Эмма Скотт – Обещание сердца (страница 51)

Пятнадцать – пятнадцать.

Он подмигнул мне с озорной улыбкой и замахнулся, притворяясь, что хочет повторить предыдущую подачу. Однако просто подбросил мяч и, прежде чем тот успел коснуться земли, легким ударом переправил его через сетку. Брэд рванулся было вперед, чтобы отбить его, но не успел. Мяч упал на его стороне корта, дважды отскочив от земли.

Зрители зааплодировали, и этот звук, казалось, придал Каю дополнительной энергии. Он явно был счастлив. При виде его широкой улыбки на губах у меня потеплело на сердце.

– Тридцать – пятнадцать, – объявил в микрофон главный судья.

Брэд одарил Кая свирепым взглядом, но тот лишь усмехнулся в ответ и занял позицию для следующей подачи. Брэд явно не понимал, что делать дальше: отойти на край корта, приготовившись к мощному броску, или держаться поближе к сетке в ожидании слабого удара. Кай не оставил ему времени на раздумья. Он сразу подбросил мяч в воздух, даже не отбив его предварительно об землю, и с силой ударил ракеткой.

– Сорок – пятнадцать.

На трибунах раздались одобрительные возгласы, и я присоединилась к ним.

– Это мой сын, – с гордой улыбкой сообщила Антония Соломон.

«Мой мужчина…»

После отъезда Кая в Мельбурн я вернулась в свою маленькую квартирку в Пайе и провела первую ночь в компании Киану с включенным светом. Я смотрела все матчи с участием Кая и, наблюдая, как он старается изо всех сил, сдерживает нрав и побеждает раз за разом, чувствовала себя неудачницей. Словно не исполняла свою часть сделки по укрощению демонов.

– Травму не исцелить уговорами, – сказала Мелани по телефону из Оаху, когда я вернулась к работе. – С ней нужно бороться постепенно, день за днем. Забота о себе вовсе не эгоизм. Важно лишь то, что тебе кажется правильным.

«Поступай, как считаешь нужным».

Эти слова давно стали моей мантрой, но тогда я отчетливо поняла, что не могу оставаться в Пайе, что мое место рядом с Каем.

С благословения Мелани я взяла дополнительный отпуск и потратила часть денег, выплаченных Джейсоном, на билет до Мельбурна. Только для меня. Киану остался в надежных руках соседа, а я села в самолет и целых десять часов летела навстречу неизвестности.

«Это был правильный поступок», – думала я, наблюдая за игрой Кая под ярким австралийским солнцем. А о ночной тьме тревожиться буду позже.

– Гейм, Соломон, – объявил судья, после того как Кай отправил в Брэда еще один мощный эйс.

– Один гейм из восемнадцати, – нервно рассмеялся Джейсон.

Кай выкладывался по полной, но Брэд Финн не зря занимал в рейтинге четвертое место. Весь следующий час они оба яростно сражались. Однако австралийские зрители отдавали свою симпатию Каю. И не только из-за его происхождения. А потому что он играл, как настоящая суперзвезда. Кай разбавлял свои передачи твинерами, ударами вслепую и даже отбил мяч в прыжке с разворотом, чем поднял болельщиков на ноги.

Кай прекрасно проводил время, и только это имело для меня значение.

После двух сетов счет сравнялся. Осталось сыграть еще один, который должен был определить победителя Открытого чемпионата Австралии.

Я посмотрела на Джейсона. Он сидел, спокойно сложив руки на коленях, и нервно подергивал ногой.

– Кай справится, – произнесла я, хотя нервозность Джейсона потекла ко мне, словно электрический ток. – Верно? Ну, он ведь зашел так далеко.

– Я горжусь им. – Антония вытерла глаза. – Что бы ни случилось. И отец непременно бы гордился.

Зрители притихли. На корте Кай присел на корточки, приготовившись к подаче Брэда. Даже сейчас я восхищалась внешностью своего мужчины: его длинными ногами, темной кожей и напряженными мышцами. В ожидании подачи Кай крутил в руке ракетку, но, заметив летящий в его сторону мяч, тут же вступил в игру. Он вытянул правую руку и отбил подачу соперника, заработав победное очко.

Брэд кипел от злости. И чем больше бесился он, тем спокойнее становился Кай – как будто им было позволено психовать по очереди. Когда Кай выиграл гейм, Джейсон почти подпрыгивал на месте от нетерпения.

Болбой подал Каю полотенце; намокшая от пота майка прилипла к его телу. Пока он вытирал лицо, молодой паренек положил три мяча на протянутую ракетку Кая, и тот внимательно их осмотрел. Что за непонятный ритуал? Лично для меня все теннисные мячи выглядели одинаково. Тем не менее Кай один из них выбросил, второй сунул в карман, а третий подбросил в воздух. Часы уже отсчитывали двадцать пять секунд, отведенные на подачу, но Кай будто не обращал на них внимания. Он приготовился подавать, только когда на табло уже загорелся ноль.

Светловолосая женщина-судья средних лет наклонилась к микрофону:

– Задержка по времени и третье нарушение, Соломон. Гейм. Счет один – один.

По толпе болельщиков прокатился недовольный ропот, кто-то даже засвистел. С открытым ртом я наблюдала, как Кай спорил с судьей, жестом указывающей на таймер.

