Эмма Скотт – Грешник (страница 48)

– Кассиэль, – тихо позвала я.

Он вздрогнул, и его крылья слегка приподнялись.

– Астарот все больше наглеет. Я не позволю ему тебе навредить, Люси. – Он фыркнул. – Больше, чем уже успел.

– Он вселился в Гая, – сказала я, слезая с кровати. – Чтобы предложить мне поехать на Шри-Ланку. Зачем ему это?

Кассиэль стиснул зубы.

– Чтобы ты слепо брела по улице под ливнем, одинокая и безутешная. Чтобы заманить тебя теми же дьявольскими обещаниями, которые он давал мне. – Демон перевел на меня свой черный взгляд. – Он ждал тебя на Другой Стороне, Люси, готовый подхватить, как только ты упадешь.

– Ты тоже сыграл свою роль в том, чтобы я чувствовала себя одиноко, – заметила я, придвигаясь ближе. – То, что ты сказал на свадьбе…

Он вздрогнул, как от удара хлыстом, и его голос сорвался.

– Боги, прости меня, Люси. У меня сердце разрывалось оттого, что я причинил тебе боль. Астарот хочет заполучить тебя любым доступным ему способом. Я был в ужасе оттого, что ты можешь заключить необратимую сделку. Ради меня.

У меня вырвался тихий вскрик, когда Кассиэль с внезапной яростью резко развернулся ко мне. Его крылья переливались на свету иссиня-черным, а глаза излучали холод. Он схватил меня за плечи, впиваясь пальцами в кожу.

– Ты не должна его слушать, Люси. Ты ничего не можешь изменить. И никакая сделка здесь не поможет. Тебе меня не спасти. Понимаешь? Ты не можешь спасти меня.

Непреодолимое притяжение его темного взгляда делало меня слабой. Я приоткрыла губы, но, кроме тихого всхлипа, не смогла издать ни звука. Выругавшись, Кассиэль отпустил меня и отвернулся, с усилием скрестив руки на груди. Он будто хотел удержаться от прикосновений ко мне.

– Значит, это все? – спросила я, обхватывая себя руками. – Через несколько часов все просто… закончится?

От разочарования глаза обожгло слезами. Больше чем от разочарования. Я теряла его. Минуты утекали, как вода, и приближающаяся разлука была подобна черной пропасти. И я проваливалась в нее.

– А как насчет всей этой идеи с Гаем? – Требовательно спросила я. – Еще одна ложь? Если так тебя нельзя спасти, тогда к чему было это выдумывать?

– Ради тебя, Люси. Твоего счастья. Это не было ложью. Я жажду твоего счастья больше, чем своего следующего вздоха. Но твоя доброта послужила препятствием. Единственный способ помочь тебе – это позволить думать, что ты помогаешь мне.

– Значит, ты попытался сплавить меня другому мужчине? Я не хочу любить никого другого. Я не могу.

– Но ты должна.

– Почему? Потому что ты навсегда возвращаешься к Астароту?

Он не ответил, лишь стиснул зубы.

– Ты должен был рассказать мне правду. Позволить мне самой решать.

– Возможно, – признал он. – Все это с самого начала было лицемерием. Я любил тебя слишком долго и слишком сильно, чтобы отказаться. Но я пытался. Ради твоего и моего блага пытался.

Я снова оказалась на грани слез. Как долго мне пришлось ждать, чтобы услышать от мужчины слова любви?

«Не от какого-нибудь мужчины. А именно от этого. Я ждала его, моего мужа».

– Я тебя не отдам, – яростно прошипела я. – Теперь, когда ты наконец-то вернулся ко мне…

Он покачал головой.

– Я безнадежен, Люси. Ты должна меня отпустить. Я обязан заставить тебя забыть. Стереть весь этот ужас…

– Не смей! – вскричала я. – Мне надоело забывать. Ты лишил меня права голоса в моей собственной жизни.

– Ради твоей защиты, – парировал он. – Чтобы оставить тебе нечто большее, чем пустые мечты. Нечто реальное.

– Гая? Если и есть что-то реальное, так это мои чувства к тебе, Кассиэль. Я люблю…

– Не произноси этого слова. Ты не можешь меня любить. Не так. Не тогда, когда даже смотреть мне в глаза опасно…

– Ты не мой телохранитель! – закричала я, и за окном прогрохотал раскат грома. Я развернула Каса лицом к себе. Его мускулистые руки были напряженно скрещены на груди, а ладони сжаты в кулаки. – Ты знаешь, что произошло сегодня днем на той улице? Я не звала на помощь. Не вызывала тебя. Мне оставалось жить считаные секунды, а то и меньше, но я произнесла твое имя, потому что ты завладел всеми моими мыслями. – Я потянула его за руки, заставляя своего упрямого мужчину подпустить меня ближе. Он продолжал смотреть поверх моей головы, пока я прижималась к твердой стене его груди. – Мои чувства к тебе настоящие, Кассиэль, и единственное, что меня пугает, это снова потерять тебя.

– Люси…

– Меня не нужно спасать. Мне нужен ты.

Моя ладонь казалась такой маленькой на его вздымающемся бицепсе. Кассиэль нависал надо мной, высокий и внушительный. Темный зверь, пахнущий старой кожей, нагретым металлом, кровью и пеплом. Я закрыла глаза и прижалась щекой к его руке. Его бледная кожа была одновременно обжигающей и холодной, пылая адским пламенем и леденя бескровностью смерти. Перо его крыла скользнуло по моей щеке.

