Эмма Скотт – Сахар и золото (страница 19)

«Избавлю тебя от страданий».

– Девушка, – весело фыркнул один из парней. – Наш малыш, Ник, хочет поразвлечься с девкой.

Я напрягся и едва не опрокинул стопку фишек из-за того, как он высказался о Фионе.

«Но будь он проклят, если это неправда. Так ведь?»

Да, я собирался меньше, чем через двадцать минут оказаться в постели Фионы, и эта мысль возбуждала меня. Та часть моей сущности, которую я считал мертвой и давно ушедшей, слабо вспыхнула собственным цветом и светом. Дело было не только в похоти. Мне нравилось проводить время с этой девушкой. А еще больше мне нравилось ощущать покой, который излучала Фиона, успокаивая мое провидение. Я желал большего. Даже нуждался в этом.

Скользкая от дождя дорога проносилась перед глазами, я давил на газ, мчась в ночи, словно наркоман в поисках очередной дозы.

Не успел я припарковаться у дома Фионы, как ливень обрушился с новой силой. Я поставил «бонневилль» позади ее небольшого «приуса» под навес для машин и направился к двери. Снял шлем и вдохнул влажный летний воздух, который не смог охладить даже дождь.

Постучал.

И услышал приглушенное «войдите».

Попав внутрь, я выдохнул от облегчения. Создавалось впечатление, будто я нес на себе тяжелый валун, но как только переступил порог, опустил его на землю.

В студии горела лишь одна маленькая лампа на прикроватном столике. В помещение витал запах темного шоколада. Духовка издавала тиканье. Птица в клетке все еще сидела на стойке, а рядом стояла тарелка с шоколадным печеньем.

Фиона лежала в постели. Голая. Пряди ее длинных волос лишь частично прикрывали грудь и когда я вошел, девушка даже не попыталась прикрыться. В руках она держала книгу.

Даже от двери я слышал, как часто бьется ее сердце.

– Привет, – произнесла она мягким сладким голоском.

– Привет, – ответил я, снимая кожаную куртку и вешая ее на крючок.

Услышав свое учащенное дыхание, я постарался успокоиться.

Подойдя к стойке, я взял печенье. Будучи еще теплым, оно буквально таяло во рту. Порывшись в памяти, я так и не смог вспомнить, когда в последний раз ел домашнее печенье. Наверное, это было еще в детстве.

– Вкусно? – поинтересовалась Фиона, наблюдая за мной из постели.

– Да, – кивнул я, – чертовски вкусно.

Провидение показало мне исходящий от девушки жар желания. На вкус оно было горячим и смешивалось с шоколадом на моем языке. Лучшее, что я когда-либо пробовал. Фиона отложила книгу на тумбочку и откинулась на подушки. Воздух вокруг нее заклубился, словно я смотрел сквозь огонь.

Доев печенье, я взял еще одно. Я не торопился, чувствуя, как между нами нарастает и становится томительным ожидание. В джинсах стало тесно.

Фиона прикусила губу.

– Дразнишь.

Закончив есть, я стряхнул крошки с рук, медленно подошел и встал рядом с кроватью.

Ярко-голубые глаза Фионы встретились с моими. Она не дрогнула. Я снял ботинки и разделся до трусов. Фиона посмотрела на мою эрекцию, и от меня не укрылось, как ее взгляд полыхнул от страсти. Когда она откинула простынь, обнаженное тело светилось в тускло освещенной комнате тем, что умел видеть только я.

– Иди ко мне, – позвала Фиона.

Пока я избавлялся от нижнего белья, ее желание разгоралось все ярче и жарче. Я еще только смотрел на обнаженную девушку, а в голове уже мелькали мысли о том, какой частью ее тела хочу заняться в первую очередь. Я улегся на Фиону, прижав твердый как сталь член к ее бедру.

