Эмми Лейбурн – Небо в огне (страница 26)

И как бы я не устал, сон долго не приходил.

Я всегда считал, что потеря девственности изменит мою жизнь. По крайней мере, я думал, что почувствую облегчение.

Но вместо облегчения, я чувствовал вину и беспокойство.

И, в добавлении ко всему, была вероятность того, что мы навредили ребенку Астрид? Я хочу сказать, хм... таким я был в своей голове.

В своих снах я видел Астрид. Увидел ее на мне, обнаженную, и слишком золотистую и прекрасную для реальности. Ее живот сверкал, как сияние звезды – увеличиваясь секунду за секундой, пока не стал огромным. А ее стоны наслаждения перешли в крики боли. Родовые схватки?

А в следующем сне я увидела парня из паллетного погрузчика. Я увидел в подробностях все то, что не воспринимал тогда в бешенстве. Увидел страх в его серые глаза. Он призвал к милосердию.

И две сцены, измаранные грязью. В одной из них была Астрид, которую я вспарывал, а во второй — парень, из погрузчика, который находился в животе Астрид.

И потом шепот Астрид на моей шее.

— Просыпайся, — произнесла она.

Она оказалась в моей постели.

Просыпаясь, я встряхнул головой.

Мне это не приснилось — она действительно была там.

— В чем дело? — спросил я. Нам нужно было следить за стеной!

— Я просто хочу с тобой поговорить, — сказала она мне.

Астрид направляла в пол небольшой фонарик.

Я увидел, что она босиком, и на ней — розовая пижама. Девушка дрожала, и была такой красивой — я решил, что мое сердце может остановиться.

Чтобы поговорить, мы вышли на Кухню.

Я прихватил толстовку для себя и свитер, который я одевал пару раз, для нее.

Мы сели на двойное сиденье из пиццерии «Хижина».

Я увидел медную костровую чашу, установленную Астрид. Чаша была новенькой и наполнена парочкой дров «Дюрафлейм». Почему-то от увиденного мне стало грустно. Это смотрелось так ярко и обнадеживающе.

— Астрид, я чувствую себя так плохо из-за того, что случилось, — выпалил я. — Это было неправильно, и если бы я был сильнее, этого никогда бы не произошло.

— Нет, — сказала она, криво усмехнувшись. — Я знала, что ты будешь терзаться чувством вины. Послушай, мы не собирались делать то, что сделали, но это не считается плохим или чем-то неправильным. Это даже не наша вина. У нас с Джейком были свободные отношения — никаких обязательств. Мы вольны делать все то, что хотим.

— Ох, — сказал я. Я сел обратно в кресло. — Ладно.

— Думаю, единственное, о чем я жалею, это то, что Джейк видел нас, и я беспокоюсь о нем. То, что ты сказал о самоубийстве... я не знаю. Мы должны наблюдать за ним.

Она секунду жевала свои губы.

Затем она мельком посмотрела на меня и улыбнулась. Кажется, она даже покраснела.

— Но что на счет сегодняшнего дня? Думаю, что это было... потрясающе.

У моего сердца случился апоплексический удар.

— Но я... Мне кажется, что я принудил тебя. Я заставил тебя? – сказал я.

Теперь она смотрела шокировано.

— Нет! — воскликнула она. – А я принуждала тебя?

— Нет, я имею в виду, что хотел сделать то, что мы сделали. Очень, очень сильно хотел. Это просто...

Я не знал, что сказать.

— Дин, я могу тебя кое о чем спросить?

Я глубоко вдохнул. Я знал, что она собиралась спросить.

— Это был твой первый раз?

Румянец, который выступил на моих щеках, мог бы затмить румяна. По-моему, я начал заикаться.

Астрид взяла мою руку в свою.

— Все в порядке! – рассмеялась она. — У всех бывает первый раз.

Я пытался засмеяться, но все еще чувствовал себя смущено.

— Просто не у всех бывает первый раз под воздействием смертельно-отравляющих химических соединений, — сухо добавила она.

— Ага, — сказал я. – Честно говоря, это, должно быть, тяжело и для человека, который становится первым.

Мы оба рассмеялись.

Я почесал голову. Думаю, даже моя кожа под волосами стала красной, как свекла.

Затем Астрид наклонилась и поцеловала меня.

Это был нежный поцелуй. Ее губы слегка приоткрылись, когда она прижалась к моим губам.

Я ответил на поцелуй. Мой рот ощутил сильный напор с ее стороны. Она отвечала мне своим рот, и это было, безусловно, так нежно и сладко.

И затем она мягко отстранилась.

— Это должен был быть наш первый поцелуй, — тихо произнесла она.

Секунду я сидел, развесив уши.

— Нет никаких причин, почему это не может быть нашим первым поцелуем, — ответил ей я. — Это может быть, не знаю, официальным началом «Нас».

— Дин… — запротестовала она.

— Астрид, ты знаешь, что я к тебе испытываю. Я без ума от тебя…

— Дин, нет. Не сейчас.

— Почему? Я подхожу тебе. Ты же сама сказала, что я хороший парень. Я бы никогда не оставил тебя, как это сделал Джейк…

— Дин! Послушай меня. Если Джейк обличит нас, я собираюсь сказать, что это было огромной ошибкой. Я скажу, что это было всего лишь результатом воздействия.

— Но почему?

— Послушай, сейчас, возможно, я немного влюблена в тебя. Но Джейк — отец моего ребенка. И на самом деле он в плохом состоянии. Он нуждается во мне. Ты же сам сказал, что он в депрессии. Он может быть подвержен суициду! Он, вероятно, нуждается в обещание... быть со мной, если он собирается пережить эту катастрофу.

— Это бессмысленно.

— Но не для меня, — сказала она.

— Это нечестно! – запротестовал я. Наверное, это прозвучало похоже на глупого ребенка.

Она горько рассмеялся.

— Что если все это нечестно, Дин?

Затем она сжала мою руку.

— Мне жаль.