Эмми Лейбурн – Небо в огне (страница 42)

На том грязном полу

где сидел я.

И ко мне подошел

Мой старый товарищ

И встал на колени

возле меня.

Она ушла и бросила,

Плакал я вслух.

Я думал, я просто

безнадежный случай.

И поэтому друг мой

проклинал ее имя.

И затем ударил

меня по лицу.

Он сказал: «Вставай, вставай, вставай, парень.

Встаешь сейчас, парень, встаешь!

Что ушла навсегда, я слышал, знаю.

Но ты не сегодня, не сегодня умрешь.

Нет, ты не сегодня умрешь».

Он проводил меня к выходу,

на улицу.

Ледяной воздух

мое горло обжег.

Я сказал: «Позволь мне горюниться».

Он в ответ рассмеялся на то.

Затем он схватил

меня за пальто.

И произнес:

Боль — это хорошо,

Жечь будет боль

и сильным сделает тебя.

Но лишние страдания,

это для слабых.

А потом он заставил

меня петь свою песню.

Я сказал: «Встану, встану, встану. Я встану!

Встану сейчас, уже встаю!

Она ушла навсегда, мне грустно, знаю.

Но я не сегодня, не сегодня умру.

Нет, не сегодня умру».

Она повторяла припев, а я пел вместе с ней, также как и другие. Мы пели тихо, чтобы наши голоса не разносились слишком далеко по темному воздуху — я чтобы наши голоса не разносились слишком далеко по темному воздуху — я не уверен.

Это была легко запоминающаяся песня. В какой-то степени поднимающая настроение, и в то же время грустная.

У Сахалии словно был талант в выборе правильных песен в нужные моменты. Вот чего бы я никогда не смог бы.

Я думал об этом все время, пока мы шли. Я думал о Сахалии. Она сильно изменилась, с того времени, как я ее знаю. Сильно изменилась за короткий промежуток времени, как мне показалось. Может быть, я тоже изменился. Это, конечно же, возможно. Но эта Сахалия мне нравилась гораздо больше, чем прежняя.

— Сколько еще? – время от времени спрашивали Макс или Батист или Улисс.

— Недолго, — все еще отвечал Нико.

После подобных пятидесяти раз, Сахалия шикнула:

— Нико.

— Что? — произнес он.

— За нами, — прошептала она.

Позади нас появилось маленькое пятнышко света. Возможно, в четверти мили от нас.

Кто-то еще был на дороге.

— Не спускайте с них глаз, ладно? – спросил Нико.

Но затем, может быть через 10 минут, впереди нас мы увидели другую группу путешественников. Они сошли с шоссе и спустились на нашу дорогу.

У них было три фонарика, которыми они светили повсюду. Совсем ни незаметно. Отчасти глупо.

Но они, вроде бы, передвигались быстро, и вскоре оторвались достаточно далеко от нас.

— Кто они? — прошептал Макс.

— Путешественники, — ответил Нико. – Такие же, как и мы.

Я посмотрел на Сахалию, и мы улыбнулись.

— Они пытаются добраться до аэропорта. Так же, как и мы, — повторил Нико.

Не знаю, сколько мы прошли, в марте этого года. Если бы мы находились ближе к шоссе, я мог бы вычислить это по дорожным указателям. Предполагаю, что мы проходили милю за 30-40 минут.

Когда мы покинули Марио, было 8:32 утра. Мы останавливались на протеиновые коктейли и воду в 11:15. Потом до 13:30 мы снова шли.

Может быть, 5 миль?

Ну, предположим, через 5 км (+/— 2 км от Марио) мы увидели вдалеке свет. Намного ярче, чем аварийные лампы на обочине шоссе. Этот сиял по кругу, вращаясь вокруг своей оси, как огни маяка.

Это был свето маяк.