Эмма Стил – Секунда между нами (страница 40)
Чем я тогда занимался? Первая пара месяцев прошла как в тумане: алкоголь, пицца с доставкой, пропущенные смены. Поначалу Мэтт относился к этому спокойно. Он нанял какого-то приятеля из другого ресторана, чтобы тот меня замещал. Я был тогда не в состоянии ходить на работу, вообще не мог заставить себя что-то делать. Марти время от времени заходил ко мне с какими-нибудь консервами. Мы смотрели глупые детективы и играли на XBox.
Оглядываясь назад, я понимаю, что он был рядом в самый тяжелый момент моей жизни…
Звук шагов по песку где-то поблизости. Я быстро оборачиваюсь и вижу, как к гамаку Дженн подходит молодой парень. На нем походные ботинки, шорты и серая футболка, пропитанная потом. Он очень худой, с кожей цвета красного дерева и черными волосами, зачесанными назад. Симпатичный. Я нервно сглатываю.
Когда он приближается ко мне вплотную, я чувствую сильный запах пота.
– Привет, – говорит он, дружелюбно улыбаясь.
Дженн наконец отрывается от книги и смотрит на него с удивлением. Он отхлебывает воды из бутылки.
– Привет, – отвечает она.
Нет. Дженн никогда не привлекали парни такого типа – приторно-вежливые и экзотические.
Никогда в жизни.
– Ты, наверное, Хуан? – спрашивает она, улыбаясь.
– Матильда сказала, что у меня новая соседка по гамаку, – отвечает он. – Это ты и есть?
Дженн смеется:
– Ну да. Это я.
Он поднимает руку и упирается в деревянную балку так, чтобы напрягся его трицепс. Интересно, сколько ему лет? Похоже, он немного моложе нас. «Даже не мечтай», – так и хочется мне сказать.
– Ты на одну ночь? – спрашивает Хуан.
– Пока не знаю. Посмотрю, что и как.
– Отлично, отлично. – Он наклоняется туда, где на веревке висят черные шорты. – Я собираюсь поплавать перед ужином, хочешь со мной?
Он без всякого предупреждения снимает футболку, обнажая свой литой пресс.
– Нет, спасибо, – говорит с улыбкой. – Я уже искупалась.
Скинув ботинки, он снова идет по песку, теперь уже в одних шортах, и приглаживает волосы рукой. Спустившись к воде, он коротко улыбается Дженн в ответ:
– Может, присоединишься позже.
Дженн в своем гамаке рядом со мной закрывает лицо руками, и на миг мне показалось, что она сейчас заплачет. Он расстроил ее? Вот урод. Но, приглядевшись, я вижу, что она не плачет, а улыбается. А потом тихонько, про себя, смеется, как будто увидела самую смешную вещь на свете.
Вдруг меня осеняет.
Я понимаю, что здесь произойдет.
И мое сердце уходит в пятки.
Свет из маленького кухонного бара освещает стол, заставленный пустыми тарелками и наполненными бокалами. На небе сверкают звезды, но воздух все еще теплый. Умиротворяющий плеск волн в бухте располагает к разговорам после ужина.
Такой расслабленный вечер. Здесь всего восемь человек: из Франции, Италии, Колумбии, Великобритании и Нидерландов, и всех привлекла сюда уединенность этого места.
С другого конца стола до Дженн доносится что-то про Медельин.
– Кажется, ты там была? – спрашивает Хуан, повернувшись к ней.
С ним она разговаривала больше, чем с другими. И в течение всего ужина он не сводил с нее внимательных зеленовато-карих глаз, как будто все, что она говорила, было чрезвычайно увлекательным.
– Да, была, – отвечает она. – И мне очень понравилось.
– Тогда обязательно съезди в Картахену, пока ты здесь. Веселенькое местечко.
– Так я и сделаю, – говорит она, улыбаясь.
– Хочешь еще выпить? – предлагает он, показывая на ее полупустой бокал.
– Давай.
Когда он встает, она чувствует легкое прикосновение его руки на своем бедре, и по всему ее телу как будто пробегает электрический разряд.
Во что она, черт возьми, ввязывается? Мимолетные интрижки не в ее стиле. У нее никогда их не было. Да и вообще, она сейчас не в том состоянии, чтобы заниматься чем-то подобным. Или я ошибаюсь?
Она быстро допивает остаток вина и замечает следы грязи на запястье, когда ставит бокал на стол. Она не удосужилась сходить в душ, и морская соль так и осталась на ее коже и волосах. Когда она смотрелась в ручное зеркальце, то заметила, как отросли волосы. Они уже доходят до плеч.
Кэти. Дженн вдруг представила ее в том ночном клубе в Эдинбурге, эти блестки вокруг ее глаз и взволнованный взгляд. «В жизни столько всего», – сказала тогда Кэти.
У Дженн возникло непреодолимое желание сообщить ей, что она наконец последовала ее совету, захотелось написать ей. Прямо сейчас, из бухты, это сделать трудно, поскольку связь тут очень плохая, но из следующего места, где она окажется, почему бы и нет. Дженн сохранила ее номер, вряд ли Кэти его сменила – это слишком хлопотно для нее. Судя по тому, что Дженн видела в соцсетях, Кэти по-прежнему ведет удивительно беспечную жизнь. Куча фотографий, где она во Франции: потягивает кофе под зеленым навесом или пьет вино на живописной, залитой солнцем веранде. Стильно одета, с налетом легкой небрежности, губы тронуты алой помадой. Она выглядела потрясающе, как всегда.
У Дженн сводит живот.
Какой-то звук.
Дженн вскидывает глаза. Матильда смотрит на нее пристальным взглядом, подперев подбородок тыльной стороной ладони.
– Прости, – говорит Дженн, – ты что-то сказала?
Матильда широко улыбается:
– Я спрашиваю: какие планы на завтра, Дженн.
Матильда как будто излучает спокойствие и удовлетворенность жизнью. Дженн хотелось бы стать такой же.
– Думаю побродить по окрестностям, – отвечает она наконец.
– О, это чудесно, только внимательно смотри на листья. – Матильда многозначительно приподнимает брови.
Дженн хмурится:
– На листья?
– Да, – кивает Матильда, – тут так много листьев, – говорит она и улыбается Фабьену. Тот качает головой.
– Матильда уверена, что из листвы обязательно выпрыгнет змея и укусит ее. – Он делает рукой хватательное движение и смеется.
– Просто я привыкла смотреть под ноги, вот и все, – поясняет Матильда. И после небольшой паузы добавляет: – Кажется, Хуан завтра уезжает.
Дженн не знает, что ответить.
– Могу я спросить? – говорит Матильда, опуская руку. – Что у тебя произошло перед тем, как ты сюда приехала?
Дженн теряется.
– Извини, – произносит Матильда, собирая волосы в пучок и закрепляя шпилькой. – Это не мое дело. Просто я всегда чувствую, когда девушка бежит от чего-то. У меня… Как бы это сказать? Интуиция. Мама всегда так говорила. Что-то с твоим парнем, да?
Дженн медленно кивает. Она впервые позволяет себе говорить об этом с кем бы то ни было. Даже в переписке с Хилари о Робби ни слова. Дженн просто не в состоянии это выносить. Ей слишком больно вспоминать момент, когда она застала его с Лив.
Матильда делает еще глоток вина.
– И ты безумно его любила, так ведь?
– Да, так, – помолчав, отвечает Дженн. – Но, кажется, он меня не любил. По крайней мере, не так сильно, как я думала.