Эммануэль Ласт – Мне страшно любить тебя (страница 18)

Со слов Пашки, ее бывший был тем еще мудаком и заслуживал хорошей взбучки. В это Даня мог поверить — такими женщинами, как Поля, не разбрасываются.

Он бы не стал.

— Мы ему не нужны, — Данила вздохнул.

Все понятно, очередные женские обиды. Он достал электронную курилку, затянулся.

— Нового не завела еще?

И снова длинная пауза перед ответом. Она там сама с собой советуется что ли?

Данила был недалек от истины, только голосом Полиного рассудка на этот раз руководила Кира.

— Нет, напиши, что нет!

И она послушалась.

— Нет пока.

Данила хмыкнул — система дала сбой? И секс не засчитан или Поля нестандартная женщина и умеет относиться к приключениям для взрослых с мужской легкостью победителя: пришел — получил удовольствие — ушел?

Он подавил желание развить эту тему и вышел из чата. Секс с Полиной был классным, но на нем, пожалуй, они остановятся.

Телефон коротко звякнул и на заблокированном экране появилось новое сообщение:

— Я могу задать тебе вопрос? Точнее, попросить совет?

Ну, как ей отказать?

— Можешь.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Полина сформулировала свою мысль и, когда сообщение было доставлено, Данила почувствовал, что снова теряет точку опоры.

— Как понять, что после секса с мужчиной, ты больше не нужна?

Глава 23

Полина что, реально собралась обсуждать их секс с незнакомцем из прошлого!?

Женское непостоянство, граничащее с двуличием, Данила открыл для себя еще в школе, когда на его глазах Жанна одновременно пудрила мозги Паше и Кириллу.

Предательство Поли, которая до последнего молчала про грядущую свадьбу, лишь укрепило его уверенность в том, что женщины не заслуживают доверия, но последний гвоздь в крышку гроба Даниного доброго отношения к прекрасному полу забила Светка.

Ее поступок он не простит никогда.

— На самом деле все просто — он не перезвонил и не предложил встретиться.

— В течение какого времени? — уточнила Полина и Даня задумался.

Ответить, что сразу или в первые сутки, и она поймет — для него это было просто спонтанное удовольствие, ничего больше.

О том, что речь шла о сексе между ними, Даня не сомневался. В отличие от Светки, Полинины моральные ориентиры пока еще заслуживали уважения — в ту ночь ему просто повезло.

Но, с другой стороны, можно написать, что крайний срок — неделя и использовать это время, чтобы… Данила растер пальцами переносицу.

И правда, чтобы что?

— Не знаю, у всех по-разному, — он начал уставать от этого разговора.

— А как у тебя?

— Зависит от того, насколько сильно девочка зацепила.

— Как тебя зовут? — вдруг перевала тему Полина.

— Он тебе понравился? — ответил вопросом на вопрос Даня и затаился.

Мысль о том, что у него сейчас все козыри на руках, ведь он знает с кем разговаривает, а она нет, спровоцировала прилив сильнейшего возбуждения. Когда они только начали общаться, Полина всячески избегала флирта и любых разговоров на взрослые темы.

Интересно, сейчас ему удастся раскрутить ее на вирт?

— Да, но я ему не пара.

Сладкое предвкушение мгновенно испарилось.

В голове Данилы эти слова прозвенели голосом Полины: грустным, смирившимся с неизбежностью. И что-то похожее на сожаление шевельнулось в душе.

Он вспомнил, как хотел присвоить ее себе, какой идеальной она казалась ему в шестнадцать. И какой сочной и вкусной была сейчас, в его двадцать четыре.

Данила прикрыл веки и закинул руки за голову, напоминая себе — Полине тридцать. Они могли попробовать, в конце концов, им и раньше было интересно друг с другом, но ее дочь…

Представить, что он возьмет на себя бремя содержания чужого ребенка, который не нужен родному отцу, которому Поля будет уделять все свободное время — то есть никогда не сможет принадлежать ему целиком и полностью, было невозможно.

А если Данила захочет своего ребенка? Сможет ли потом относиться к неродной дочке нормально или будет несправедливо разделять?

Нет, эту точку невозврата она прошла без него и заступать за черту следом Даня не собирался. В конце концов, вокруг куча девчонок, ровесниц и помладше, не обремененных прошлыми браками и детьми — выбирай не хочу.

Он намеренно проигнорировал последнее сообщение Полины, но она не собиралась сдаваться.

— Пришли фото?

Кира, которая следила за ходом разговора и по ходу пьесы давала советы, на нервной почве даже сгрызла один ноготь.

— Крепкий орешек и, кстати, умелый манипулятор, — подытожила она и попросила еще кофе.

Полина встала, включила чайник.

На душе было тревожно: что восемь лет назад, что сейчас, незнакомец вел разговор умело, ни словом не выдав себя. И, если в двадцать его игры в сталкера (сталкер — человек, с маниакальным увлечением преследующий кого-то — прим. Автора) будоражили воображение, то сейчас Поля ощущала легкую тревогу.

— Оно тебе ничего не скажет.

— Можно я отвечу? — спросила Кира и Поля кивнула, наливая в кружку кипяток.

— Тогда запиши голосовое? Хоть пойму, что ты это ты. В смысле, мужчина.

— Я мужчина, Полина. Самый что ни на есть настоящий.

— Давай тогда встретимся? — не унималась Кира. — В парке у фонтана, как тогда? — и с ехидной улыбкой добавила. — На нашем месте.

Данила поморщился — в его глазах манипуляция выглядела жалко.

Но он не знал, что на том конце трубки велась коллективная переписка, и не хотел обижать Полю или быть грубым, поэтому избрал другую тактику.

— Когда-нибудь обязательно, — он не собирался вестись на провокацию и давать пустые обещания, но и прекращать общение тоже не хотел.

— Это ужасно, ты меня знаешь, а я о тебе ничего. Так нечестно. Расскажи о себе хоть что-нибудь? Почему ты снова мне написал?

Кира отправила последнее сообщение и положила телефон на стол экраном вверх. Ответ пришел быстро и поверг обеих в шок, еще больше встревожив Полину.

— Увидел и не смог удержаться, — честно ответил Даня и вышел из переписки.

Глава 24

На новой работе Полина освоилась быстро.

Отвечать на телефонные звонки, присылать на почту акционные предложения, вести график встреч и, в случае изменений в расписании, оперативно реагировать — это была ее стихия, где все подчинено строгим правилам и рамкам.

Красивое здание в историческом центре города, с собственной парковкой (машины у Полины не было, но это только пока) и кафетерием неподалеку, где можно было бюджетно пообедать, внушало чувство собственной значимости и принадлежности к успеху.