чтобы другие жили в «добром мире»?

— Да.

— У тебя даже нет мысли того, что этот «добрый мир», построенный для других людей, в котором ты уже будешь мёртв, может быть не достаточно ценным, чтобы приносить тебя в жертву?

— Этот мир будет ценным — я уверен. Он будет настолько ценен, что моя жизнь не стоит и в сравнение с его ценностью.

Глава 15

После данного мной ответа Мияко отвернулась и задумалась.

— Ну и как это всё связанно с темой защиты слабых? — всё же задал я вопрос, не понимая, где она провела связь.

Она вздохнула и посмотрела на меня.

— Это напрямую связанно, и если бы ты не мыслил так, как мыслишь, — ты бы это понял и без моего ответа.

— Значит, из-за собственного типа мышления я не могу тебя понять?

— Да, — кивнув ответила она. — Тебе даже что-то объяснять нет смысла, ведь ты это не понимаешь не в силу недостатка интеллекта, а скорее… — она запнулась и задумалась, — скорее, потому что просто не принимаешь это. Вот, как-то так, я думаю, — неуверенно закончила она. — Иначе говоря, ты и сам знаешь ответ, но он противоречит твоей идеологии, и поэтому ты его подсознательно отвергаешь.

— Понятно, — лаконично ответил я, закончив с вещами котёнка и аккуратно поглаживая его, на что получал довольные мурчащие звуки.

Так мы и просидели под эти звуки несколько минут, думая каждый о своём.

— И что дальше будешь делать? — прервала молчание Мияко.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Я про твою руку, — кивнула она в сторону культи. — Я так понимаю, в школу ты более не пойдёшь, пока всё не заживёт и не придёт в норму. Но что, если всё не придёт в норму, а уже наступит второй особый экзамен?

— Второй особый экзамен? Только не говори…

— Да, он будет в этом семестре. Если быть точнее — в его конце. Впрочем, как и всегда: один в начале семестра, второй — в конце. Итого, на весь учебный год — шесть специальных экзаменов.

«Это плохо. И основная проблема даже не в том, что мне может не хватить времени на регенерацию руки; а главная проблема в том, что это занимает время. А я и так потратил на прошлый экзамен много времени, и из-за этого не сделал всего того, что мог бы уже сделать. Это и есть главная проблема специальных экзаменов. И поэтому я надеялся, что они проходят лишь раз в семестр, и у меня будет много времени между ними.»

— И если быть точным, то он начнётся примерно… — замолчал я, чтобы дать продолжить ей.

— Числа десятого июля. Ну, это в среднем, понятно дело. А так, школа может провести его и раньше и позже — всё по её желанию, и нам остаётся только смериться.

«Значит, мне нужно будет всё запланированное либо закончить до июля, либо…»

— А дальше, следом, идут летние каникулы, которые будут длиться…

— Дней сорок. Может, чуть больше; может, чуть меньше.

«Понятно. В теории, можно будет сделать перерыв на неделю экзамена, и вряд ли это как-то сильно плохо отразиться на плане. Но тут идёт другая проблема, — если мой класс проиграет на специальном экзамене, то, вполне вероятно, подвергнется таким же наказаниям, как и на первом особом экзамене. А если быть точнее — последуют дополнительные уроки и невозможность пропускать как их, так и обычные уроки. А за пропуск, не поуважительней причине, — отчисление, которое мне ни в коем случае нельзя допустить. В общем, это очень большой риск…»

— Тебе так не хочется участвовать в нём? Или тебе не нравится, что он будет занимать твоё время, и есть вероятность проигрыша, в случае которой будет ещё меньше времени?

Из-за её точной догадки я посмотрел на неё.