Emory Faded – Душелов. Том 1 (страница 38)

Не успела она договорить, как по всей раздевалке прошёлся ужасно громкий звук шлепка, а она, следом сразу же вскрикнув на всю раздевалку и изогнувшись всем телом, тут же рефлекторно схватилась за свою попку, на левой ягодицы которой остался красный отпечаток от моей ладони.

И с силой шлепка я явно переборщил — даже у меня рука загорелась огнём, а у неё… у неё из глаз от боли проявились слёзы. Но заботило меня не это. А её убийственное выражение лица, сжатый до хруста костей правый кулак и медленная походка, которой она направилась ко мне.

— Прости, переборщил! — тут же извинился я, выставив вперёд руки, сдаваясь и при этом же медленно отходя назад.

Но на неё это совершенно не подействовало. Она вместо того, чтобы начать кричать на меня, продолжала молча идти ко мне, держась левой рукой за место шлепка, а правой всё крепче и крепче сжимая кулак. И это пугало куда больше, чем если бы она сейчас кричала на меня.

— Слушай, это же просто шутка такая! Да, не смешная, признаю! И вообще я тот ещё мудак! — и если это, на удивление, начало понемногу помогать, и аура вокруг неё переставала быть такой убийственной, то следующие слова, необдуманно сказанные мною, лишь наоборот всё сильно ухудшили: — И вообще, тебе же нравиться, когда я шлёпаю тебя при сексе…

А дальше… дальше я спотыкнулся обо что-то и упал на спину, а потом… мне было больно.

Мне было очень больно…

Глава 18

Да, я бесспорно мудак, что не рассчитал нормально силу и настолько переборщил с ней, но… это же всего лишь-то какой-то несчастный шлепок по попке, а она, в отместку за это, ударила меня в живот так, что я после этого ещё несколько минут лежал на полу, чуть ли не харкался кровью и был не в силах даже ползти из-за окутавшей меня боли, не говоря уже о том, чтобы подняться на ноги и идти хотя бы медленно.

Она же, видя меня в таком состоянии, даже бровь не повела, лишь хмыкнула, словно этим говоря «так тебе и надо», и, развернувшись, тут же ушла в сторону выхода в бассейн, при этом в этот момент даже на секунду не убирая свою маленькую ручку от большого покрасневшего места шлепка на её попке.

Понимая, что если сейчас меня одного здесь кто-то случайно обнаружит, мне будет ещё намного хуже, чем на данный момент, у меня не было другого выбора, кроме как даже через эту ужасную боль, но хотя бы начать двигаться в сторону выхода. Спустя же несколько минут непрерывной боли в животе и ползания на боку, я всё-таки смог кое-как подняться на ноги, а после, опираясь на стены и держась за болящий до одури живот, дошёл сначала до выхода с женской раздевалки, а после, из последних сил, добрался и до входа в мужскую раздевалку, в которую сразу же завалился в буквально смысле этого слова. А оказавшись же в ней, даже не пройдя чуть подальше, я уселся на пол прямо у входа, облокотившись спиной на стенку раздевалки.

Так я вынуждено провёл ещё некоторое время, пока улучшенная из-за Дара регенерация организма не начала наконец постепенно восстанавливать повреждения, полученные в ходе этого безжалостного, убийственного удара столь хрупкой и сексуальной на вид блондиночки…

Более же менее восстановившись, я смог встать на ноги, не имея при этом риска тут же свалиться на пол. И когда это произошло, я вышел из раздевалки и, попытавшись принять вид, что никакой боли я не чувствую и всё со мной в порядке, пошёл в сторону основного корпуса.

И хоть я и надеялся добраться до кабинета завуча быстрее, чем закончиться идущий в этот момент урок, дабы пройтись по практически безлюдным коридорам, но стоило мне об этом подумать, как тут же со всех сторон раздался оглушающе громкий звук звонка.

А к моменту же, когда я только перешёл порог основного корпуса школы, на меня уже со всех сторон смотрели все, кому не лень. И основная причина столь огромного интереса ко мне среди всех присутствующих вполне ясна…

Нет, понятное дело и мой внешний вид, ввиду спортивной формы и мокрых волос, так же автоматически привлекал ко мне какое-то количество внимание из-за слишком разительного выделения меня из толпы, но основная причина вновь возобновившегося к моей персоне огромного интереса — это слухи о моей сегодняшней дуэли с тем мудаком, что распространились даже быстрее, чем я ожидал.

Очевидно было, конечно, что этот хрен не станет держать в секрете грядущую между нами дуэль, но… он что, наоборот начал афишировать её там? Впрочем, это, как ни посмотри, ему крайне выгодно — он ведь рассчитывает на лёгкую победу, а так сможет не только поднять свою репутацию в глазах остальных учеников, но ещё и использовать их как свидетелей, если я вдруг решу отказаться от обязательства «выплачивать» проигранную ставку при пари — он ещё же и на него наверняка рассчитывает.