– Мне просто требовалось полотенце, – услышала я его слова. – У меня нет времени, чтобы вытереться? Здесь жарко, как в печке. В отличие от вас, мы не можем укрыться под большим уютным зонтиком.

– Заткнись, заткнись, заткнись, – бормотал Джейсон себе под нос. – Если судью разозлит ворчание Кая, то игре конец.

– Кай этого не допустит.

– Надеюсь. Обычно судьи не встревают в такие важные матчи, как этот, но эту женщину я не знаю. Возможно, она тоже не отличается терпением.

Я перевела взгляд на Кая, мысленно умоляя его прекратить спор. Ведь как известно, мой мужчина не умел держать язык за зубами. Одно ругательство – и все будет кончено. Я затаила дыхание, впрочем, как и все зрители. Антония прижала ладони к губам, и я пожалела, что не могу закрыть Каю рот.

Спустя несколько напряженных секунд Кай наконец-то покачал головой и что-то пробурчал себе под нос – так тихо, чтобы никто не услышал, – а затем кинул мяч, который собирался подать, через всю площадку.

– О, слава богу. – Джейсон откинулся на спинку сиденья и хлопнул. – Молодец, Кай! Ты справился!

Я тоже зааплодировала, и к нам присоединились остальные болельщики. Кай хмурился, качал головой и теребил воротник майки, но упорно продолжал молчать. И послушно занял нужную позицию в ожидании подачи Брэда.

Финн самодовольно улыбался, явно удовлетворенный случившимся. Он выглядел собранным и спокойным, в то время как Кай был на взводе. Не успели мы опомниться, как на табло высветился счет сорок – ноль. Кай поднял ракетку, как будто собирался ударить ею о землю.

«Вот черт…»

Но вместо этого он лишь безобидно взмахнул ею в воздухе и встал на линию подачи. Брэд вырвался вперед, выиграв два гейма против одного Кая.

– Все зависит от него, – произнес Джейсон. – Если Кай победит в этом гейме, то вернется в нужную колею.

Следующие пятнадцать минут игроки усиленно бились, перебрасывая туда-сюда мяч через сетку, не получая преимущества и не прерывая подачу соперника. Судя по всему, Кай пришел в себя, и сет закончился ничьей. Настало время тай-брейка.

– Боже, и что это значит? – поинтересовалась я.

– Теперь подсчет очков будет вестись иначе. Каждая выигранная подача приносит балл. Победит тот, кто первым наберет семь баллов с перевесом в два очка. Тот, кто выиграет тай-брейк, станет победителем Открытого чемпионата.

– Да, конечно. Совсем ничего сложного. – Я сложила пальцы домиком возле носа и подалась вперед, пристально наблюдая за игрой на корте. Внутри меня все сжалось от нервного напряжения.

Подача Кая. Никогда прежде я не видела его таким серьезным, решительным и сосредоточенным. Не будет ни твинеров, ни вслепую отбитых мячей. Сейчас он играет, чтобы выиграть.

Кай подбросил мяч и, грациозно выгнув спину, со свистом замахнулся ракеткой. Брэд сделал резкий выпад, но промахнулся, и мяч пролетел мимо.

– Один – ноль, Соломон, – объявила судья.

– Хорошо. Это хорошо, – пробормотал Джейсон, когда игроки поменялись площадками. – Теперь две подачи Брэда.

Я с трудом сглотнула, не сводя взгляда с Кая.

Подача Брэда. Он вытер лоб повязкой на запястье и с силой ударил по мячу. Кай отбил его, и завязалась борьба. Они гоняли мяч через корт по диагонали, взад и вперед, пока Кай не вскрикнул и не замахнулся ракеткой с удвоенной силой…

… и не попал в сетку.

– Ничего не говори, – посоветовал Джейсон, глядя, как Кай внутренне переживает собственную ошибку. – Ни слова, Кай…

– Один – один, – объявила судья.

Мы вздохнули с облегчением, когда Кай удержал рот на замке и просто приготовился к следующей подаче. Брэд бросил мяч. Кай отбил его, широко замахнувшись ракеткой, и послал в аут.

– Аут! – выкрикнул дежуривший возле линии судья, как будто мы не видели, а женщина объявила счет:

– Два – один, Финн.

– Ненавижу тай-брейки, – сообщила я, когда Кай и Брэд снова поменялись.

– Я тоже… – Джейсон прервался на полуслове. – О, черт. Вы это видели? Нет, Кай, пожалуйста…

Конечно, видела, ведь я не могла даже отвести взгляд от Кая. Проходя мимо, Брэд что-то сказал ему, отчего Кай застыл на месте, стиснув челюсти и сжав ракетку так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Ну все, конец, – объявил Джейсон, и Антония схватила его ладонь. – Брэд точно сказал что-то ужасное, и Кай вот-вот взорвется.

Однако Кай вздернул подбородок, нашел нас взглядом в толпе и втянул ртом воздух. А потом продолжил игру, заняв позицию для подачи.

– Молодец, Кай, – пробормотал Джейсон, сжимая руку Антонии. От прозвучавшей в его словах гордости я улыбнулась, несмотря на витающее вокруг облако напряжения.