Эмма Скотт – Обещание сердца (страница 73)

Склонившись, Адриан проложил дорожку поцелуев между моими грудями, спустился по животу к пупку, а потом еще ниже, к самому краю трусиков.

Я замотала головой из стороны в сторону.

– Нет, я не могу. Это уже слишком. Чересчур.

– А ты когда-нибудь пробовала? – Я отрицательно покачала головой, и он хитро усмехнулся: – А хочешь?

Я начала было говорить, что не уверена, хотя мне очень хотелось согласиться, и Адриан явно это заметил. Он тихо рассмеялся и прошептал:

– Джени, я не сделаю ничего против твоей воли.

– Знаю, – прошептала я. – Но с тобой я хочу попробовать все. Пожалуйста.

– Слава богу, – выдохнул он, проводя зубами по моей коже. – Потому что я очень этого хочу.

Он стянул с меня трусики, отбросив их в сторону, и наклонился, чтобы легонько лизнуть чувствительную кожу кончиком языка. Я задрожала от предвкушения и растущего желания, а тело пронзило невероятное ощущение. Я дернула бедрами и подалась ему навстречу, без раздумий предлагая всю себя.

– О боже, Адриан…

– Теперь ты моя… – пробормотал он. – Я о тебе позабочусь.

Он прижался ко мне губами, касался языком чувствительной плоти, лизал и посасывал, пока я не начала извиваться под ним, хватаясь за спинку кровати. Почти сразу тело пронзила волна удовольствия, которая быстро схлынула, заставив меня дрожать и желать большего.

– Иди сюда, – простонала я. – Пожалуйста…

Адриан сбросил с себя остатки одежды. С бешено бьющимся сердцем я смотрела на его возбужденную плоть. Он лег сверху, и я машинально дернулась вверх, раздвигая широко ноги. Я думала, что буду нервничать – как-никак второй мужчина за мою жизнь, – но с Адрианом все происходило иначе. Намного лучше, ярче, острее. Я выгнула спину, впиваясь ногтями ему в плечи, когда он проник в меня.

– Господи, Джени… – зарычал он, уткнувшись мне в шею. – Как же хорошо. Великолепно…

Он медленно входил в меня, пока наши бедра не соприкоснулись. Я крепко обняла его – собственническим жестом обвила его тело руками и ногами. Этот хороший парень теперь принадлежал мне, отдавал всего себя без остатка, и я принимала его всецело, во всех смыслах.

Сперва он двигался медленно, неторопливо, но сильное желание возобладало над нами. Потребность обладать друг другом походила на лютый голод, который требовалось немедленно утолить. Мы оба настолько изголодались, что сейчас, очутившись наконец-то рядом, никак не могли насытиться. Нам не хватало ни ласк, ни поцелуев, и даже двигающийся внутри меня член – ну, насколько позволяли двигаться мои ноги, сцепленные на пояснице Адриана в тугой узел, – не приносил желанного удовлетворения.

Не в силах больше терпеть эту мучительную пытку, Адриан оперся на ладони, нависая надо мной, и задвигался еще быстрее. Он вонзался в меня снова и снова – с такой силой, что я утратила все связные мысли и могла только бормотать «да», «еще», перемежая английские и французские слова, или шептать его имя. Но чаще всего с губ срывалось прерывистое «да». Это короткое слово сперва походило на шепот, потом на мольбу и наконец сменилось криком, когда на меня обрушилась еще одна волна удовольствия, на этот раз омывающая мое тело подобно океанскому прибою. Адриан в последний раз глубоко вошел в меня, вжимаясь бедрами в мои бедра, и содрогнулся от накатившего оргазма, а потом излился внутрь.

Он обессиленно рухнул сверху, а потом обнял меня и притянул к себе. Так мы и лежали, скользкие от пота, с переплетенными руками и ногами, и тяжело дышали – в перерывах между поцелуями. Да-да, с поцелуями мы не закончили. И, честно говоря, я сомневалась, что мне когда-нибудь надоест целовать Адриана. Более того, мне никогда и ни за что не захотелось бы целовать кого-то другого.

Наверное, было слишком рано для подобных мыслей. Однако, когда мы вышли подышать свежим воздухом и я поймала на себе взгляд Адриана, то почти уверилась, что так думала не только я одна. Он убрал волосы с моего лба, а я провела пальцем по сильной линии его подбородка.

