Эммануэль Ласт – Причиняя Любовь (страница 10)

— Что со мной не так!?

— Я хочу подчеркнуть, что это не окончательный диагноз. Для достоверности нужно провести более глубокое обследование.

— Пожалуйста, просто скажите, что со мной не так. Я все сделаю… — Оля хотела сохранить достоинство, но глаза уже наполнились слезами.

— У вас детская матка.

— Что? — сначала она решила, что ослышалась, но гинеколог повторила диагноз.

— Это редкая патология и причин может быть несколько — вы не поздний ребенок? — Оля отрицательно покачала головой. — В каком возрасте пришли первые менструации?

— Я… наверное, в пятнадцать.

— Позднее развитие, — врач кивнула, перебирая бумаги на столе, потом пододвинула к себе макет внутренней репродуктивной системы женщины в разрезе и ткнула ручкой в полость матки. — У нормальной взрослой женщины размер матки составляет от 5 до 8 сантиметров в поперечнике. У вас, к сожалению, всего три. Даже если яичники функционируют нормально, шанс выносить здорового малыша очень маленький. Кроме того, велика вероятность выкидыша на ранних сроках…

Оля слушала и не слышала, что говорила гинеколог. За пеленой слез мир казался размытым и она дышала носом, стыдясь своей слабости и понимая, что от горя ее сейчас разорвет на куски.

Значит, причина все-таки в ней…

— Мне очень жаль. Но вам не стоит отчаиваться, современная медицина не ставит на репродуктивной функции женщин с подобной патологией крест. Гормональная терапия занимает время, но дает свои плоды.

— Насколько она успешна? — Оля достала из сумки салфетку и промокнула глаза.

— Не буду врать, в десяти случаях из ста.

— Есть… есть ли какой-нибудь шанс, что я смогу… смогу зачать… когда-нибудь?

— Простите, не могу ни обнадежить, ни успокоить вас. Небольшой шанс есть всегда.

— Я поняла, — Оля высморкалась, отворачиваясь и чувствуя, как отчаяние овладевает ею.

И, не стыдясь своих слез, расплакалась еще сильнее.

— Ольга, ваше положение не безнадежно. По крайней мере, у вас есть деньги, чтобы начать лечение незамедлительно. Если с яйцеклетками все хорошо, вы можете воспользоваться услугами суррогатного материнства. Да, может быть, сами вы не сможете выносить своего ребенка, но у него будут ваши с мужем гены. И с научной точки зрения, он на сто процентов будет вашим.

— Я подумаю… — простите, она закрыла лицо руками и выдохнула, собираясь с силами.

— Поговорите с мужем, его поддержка сейчас важна, как ничья другая. Я дам вам направление на анализы и ряд обязательных процедур, необходимо Ваше согласие на медицинское вмешательство. Если нужно время подумать, можете…

— Нет-нет, я на все согласна. Если шанс есть, я его не упущу…

Глава 9

Сказать о своей проблеме мужу Оля так и не смогла. Выплакала горечь в машине, дождалась, пока с покрасневших глаз спадет отек и только потом вернулась домой.

Последнюю неделю они жили в пригороде в частном доме, ремонт в котором закончился накануне свадьбы. Деревянный двухэтажный сруб в закрытом коттеджном поселке встретил ее тишиной. Руслана дома не было. Конечно, сегодня же совещание директоров.

Оля загнала машину в гараж, прошла на кухню и налила себя мартини. Она не пила принципиально, но от этого, как оказалось, не было никакого толку. Так почему бы в пример бредовым сериалам, не утопить свое горе в вине?

Оля поднялась на второй этаж, разделась до белья и, бросив вещи на постели, а не как обычно, аккуратно повесив в шкаф, прошла по длинному коридору ко второй спальне, пока пустой, но в которой они планировали сделать детскую.

Для ребенка, которого у них никогда не будет.

Хотя, почему у них. У нее. Оле стало так себя жалко, что она заскулила, закрывая лицо руками и расплескивая мартини.

Почему с ней? Где она нагрешила, кого прогневала? Она всегда старалась быть хорошей, помогала бескорыстно, любила искренне — она не умела по-другому. И жизнь поступила с ней несправедливо.

Оля допила мартини и встала, вытирая губы тыльной стороной ладони. Холодный пол немного перетряхнул мысли, и, подвывая, она вернулась в свою ванную.

Включила воду и зашла под холодные струи, намеренно доставляя телу дискомфорт, чтобы физической болью заглушить душевную, но вода постепенно теплела, смешиваясь с ее слезами, и в конце концов выровнялась, наполнив комнату паром.

Она не могла держать эту новость в себе. И не могла ни с кем ею поделиться. С родителями нельзя, они начнут ее жалеть и от этого станет еще тяжелее. Никто из подружек не умеет держать язык за зубами, да и, говоря откровенно, настоящих подружек у нее и не было.

