Эмма Скотт – Танец со Зверем. Грешник. Комплект из 2 книг (страница 4)
После смерти матери два года назад они с братом много скитались по окрестным землям в поисках толкового целителя. Те, кого она с трудом уговаривала осмотреть Дея за скромную сумму денег, что была у нее в карманах, разводили руками. Все, как один, твердили, что хворь уже глубоко засела в теле мальчика, и советовали Ионе обратиться к друидам с подношением, умоляя богов спасти его душу.
Когда они добрались до Перта, от надежды совсем ничего не осталось. Казалось, даже сам Дей смирился со скорой смертью и перестал строить планы на будущее, не рассказывал о мечтах и совсем замкнулся в себе. Однако им повезло – деревенский целитель Тревор хоть и не сумел излечить Дея, но все же помогал им с отварами и мазями. Лекарства, которые он готовил, вот уже второй год хоть немного сдерживали болезнь ребенка. В благодарность Иона помогала целителю в его работе и даже получала за это скромную плату.
Утерев слезы, она еще некоторое время посидела в тишине, а затем поднялась с поваленного дерева и вернулась на тропу. Киснуть было решительно некогда – она обещала целителю Тревору высушить собранные лаванду и бессмертник, разнести несколько заказов. Если получится, то следовало еще заглянуть на рынок за продуктами для них с Деем. Их и без того скудные запасы подходили к концу.
Спустя пару минут вдалеке показались деревянные ворота, за которыми бурлило деревенское утро. Перт представлял собой достаточно большое поселение, расположенное в холмистой местности. С некоторых его крыш можно было разглядеть замок Ирстен – владения лорда.
Здороваясь с местными жителями, Иона направилась к центральной площади. Тут и там она замечала приготовления жителей к Самхейну, празднику окончания уборки урожая. На заборах висели ярко украшенные черепа животных: бедняки использовали черепа псов или домашнего скота, а те, кто побогаче, могли себе позволить даже череп оленя или вепря. Все кости были увиты разноцветными лентами, как символ нитей, что связывают мир живых и мертвых. У порога домов стояли огарки свечей – всю неделю по ночам жители зажигали свечи и фонари, отпугивая злых духов.
Внезапно дорогу ей преградили трое. Один из них, лысоватый толстяк с лоснящимся лицом, небрежно облокотившись на стену ближайшего дома, грубо дернул холщовую сумку с ее плеча.
– Здорова, Иона! – ухмыльнулся он.
Сумка Ионы пошла по рукам его дружков. Те по очереди заглядывали в нее, надеясь, по всей видимости, отыскать что-нибудь ценное.
– Доброе утро, Аонгус, – с плохо скрываемой злостью ответила Иона.
– Знаешь, Иона, я добросердечный человек. Не так ли? – Он обошел вокруг девушки. – Я помог тебе, девочка, когда ты пришла ко мне на порог, дал тебе десять медяков на мази для твоего милого братика, но ты… – он грубо ткнул ей пальцем в лоб, – кажется, ты про это уже и позабыла.
– Я все отдам, как только соберу нужную сумму. Мы условились, что у меня есть время до Имболка[3].
Схватив за палец, она откинула руку Аонгуса.
– Как выяснилось, милая, я нетерпеливый человек, – пожал он плечами и, возвращая сумку, провел рукой по ее предплечью. Иона вздрогнула и отстранилась. – Я зайду за деньгами завтра. Или мы можем договориться…
Под грубый мужской смех она обогнула компанию и поспешила прочь из переулка. Настроение, которое и до этого было не самым радостным, сейчас превратилось в отвратительное.
– Будь ты проклят, АоГНУС! – в сердцах пробормотала она общеизвестное прозвище деревенского ростовщика.
Миновав несколько домов, Иона вышла к рынку. И здесь народ громко обсуждал грядущий праздник, заглушая даже выкрики торговцев.
– Бренна! – крикнул мясник женщине, которая продавала ткани через дорогу. – Вы там как, уже убрались в хате?
– Еще вчера убрались. Нечего лишний раз богов гневить, – хмуро отозвалась полноватая Бренна.
У дома целителя Иону поджидали две девушки. Они стояли, шептались и хихикали, поглядывая в окна.
– Уна, Эния, – кивнула Иона, – доброе утро.
Девушки, не заметившие ее приближение, дружно вздрогнули.
– Ох, боги! Иона, ты нас напугала!
Они пропустили помощницу целителя в лавку и двинулись за ней следом. Тревора еще не было, видимо, она пришла слишком рано. После того как зашла за прилавок и бросила сумку на ближайшую скамью, Иона вновь повернулась к утренним гостьям.
Уна являлась первой красавицей Перта. Во всяком случае, так о ней говорили в округе. Ее яркие рыжие волосы неизменно выделялись в толпе и привлекали внимание, а пышущее здоровьем тело предсказывало, что она родит много здоровых детей. Эния, напротив, была тонкой, как осинка, и легкой, тенью ходила за подругой.
– Чем могу помочь, девушки? – Иона положила руки на прилавок и выжидающе посмотрела на ранних посетительниц. – Надеюсь, ваши родители в добром здравии?
