Emory Faded – Душелов. Том 1 (страница 6)
— Как я выгляжу?
— Как школьник, у которого утро началось не с кофе, — усмехнулась она.
— Блять…
Смотрю на телефон в надежде увидеть лучшее, но вместо этого вижу: «07:47»…
— Сука!
Исправлять что-либо уже слишком поздно. Первый урок начинается уже ровно в восемь, а мне до школы пешком только минут тридцать идти! Вызывать такси не вариант — пока дождёшься, пока по пробкам доедешь… Значит, придётся бежать со всех ног. А я, как назло, именно сегодня заебавшийся и в прямом, и в переносном смысле…
Но прежде, чем бежать, нужно всё равно решить один вопросик…
— Беги уже, — отмахнулась девушка, смотря на меня, — красть у тебя я уж точно ничего не буду.
Это и так понятно. Меня интересует несколько другое…
— А мы ещё… ведь встретимся?
— Конечно, малыш. Я уже обменялась нашими номерами, пока ты спал.
— Что?..
Вот сучка… она, выходит, изначально предвидела, что всё выльется в это?
Девушка же в это время мне в ответ лишь продолжала хитро улыбаться.
Хер с ней. Сейчас не до неё.
Выбегаю в прихожую, убираю телефон в задний карман штанов, надеваю обувь, открываю дверь, выхожу и, не оборачиваясь, захлопываю её. В глаза сразу же бросается чёрная люксовая полностью затонированная машина, стоящая прямо напротив меня, но, откинув все лишние мысли, я выхожу со двора и прохожу мимо неё, быстро набирая темп.
Несколько секунд и я, несмотря на усталотсь, уже полностью перехожу на бег, со временем набирая скорость, с которой ранее мог бежать только крайне ограниченное количество времени. Сейчас же такая скорость для меня стала нормой. И всё это благодаря тому случаю, во время которого во мне и пробудился мой Дар.
Глава 4
«7:56»…
— Успел… — тяжело дыша, проговариваю я, смотря на экран, висящие над входом в корпус.
Захожу внутрь и сразу же встречаю колкие взгляды недо-аристократов-школьников, в которых легко читается призрение на пару с омерзением — ну да, многие из них меня знают, а моё положение, со стороны их взглядов, при этом далеко не самое завидное, так что вот так вот.
Но помимо всех этих взглядов замечаю и один иной, уже знакомый мне взгляд, что задержался на мне всего на одно мгновение.
Можно выдохнуть, мне повезло — она не злиться. По крайней мере, не злиться сильно. А это уже можно считать почти что полноценной победой в моём положении.
Подмечая это про себя и не обращая внимания на проходящий мимо недо-аристократов, а так же на их недоброжелательные взгляды, которые она прячут за своими фальшивыми добрыми улыбками, я быстро прошмыгнул половину коридора и добрался до стоящей у крайнего окна девушки, что строит из себя недотрогу и делает вид, будто не заметила меня.
Восемнадцать лет, рост чуть ниже моего; распущенные чёрные волосы, спадающие до поясницы; ярко-зелёные глаза, напоминающие изумруды; красивое, аристократическое лицо с ярко выраженными чертами лица; и утончённое, аристократическое тело с крайне скромной грудью, но при этом отличной, выразительной талией и превосходящей все похвалы, подкаченной попкой.
— Доброе утро, Карэн, — доброжелательно поприветствовал я её, встав рядом.
Она медленно повернула ко мне голову и показательно пробежалась по всему мне взглядом:
— Знаешь, даже если бы я даже не зашла к тебе утром, то по одному твоему виду и так бы поняла, что утро оказалось для тебя «добрым», — недовольно фыркнула она, приподняв носик и закатив глазки.
Язвит и строит из себя жертву, хотя мы не то что не пара, мы даже не близки к этому — мы банально ни разу даже не целовались. Да и вообще, мы так-то друг для друга всего лишь друзья детства. Ну ладно, тут немного слукавил — наши отношения чуть сложнее, чем «друзья детства», но это один хер ничего по сути не меняет — между нами ничего такого нет, поэтому и строить из себя девушку-жертву, которой изменил мужик-кабель-абьюзер, она не может.
Но… она всё равно это делает.
Впрочем, Карэн никогда не отличалась хорошей сообразительностью, да и зачастую ей руководят эмоциями, а не логика, ибо её положение в обществе это ей более чем позволяет. Ну а ещё, вероятно, это на неё так повлиял её большой талант к Дару и сам Дар, что пробудился очень и очень рано даже по меркам аристократов.
— Да ладно тебе…
— Что, «да ладно»? Дар пробудился и всё — пускаешься во все тяжкие?
— Ну почему сразу «во все тяжкие»?..