– Спасибо за то, что ты здесь, – прошептал Адриан, и его хриплый сексуальный голос, которому самое место в спальне, недвусмысленно намекал на то, что он имел в виду.

Я улыбнулась и нежно поцеловала его.

– Спасибо за то, что впустил.

Глава 13

Джени

Вскоре за окном сгустилась темнота. Мы вдвоем лежали в постели. Я прижималась к его груди щекой, пока он лениво водил пальцами по моей обнаженной спине.

– Ты такой теплый, – пробормотала я, уткнувшись носом ему в шею. – Если ты не против, я вообще не собираюсь уходить отсюда.

– Я и не собирался тебя отпускать, – отозвался он, и хриплый голос эхом отдался у него в груди. – Все вышло как надо.

Усмехнувшись, я подперла рукой подбородок и посмотрела на Адриана.

– Ты совсем не такой, как я ожидала, – призналась я.

– Надеюсь, в хорошем смысле.

– В самом лучшем.

Он приподнял бровь.

– Только не разрушай мое прикрытие.

Конечно, он поддразнивал меня, но я ответила ему совершенно серьезно:

– Не буду. Ни слова не напишу в статье. И пусть Антуан увольняет меня.

Адриан вздохнул, и я почувствовала, как подо мной поднялась и опустилась его грудь.

– Не знаю, Джени. Не представляю, что будет дальше.

– Ты пойдешь на симпозиум с докторами Кушнером и Рекамье, – подсказала я.

Адриан повернул голову и уставился в темноту за окном.

– На игру придут агенты. Даже если не выйду на поле, я должен быть на стадионе. – Он коротко рассмеялся. – Члены команды возненавидят меня. Не знаю, поможет им мое появление или навредит, но мне надо пойти.

– Если они не смогут выиграть без тебя, значит, не заслуживают никакого продвижения, – произнесла я. – Команда не может выживать за счет одного игрока. Это слишком тяжелое бремя.

– На самом деле все не так. – Адриан пожал плечами. – У них достаточно способностей, чтобы успешно играть без меня, но есть еще уверенность в себе и самовнушение. Их самооценка явно пошатнулась, отсюда и дерьмовая игра. – Он снова вздохнул. – Все очень сложно.

– Тебе нужно жить своей жизнью, – мягко заметила я. – Стань врачом. Спаси мир. Знаю, ты справишься. – Я нарисовала пальцем большой круг у него на груди. – Что бы ты ни решил, я тебя всегда поддержу.

Адриан чуть заметно улыбнулся.

– Спасибо, Джени. Теперь, когда о случившемся знает кое-кто еще помимо членов семьи, я чувствую, что снова могу дышать. А ты, кстати, все еще здесь.

– Само собой. Я никуда не собираюсь. Кажется, мы это уже обсуждали.

Он наклонился и поцеловал меня, а отстранившись, еще несколько мгновений вглядывался в мое лицо.

– В чем дело? – спросила я.

– Я хочу, чтобы ты написала статью.

Я моргнула и подняла голову.

– Всю историю?

– Да, обо всем, – кивнул Адриан. – О жизни здесь, о медицинской школе, о том, что сделал с отцом Вьетнам…

– Но, Адриан…

– Только не надо подробностей о финансовом положении семьи, – попросил он. – Ради мамы. Она не вынесет унижения. Но все остальное…

Я вздернула бровь.

– Ты уверен?

– Как никогда и ни в чем прежде. Это как признание, которое давно рвалось наружу.

Я кивнула.

– Я позабочусь о том, чтобы оградить твою маму от лишний волнений, но хочу честно рассказать, как ты обеспечивал их с сестрой. Больше всего на свете я желаю написать именно об этом. – Я улыбнулась. – Главное, под каким ракурсом подать историю.

Адриан не улыбнулся в ответ.

– Это неверный ракурс. Вьетнам – вот что важно. Война, которая в равной степени рвет на части семьи и целые страны. Для Франции все закончилось в пятьдесят четвертом, но мы до сих пор ощущаем на себе последствия.

– А в Америке ничего не закончилось. Такое чувство, будто это будет длиться вечно.

Адриан кивнул.

– Я хочу стать врачом, Джени. Хочу помогать другим. Только это имеет для меня смысл в воцарившемся хаосе.

Я пригнулась и нежно поцеловала его в губы.