Однако стоило оказаться в ее объятиях, похоть исчезла, превратившись в нечто более нежное. Я с удивлением осознал, что просто хочу быть с этой девушкой. Для того чтобы стать абсолютно довольным, необязательно заниматься чем-то, можно просто обнять ее и уснуть. Исходящее от Фионы умиротворение окружило меня, притянуло ее ко мне, и, черт возьми, какой же красивой она выглядела в этот миг…

Фиона тоже это почувствовала. Обняв меня, она прижалась еще ближе. Наши губы находились на минимальном расстоянии друг от друга, стремясь слиться в поцелуе, который позволит мне сделать то, ради чего я сюда явился. Между тем я притиснулся к девушке, дав ей возможность наблюдать за мной, прикасаться ко мне, и все это не имело никакого отношения к сексу.

Фиона провела пальцем по моей челюсти, очертила контур губ, скользнула на другую сторону, направляясь к уху с тяжелым пирсингом.

– Как покер? – тихо поинтересовалась она таким тоном, каким девушка спрашивает своего парня о том, как прошел его день.

«Я не ее парень. Она не моя девушка», – напомнил себе.

– Хорошо, – ответил я, изучая взглядом ее глаза, пушистые брови и мягкий изгиб щеки.

– Выиграл?

– Я не понес убытки. Завтра планирую их обчистить.

Фиона кивнула. Ее медленно начала охватывать неуверенность. Очевидно, в ее план не входили просто объятия.

– Поцелуй меня, – попросила она.

Подчинившись, я напористо завладел ее ртом. И уловил, как для Фионы все встало на свои места. Как и для меня. Я не мог остаться. Я не являлся частью ее плана. Сегодня не ночь нежности и прикосновений. Это ночь секса.

– Ты ждала меня, – прорычал я в девичью шею.

Нащупав маленькую грудь, обнаружил уже затвердевший сосок. Ущипнул, заставив Фиону ахнуть.

– Да, – выдохнула она. – Всю ночь.

– Ты готова для меня? – спросил, скользнув ладонью по плоскому животику, мимо пупка, а затем еще ниже.

Она выгнулась от моего прикосновения и прошептала:

– Да, готова…

Выяснив, что она уже мокрая, я застонал одновременно с Фионой.

После ее жесткого поцелуя я решил, что Фиона впустит меня внутрь, но она вдруг резко остановилась, словно вспомнив какое-то правило.

– Презерватив!

И она потянулась к ящику прикроватной тумбочки.

Я покорно надел защиту. А после Фиона приняла меня в свое тело, и мир исчез в идеальном покое. Весь остаток ночи я растворялся в ней. Доводил до мощного оргазма. И так по кругу, пока мы оба не выдохлись.

Позже Фиона уснула, а я обнял ее так, как обнимают только того, кто тебе не принадлежит.

Глава 8

Николай

Фиона лежала на моей груди. Мы тесно прижимались друг к другу, соприкасаясь обнаженной кожей. Серый утренний свет пробивался сквозь не желающие рассеиваться грозовые тучи. Снова барабанил по стеклу дождь. Я откинулся на подушки. Вымотанное тело отяжелело. Снаружи буря не утихала, но в студии Фионы меня окружала плотная тишина, от которой клонило в сон.

Нежные пальчики прошлись по татуировкам на моей груди, по плечу и дальше вниз по руке.

– Сожми кулак, – попросила она. – А теперь оба.

Левой рукой я лениво перебирал ее волосы, но вытащил ладонь и выполнил просьбу.

– Пешка и обман, – прочитала Фиона, очерчивая контур выбитых между костяшками букв, а потом заглянула мне в лицо. – Что это означает?

– Разве это не похоже на жизнь? Мы все пешки в космической игре. Либо так, либо все это гребаная шутка.

«Или ошибка. Я ошибка».

– Мрачновато звучит, тебе не кажется? – нахмурилась Фиона.

Я пожал плечами.

Она переплела наши пальцы, и стало заметно, насколько бледнее ее кожа. Особенно на фоне моих темных татуировок.

– Если бы я захотела набить буквы на каждом пальце, знаешь, что это было бы?

«Любовь и надежда».

Я отрицательно покачал головой.

– Не единого предположения.