— А, так тебе этого ещё и мало, оказывается? А чего именно не хватило? Размера её сисек — так они, вроде, и так у неё огромные? Или тебе самих девушек с такими сиськами не хватило?
И ведь говорит это всё, не смотря на то, что тут толпа народу, тем самым ещё сильнее закапывая мою и без того хреновую репутацию…
Хотя, если она сама так хочет, то тогда…
— Слушай, ну что ты заладила? Не всё меряется сиськами. У тебя вот их почти н… — договорить я не успел из-за удара, прилетевшего мне в живот. — КХА-а!
Ударила она с такой силой и скоростью, что даже сейчас, пробудив свой Дар, я, согнувшись от боли и чуть не проблевавшись, еле устоял на задрожавших ногах.
— Мудак! — выкрикнула она на весь коридор, после чего зашла в класс.
А я, под удивлённые и даже шокированные взгляды детишек аристократов, кое-как разогнулся, продолжая держаться рукой за болящий живот и пытаясь отдышаться, и отойти от её нечеловеческого удара.
Вот сучка…
Ударила ведь как минимум в треть всей своей силы. Не пробуди я свой Дар, так вообще бы от такого удара в больничку снова из-за неё попал бы с повреждением внутренних органов. И какого вообще хрена она зашла в мой класс?..
А после, увидев, что и другие третьегодки заходят в этот класс, я наконец поднял взгляд выше и увидел табличку над входом в класс. И оказалось…
Это кабинет третьегодок.
— Да бля… — тихо простонал я.
Какого хера? Мне ведь вчера сказали, что это кабинет моего класса.
А где тогда кабинет моего класса?..
Взяв себя в руки и, прикусив до крови губу, я выровнялся и прошёлся по половине первого этажа, придя к нежелательному для себя выводу. На первом этаже только третьегодки. А раз так, то на втором этаже, должно быть, все кабинеты принадлежат второгодкам. А я же первогодка, и соответственно…
— Да ебать… — вновь простонал я, потопав по лестнице на третий этаж.
И само это оказалось трудной задачкой, учитывая мою усталость после секса и пробежки. А тут ещё и несдержанный удар этой конченной дуры, из-за которого пришлось подниматься, опираясь на стены и перила…
Но не успел я обрадоваться тому, что почти добрался до третьего этажа, как… неожиданно прозвенел звонок.
Захотелось выругаться. Причём с обильным количеством мата. Но я сдержался, ведь силы мне в этот момент нужны были для другого. Я выпрямился и вновь закусив губу, быстро поднялся до третьего этажа, после чего сразу же огляделся и наконец увидел желанное — кабинет, над которым висит табличка с номером моего класса. Из последних сил я сделал рывок и рукой придержал дверь, что в это мгновение уже закрывалась учительницей.
Та удивилась и обернувшись, быстро пробежалась по мне взглядом, пока я в ответ осмотрел её.
Лет тридцать с лишнем, одного со мной роста, холодные голубые глаза, каштановые волосы, спадающие чуть ниже плеч, и в меру выразительное тело с грудью размера второго с половиной, обычной талией и средненькой попкой.
— Опаздывайте в первый учебный день, Эндрю Эванс? Думаете, если вам покровительствует род Ангэс, то вам всё позволено?
— Нет, мисс, что вы? Я так ни в коем случае не думаю. И обещаю, что впредь такого больше не повториться.
— Заучивали? — удивилась она, приподняв бровь.
— Да, пока бежал до школы, — честно признался я, слегка через силу улыбнувшись.
— Честно однако. Ладно… так уж и быть — на первый раз поверю, проходите и занимайте своё место, — указала она рукой на одно незанятое место.
— Благодарю…
И поблагодарив, я, не медля, проскользнул около неё, внимательно следя за личной дистанцией, не желая лишний раз испытывать свою удачу. Учительница же оставалась всё это время на том же самом месте, совершенно не двигаясь, будто только и ожидая подобного прокола с моей стороны.
Ну, если так посмотреть, то такие, как я, вся её отдушина.
Всё-таки большая часть учащихся в этом месте — это аристократы, а некоторым из них учительский состав боится лишнее слово сказать, даже если ими было совершенно серьёзное нарушение школьных правил. А вот в обратную сторону это, конечно же, не работает — я уже сполна наслышан, как ученики почти откровенно грубят здешним учителям за малейшие просчёты, а те на это лишь глаза в пол опускают.
Впрочем, им за их работу в этом месте очень и очень хорошо платят, по меркам простолюдинов разумеется. Но деньги деньгами, а все мы люди, и эмоции всё-таки хочется на кого-то выплеснуть. Вот поэтому нет ничего странного в реакции учительницы на мою выходку. Думаю, многие бы учителя в этой школе на её месте поступили бы так же, а может — даже ещё жёстче.