– Да-да, с ними все в порядке, – отмахнулась Уна. – Мы пришли к тебе по другому… вопросу.
Смущение так и витало в воздухе.
– Что ж, слушаю, – кивнула Иона.
– Говорят, у целителя Тревора есть такое масло… – Уна замялась, а Иона подняла бровь, призывая ее закончить вопрос, – которое поможет обратить на себя любовный взор любого мужчины.
Иона прикрыла веки и выдохнула. Многие молодые девушки искали помощи в лавке лекаря. Они приходили за мазями от прыщей, за лекарствами при кровотечениях и даже в поиске отваров для избавления от нежелательной беременности, но чтобы за таким… Соблазн продать Уне простое ароматическое масло и заработать пару монет был велик, однако целитель Тревор такого явно не одобрил бы.
– Уна, думаю, твоей красоты будет достаточно, чтобы заполучить в мужья любого в Перте, – произнесла Иона. – Если бы такое масло и существовало – а его не существует, – тебе оно было бы ни к чему.
– Она думает, тебе нужен простак из Перта, – фыркнула Эния, впервые подав голос. – Боги, Иона, неужели ты не слыхала новостей?
– Сплетни меня не интересуют, Эния, – с сарказмом ответила Иона. – У меня есть дела поважнее их распространения.
– Это никакие не сплетни! Я сама слышала от сестры, которая работает в замке, что завтра на празднике в Ирстене лорд выберет себе новую любовницу! – самодовольно закончила Уна.
Эния кивнула, подтверждая слова подруги.
– О чем вы? – удивилась Иона. – Но ведь лорд женат, да и жена у него, говорят, беременная, к тому же красавица! Какая еще любовница?
– А такая! Иначе зачем он приказал всем молодым девушкам наших земель завтра приехать на праздник Самхейна? – Она понизила голос до шепота: – Да и жена его, знаешь, так и не родила ему ни одного живого ребеночка. Может, она больна чем? Вот и ищет он себе здоровую женщину. – Эния указала пальцем на Уну.
Беседу прервал звук открывшейся двери, и в дом зашел целитель Тревор. Сняв капюшон, он отряхнул седеющие волосы и оглядел присутствующих большими хитрыми глазами.
– Доброе утро, девушки, Иона, – поздоровался он, вешая шерстяную накидку на крюк у двери.
– Доброе утро, целитель, – хором отозвались они.
Уна повернулась к Ионе и, положив руки на прилавок, подалась вперед:
– Если не веришь, и не надо. Все равно завтра будешь на празднике и сама увидишь.
Подобрав юбки, девушки прошли мимо удивленного целителя и закрыли за собой дверь. Тревор перевел вопросительный взгляд на Иону.
– Хотели любовное зелье. Точнее, приворотное масло… для соблазнения лорда, – развела та руками.
– Давненько за таким не захаживали, – усмехнулся в усы целитель. – Да и обычно к бельтайну они все…
Он направился в заднюю комнату и накинул на себя рабочий передник.
– Как твой брат? – донесся из-за стены его голос.
– Сегодня плохо. Лихорадка вернулась, а хрипы в груди не давали ему спать всю ночь, – заламывая руки, грустно проговорила Иона.
Тревор вышел к прилавку и посмотрел на нее.
– Видимо, у тебя сегодня тоже был неспокойный сон. Глаза красные, руки дрожат.
Когда Иона ничего не ответила, целитель усмехнулся в бороду:
– Ну-ну, с таким-то хмурым лицом не бывать тебе любовницей лорда… – многозначительно произнес он, обращаясь будто бы к полке с пучками трав.
Трюк сработал – Иона тихо фыркнула, заставив Тревора на мгновение повернуть к ней голову.
– Только если до завтра великий целитель не сварит… как там его… – Она сделал вид, будто задумалась. – Ах да, «масло, которое способно обратить на себя любовный взор мужчины»!
Тревор от души рассмеялся. Потом снова осмотрел полку с травами и склянками. Выбрав два пучка травы, маленький мешочек и керамическую чашку с крышкой, повернулся к Ионе:
– Возьми. Вечером заваришь брату отвар из шалфея от кашля и натрешь грудь мазью. От лихорадки у меня, к сожалению, ничего нет. Придется тебе сходить в лес за корой ивы.
– Спасибо, целитель! – Преисполненная благодарности, Иона прижала к груди снадобья. – Я собрала немного коры на той неделе, думаю, мне хватит для настоя.
Иона понимала, что лекарства стоят гораздо больше, чем она сумеет отработать за неделю, но благородно отказаться значило оставить Дея один на один с недугом.
– Далеко в лес не заходи, девочка, – серьезным тоном предостерег целитель. – Вчера вечером охотники принесли скверные новости. Говорят, будто в чаще бродит какое-то чудовище. Уже троих мужиков, что осмелились за ним пойти, растерзало. А они все с ножами были, матерые.
– Быть может, это буйный медведь, который готовится уйти в спячку? – с надеждой предположила Иона. Ходить за травами одной было страшно, и слухи о чудовище на болотах заставляли ее сердце сжиматься.