Под моим прикосновением Кас смягчился. Сильное тело вздрогнуло, и он тяжело вздохнул. Его руки – и крылья – окружили меня, и мы обнялись впервые за столько долгих лет. Из-под закрытых век покатились слезы. Мы идеально подходили друг другу, потому что мое место здесь, в безопасности его надежных рук.

– Прости, любимая, – прошептал он, прижимаясь губами к моим волосам. – За то, что принес тебе тьму. За ужасные вещи, которые тебе наговорил. За то, что поступил недостойно по отношению к тебе, тогда как ты все для меня, Ли’или. Моя жена. Моя жизнь…

– Я не жалею ни об одной минуте. Я влюбилась в тебя дважды: четыре тысячи лет назад и десять дней назад снова. Хотя это тоже неправда. Моя любовь к тебе никогда не исчезала.

– Моя тоже.

– Это должно учитываться. Обязано.

Кас тяжело вздохнул, отчего его грудь поднялась и опустилась у моей щеки.

– Я любил тебя сотню жизней, Люси. Если бы это могло меня спасти, я бы уже освободился.

– Не верю. Любовь сильнее всего на свете. Я чувствую ее в тебе. Как может ничего не остаться? Посмотри на нас, прямо сейчас.

– Не знаю, – прошептал он. – Мне страшно надеяться.

– А мне нет. – Я прижалась поцелуем к его груди прямо над сердцем. Затем к горлу, к подбородку, продвигаясь к губам. – Просто люби меня, Кассиэль…

Его тело напряглось, когда мои губы прикоснулись к его губам в дрожащем, легком, как перышко, поцелуе. Кассиэль зарычал от едва сдерживаемого желания, внезапно прорвавшегося наружу. Он углубил поцелуй и вторгся языком внутрь, прикусил мои губы, а затем нежно их пососал. Ни один уголок моего рта не остался без внимания. Поцелуй с металлическим привкусом, словно зарядом электричества, обжигал изнутри.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как в меня просачивается холодный огонь его демонической сущности. Но он меня не пугал, наоборот, я сдалась в его власть. Внутри меня всколыхнулись ощущения, о существовании которых я и не подозревала – обжигающее желание, смешанное с холодком ужаса. Каждая частичка меня была объята пламенем, а по коже пробегали мурашки. Этот поцелуй… потусторонний и неземной. Лихорадочный сон, от которого не хотелось просыпаться.

Но Кассиэль оторвался от моих губ, оставив меня бездыханной и обескураженной.

– Мы не можем, – простонал он. – Ночью Астарот сильнее всего. Я не смогу противостоять ему в своей человеческой форме. Пока еще нет.

– Пока еще?

– Когда наступит рассвет, я отведу тебя в постель, – слова Кассиэля прозвучали хрипло и жарко. – Я ждал столетия, чтобы снова ощутить тебя. И могу подождать еще несколько часов.

– Нет. – Я обхватила его лицо ладонями, смотря прямо в беспросветную черноту его взгляда. – У нас осталось всего несколько часов. Я хочу их все. Я не хочу ждать.

– Моя храбрая женщина, – произнес он и поцеловал мои закрытые веки. – Во мне заключен ад, Люси. Если смотреть в мои глаза достаточно долго, то можно увидеть свою смерть.

– Я хочу это видеть. Нашу последнюю ночь.

– Люси, нет…

– Ты снова это делаешь. – Я вжалась в его тело и запрокинула голову, слепо ища его рот. – Пытаешься защитить меня. От той ночи. От своих прикосновений. Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся.

– Боги, женщина! Ты не знаешь, о чем просишь, – хрипло простонал он в тесном, раскаленном от напряжения пространстве между нами. – Это будет не так, как с человеком. От человека во мне лишь обличье.

– Ты сделаешь мне больно?

– Никогда. Но, боги, ты просто ангел, что принимаешь меня таким, какой я есть.

– Мне этого хочется, – произнесла я, хотя сердце колотилось о ребра. – Ты стал таким, потому что любишь меня. Кроме того… – Я улыбнулась, удивленная и возбужденная собственной смелостью, когда скользнула рукой вниз, к внушительному бугру, вздыбившемуся под тканью его штанов. – Возможно, я не так чиста, как ты думаешь.

Его глаза вспыхнули, и он набросился на мой рот в обжигающем поцелуе. Жар и холод, огонь и лед – на меня снова нахлынули противоречивые ощущения. Кас буквально пожирал меня, грубо и дико. Подчинял себе.

«И это всего лишь поцелуй».

Я почувствовала укол дурного предчувствия, но оно сгорело от страсти, которая наэлектризовала каждую частичку меня, вызывала потребность ощутить его вес, губы, руки… его всего, на коже и внутри меня.

От одной только этой мысли закружилась голова.

Он отнес меня на кровать, крепко целуя и быстро снимая с меня одежду. Кардиган упал на пол, а затем через голову полетело платье, выставив на всеобщее обозрение мое тело и высвободившуюся из лифчика грудь. Мгновение я чувствовала неуверенность и смущение от того, что мое тело было больше, чем он хотел.