И пока я добирался по первому этажу до кабинета завуча, обдумывая это, в этот же момент среди окружающих меня учеников был один, что во всю искал меня, как окажется позже, вот уже вторую перемену к ряду. И этот человек, разумеется…

— За мной! — подбежав ко мне, выкрикнула Карэн, схватив меня за запястье и потащив в кладовку.

Естественно о том, чтобы спросить меня, хочу ли я с ней сейчас отправляться туда, не шло и речи. И вот, спустя уже меньше минуты, мы оказались внутри той же самой кладовки, в которой были вчера. И Карэн, закрыв дверь, тут же схватила меня за воротник, смотря на меня своими красивыми, но столь жуткими иногда ярко-изумрудными глазками…

— Ты что удумал⁈

— Пошло по второму кругу… — подразумевая произошедшее с блондинкой, устало вздохнул я.

— Что⁈

— Да так, ничего, — отмахнулся я, не желая и не имея сил с ней перекрикивать друг друга, как это было вчера. — Отпусти меня.

— Сначала объясни, нахера ты всё эту херню сотворил и как собираешься из неё выбираться⁈ У тебя же есть понимание произошедшего и того, что с этим делать дальше, верно же⁈ Ты же не просто сделал глупость, не подумав, как идиот какой-то⁈

— Конечно, я уже всё обдумал.

— Ну тогда рассказывай давай!

И я, не имея толком нормальной альтернативы, начал ей рассказывать. И если так посмотреть, то по сути, у нас с ней вышло почти полное повторение моего диалога с блондинкой, разве что, разумеется, с отсутствием секса. Ну и рассказывать я уже ей пытался в куда более подробной форме, при этом же заранее отвечая на логичные вопросы, которые могла бы мне задать Карэн, как это ранее делала блондинка.

В один момент диалог между нами и вовсе перерос в мой монолог, а Карэн даже толком слово вставить не могла, хоть ей несколько раз и хотелось. Но выслушивая каждый раз меня, она и сама приходила ко мнению, что каждый мой выбор был, если не наилучшим вариантов из возможных, то хотя бы точно одним из лучших. Вот и выходило забавно: я рассказываю, задаю сам же вопросы, сам на них отвечаю, а всё, что она делает в этот момент — это то злиться, то успокаивается, то открывает рот, пытаясь что-то сказать, то закрывает его, понимая, что сказать ей особо и нечего. В общем, диалог хоть вначале и строился почти так же, как и с блондинкой, но со временем вырос в нечто иное — в мой монолог и… в какую-то пантомиму от Карэн.

— Довольна? — завершив свой монолог, спросил я.

Она, ничего не ответив, отпустила наконец воротник моей рубашки, более не смотря на меня своими яркими изумрудными глазками.

— Почему ты просто не попросил помощи у нас? Ты, кажется, затронул в этом разговоре всё, что возможно, включая даже то, о чём я сама даже не думала. Но именно этот очевидный момент ты специально обошёл стороной, — подняв голову, она посмотрела на меня. — Почему? Мы ведь твоя семья…

— Потому и не хочу. Вы — моя единственная семья. Я не хочу быть всё время обузой для вас. Не хочу втягивать вас в подобное. И сам я не хочу всё время зависеть от вас. Я хочу узнать, кто я такой, и чего я на самом деле стою без вашей помощи.

— Ты — это ты! Разве это неочевидно?

— Я тоже так думал до недавнего времени, но оказалось всё куда сложнее…

— Это ведь из-за того, что отец рассказал тебе правду о твоём рождении?

На несколько секунд я впал в ступор.

— Так вы тоже знали…

— Он нам с братом рассказал это несколько лет назад, сказав хранить это в строгом секрете ото всех. Включая тебя самого. Иначе это могло навредить тебе. Поэтому мы и молчали всё это время…

— Понятно…

— Но и что? Что это меняет? Для меня ты всё тот же Эди, который когда-то спас мне жизнь, чуть не пожертвовав своей; всё тот же, с кем я дружу с самого детства; и всё тот же, кого я… — замялась она, отведя взгляд, слегка покраснев и укусив нижнюю губу. — В общем, ты для меня всё тот же Эди, а не какой-то там Микаэла! И для остальных в нашей семье это так же! И это же главное! Не нужно ничего менять, больше ведь об этом никто не знает!

— Я думал об этом, но…

— Что «но»?..

— Кажется, я так просто не могу…

— Но почему?..

— На это я пока что, к сожалению, ответить не могу. Мне бы и самому в этом до конца разобраться…

И вновь на несколько мгновений между нами повисла тишина.

— И что, на этом всё? На этом жизнь Эди, которого я знала, вот так вот просто взяла и закончилась?

Я промолчал.

— Я… я поняла, — удивительно тихо и робко произнесла она, снова отведя от меня взгляда. — Мне надо это всё обдумать… извини, — неожиданно развернулась она и подошла к двери, напоследок, даже не оборачиваясь ко мне, добавив: — Не проиграй в дуэли. И ни в коем случае не принимай пари, чтобы он не пообещал тебе.