Руслан… Оля хотела ему рассказать, но не могла. Потому что боялась, что его любви к ней не хватит, чтобы пережить это вместе. Представляла, как он увлекается другой, как не она, а другая беременеет и рожает Русу сына и он бросает Олю ради чужой, но полноценной семьи.

Она ни за что не допустит этого!

Оля вышла из душа и взяла в руки телефон. Решение пришло сразу и показалось ей единственно верным. В телефоне пошли длинные гудки и Оля прикусила от нетерпения ноготь на большом пальце, но Рита вызов сбросила.

А следом прилетела красноречивая фотография — в красивом воздушном платье подруга детства позировала напротив Колизея.

Всю дорогу Риту мутило. Она не призналась Атаману, что летала на самолете впервые. И не только на частном борте, который он арендовал для них двоих, но и в принципе.

Стюардесса принесла ей бумажный пакет и сосательные конфетки, которые немного притупили страх высоты и вернули слух. Сидя в удобном мягком кожаном кресле напротив Атамана, она видела за его спиной приоткрытую дверь в спальню, но делала вид, что ничего не замечает.

Конечно, такой мужчина, как он, не станет есть второпях или недостаточно, скажем так, разогретую пищу. Атаман обещал ей Рим и, спустя две недели после ужина, выполнил обещание.

Они вылетели без вещей и даже без средств личной гигиены — Атаман не видел в этом ничего предосудительного. В кармане уже лежала платиновая кредитная карта, с которой, по его словам, она могла потратить столько, сколько захочет.

Авансом.

Рита держала маску равнодушия на лице, но внутри ликовала — наконец-то она поймала удачу за хвост! Ее ждал шоппинг в Италии и уж она себе в роскоши и удовольствии не откажет.

Атаман как мужчина не вызывал в ней отвращения. Он следил за собой, всегда пользовался парфюмом, его густая черная борода была идеально ровной и двумя четкими прямыми уходила на виски и выше, в стильную отработанную стилистом прическу. Морально Рита была готова разделить с ним постель. И эта часть сделки волновала ее меньше всего, в конце концов, он не старый, воспитанный и явно знает, чего хочет. Она не будет козырять всем, что умеет, но и лежать бревном не станет.

Кто знает, может быть после возвращения, он снимет ей квартиру или подарит машину, а почему бы и нет?

Паспортный контроль прошли быстро прямо на борту. Спускаясь с трапа, Рита видела два черных внедорожника на взлетной полосе, к которым и проводил ее Атаман.

— Пока у меня дела, займись покупками. На вечер выбери что-нибудь, — он неопределенно разложил в воздухе пальцы веером. — Экзотическое, — она поняла, что Атаман явно не имел в виду платье. — Ужинать будем в La Pergola, — и, не дожидаясь ответа, отвернулся к охране, раздавая указания на другом языке.

А Рита сглотнула подступивший к горлу ком — они будут ужинать в ресторане, у которого не одна, а целых три звезды Мишлен! От предвкушения хотелось завизжать, как девчонке, и запрыгать на месте, но Рита только молча забралась на заднее сидение внедорожника и томно сказала:

— В молл! — и отправилась за покупками.

Она не чувствовала усталости, потому что невозможно устать в процессе исполнения давней мечты. Пакеты за нее носили двое охранников Атамана и, переступая порог очередного магазина, она чувствовала себя не меньше, чем Королевой.

По крайней мере, отношение к ней персонала явно не было просто любезным. Сложнее всего было не смотреть на цены. В первых двух магазинах Рита оставила свою зарплату за полгода и усилием воли подавила нервную дрожь.

У нее безлимитная кредитка. Если не сейчас пользоваться ситуацией, то когда? И она, в конце концов, просто перестала обращать внимание на цены — брала все, что нравилось, особенно разгулявшись в магазине нижнего белья.

К ужину в назначенный час ее, сногсшибательно красивую, привезли в ресторан, где она поужинала в полном одиночестве. Если не считать парня из охраны. Телефона Атамана у нее не было и Рита впервые почувствовала легкое беспокойство.

Но отогнала его от себя, вспомнив разложенные на постели дорогие наряды, которые ей и за всю жизнь не сносить. Пригубила вино и, подумав немного, заказала еще бокал. Чтобы расслабиться и хорошо отыграть грядущую ночь, ей нужно немного расслабиться.

Атаман ждал в отеле, когда она вернулась. Только из душа, с полотенцем на бедрах, он разговаривал по телефону, стоя к ней спиной и она почему-то только сейчас поняла, насколько он крупный мужчина. Высокий, широкоплечий, с буграми мышц — явно в прошлом борец, хотя все мужчины его национальности занимались боевыми искусствами.

Рита бросила сумочку на диван и, подумав немного, расстегнула платье, которое шелковым пятном растеклось по полу у ее ног. Она специально встала чуть левее фигуры Атамана, зная, что он отлично видит ее отражение в окне напротив.