Эмма Скотт – Обещание сердца (страница 65)

– Ты в самом деле такой?

– Почему для тебя это так важно?

– Я… И вовсе не важно.

– Непохоже. – В воздухе мелькал мяч, больше похожий на размытое черно-белое пятно. – Кажется, тебя это очень волнует.

– Мне просто нужно выполнить работу, и я не желаю стать жертвой охоты очередного спортсмена, который не воспринимает меня всерьез. Мне с лихвой хватило подобных интервью.

Адриан снова чарующе улыбнулся.

– Думаешь, я к тебе клеюсь?

– Боже, ну вот опять! Ты снова переворачиваешь мои слова.

– Ладно-ладно, – со смехом отозвался Адриан, позволяя мячу упасть на землю. – Давай прогуляемся, и ты сможешь спросить у меня все, что захочешь.

– Merci.

– Ты так очаровательна, когда злишься, – добавил он, и я шлепнула его по руке. Рассмеявшись, Адриан потер бицепс. – И сильная. – Его улыбка смягчилась. – Ты очень сильная, Джени.

По моим щекам разлился румянец. Мы бок о бок двинулись прогулочным шагом вдоль поля.

– Мне приходится быть сильной. В этой профессии женщинам тяжело. По правде говоря, очень непросто сохранять профессионализм, когда человек, у которого ты берешь интервью, пытается забраться тебе под юбку.

– Думаешь, я гоняюсь за тем же?

– Ну, если послушать Оливера…

– Оливер придурок, – буркнул Адриан. – И разве журналисты не должны быть объективными?

– Да, должны, – осторожно подтвердила я. – А еще они задают неудобные вопросы. – Я взглянула на Адриана. – К примеру, как ты на самом деле относишься к выходу команды во вторую лигу?

Он посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на распростертое перед нами поле.

– Счастлив, само собой. Для игроков это огромные перспективы.

– А если между нами? – поинтересовалась я.

Адриан остановился и уставился на меня. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его кожи и запах одеколона.

«У тебя разыгралось воображение. На улице жарко, вот и все…»

– Ты ведь не хотела брать интервью у футболиста? – уточнил Адриан и поднял руку, прерывая мои возражения относительно того, что он снова начал задавать вопросы. – Просто выслушай меня. Ну так что?

– Не хотела, – согласилась я. – До приезда в Париж я начала писать о протестах, касающихся войны во Вьетнаме.

– Потому что это казалось важным?

– Oui.

– Но тебе пришлось согласиться на это задание, иначе карьера пошла бы псу под хвост. Сделать что-то нежеланное в надежде, что однажды сумеешь заняться тем, чем по-настоящему хочешь.

Я кивнула.

– Ты так же относишься к футболу?

– Я должен обеспечивать маму и сестру, – выдохнул Адриан. – Это будет затруднительно, если следующие два года продолжу учиться на медицинском. – Он печально улыбнулся, пожав плечами, и направился дальше. – Так что официально я очень рад, что у «Пари Сентрал» есть шанс продвинуться вперед.

Минуту мы молча шли рядом.

– Ты умеешь рисовать, – заметила я. – Ты здорово изобразил меня на салфетке.

– Просто понравился объект, – с улыбкой пояснил Адриан, а потом вскинул руки в защитном жесте. – Это комплимент, на тот случай если ты не знакома с таким понятием.

– Хватит отвлекать меня от вопросов, Руссо, – заявила я, хотя от его слов у меня запылали щеки. – Кажется, твой отец был художником. Ты унаследовал талант от него?

– Наверное. – Адриан пожал плечами. – Но глупо нас сравнивать. Вообще-то он был довольно знаменит. Картины Виктора Руссо часто продавали на аукционах за тысячи франков, и мы с матерью и сестрой жили безбедно. Мама привыкла к тому образу жизни.

– А потом началась война во Вьетнаме, – тихо добавила я.

Адриан кивнул.

– Несмотря на свою известность, отца отправили туда в пятьдесят третьем. – Он искоса взглянул на меня. – Если я буду играть во второй лиге или смогу пробиться в первую, что вполне возможно, по словам агентов, тогда маме больше не придется беспокоиться о деньгах. Я смогу откладывать, чтобы потом, через несколько лет, вернуться к медицине.

– Адриан, ты ведь хочешь стать врачом, верно? – тихо спросила я.

Он кивнул.

– Я наблюдаю, как сестра борется с церебральным параличом и при этом ведет себя очень храбро, невзирая на боль… Вижу принесенные войной смерть и опустошение, которым нет конца. Чувствую, что мир намного больше футбольного поля. Мне хотелось бы проявить себя на этой необъятной сцене точно так же, как сейчас в игре.

– Жаль, что у меня нет с собой диктофона, чтобы это записать, – вздохнула я и чуть заметно улыбнулась. – Можно тебя процитировать?

– Нет, – быстро отозвался Адриан и со вздохом покачал головой. – Не знаю. Если парни из команды узнают, что у меня сердце не лежит к игре, они запаникуют. Они ведь рассчитывают на меня. И родные тоже. – Он печально улыбнулся. – Да и ты полагаешься на меня, чтобы закончить это интервью и перейти к более масштабным и увлекательным историям.

Я прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу слова. Мне не стоило признаваться, что его история оказалась намного более значительной и интересной, чем я могла надеяться.

Мы вернулись обратно на поле, и Адриан подхватил с земли мяч.

– Интервью, часть вторая, – произнес он. – Посвящена исключительно футболу.

Я неохотно кивнула и достала блокнот и карандаш.

– Когда ты впервые понял, что у тебя талант к футболу?

Адриан ослепительно улыбнулся.

– К соккеру, – поддразнил он меня. – Наверное, еще в детстве. Отец обожал футбол и, если находилось свободное время, всегда водил меня на матчи, независимо от того, какие команды играли. Сам он играть не умел, но просто боготворил футболистов. Видимо, мне тоже хотелось заслужить его почтение. – Адриан бросил на меня взгляд. – Звучит высокомерно, да?

Сейчас передо мной стоял вовсе не самоуверенный игрок, каким он представал в глазах большинства людей, а сын, стремящийся заслужить одобрение отца. Я потянулась к фотоаппарату, но Адриан отвернулся, и момент был упущен.

– Да нет, вполне нормально, – заверила я. – Значит, ты рос в окружении футбола. Но откуда у тебя такой талант к игре?

– Не знаю. Просто повезло, наверно. Но Джени…

– Да?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом снова закрыл и в конце концов произнес:

– Я больше не могу говорить о себе. Честно. Это так скучно.

– Вовсе нет.

– Давай займемся чем-нибудь веселым, – предложил Адриан. – Ты когда-нибудь прикасалась к футбольному мячу?

Я одарила его взглядом.

– Ну, я же выросла не в пещере.

Он рассмеялся и протянул мне черно-белый мяч.

– Вот, попробуй.

– Что попробовать?

– Отбей его коленом.

– Зачем? Чтобы ты мог заглянуть мне под юбку?