Эмма Скотт – Грешник (страница 30)
– Ну только один, за нас. И я требую от вас обещание, что завтра все явятся на работу.
– Ох, да-да, конечно. – Гай ухмыльнулся, когда бармен поставил в ряд шесть маленьких стопок и наполнил их текилой. – Но не могу обещать, что мы сможем что-либо там делать.
– Люси, ты приведешь Каса на свадьбу? – спросила Кимберли и повернулась к нему. – Будем рады тебя видеть.
– Да, придешь? – воодушевилась Эбби. – Ты должен. Я настаиваю.
Я кашлянула и поймала взгляд Каса.
– Эм, конечно. Если он захочет…
Покладистый, будто гладкий черный шелк, Кас приложил руку к сердцу.
– Для меня это будет огромная честь. Моя благодарность за любезное приглашение.
– Святой рыцарь Бэтмен. – Найла покачала головой, и ее темные кудри скользнули по плечам.
Ким кивнула:
– Какая-то мать хорошо его воспитала.
Все засмеялись и потянулись за стопками.
– За Найлу и Кимберли! – провозгласил Гай, поднимая стопку. Он перевел на меня взгляд. – И за новые начинания.
Никто не пропустил подаренную мне улыбку. Особенно Кас. Взглядом метнув в Гая расплавленные кинжалы, демон опрокинул в себя текилу, как будто это была вода. Я подняла стопку, отвечая на тост, но попробовать не осмелилась. Ни малейшего шанса, что я снова напьюсь, особенно после того, как очнулась на кухне посреди битого стекла.
Я заказала у бармена бутылку воды. Когда обернулась, Эбби снова держала Каса под руку, и они о чем-то увлеченно беседовали. Он стоял ко мне спиной, и увидеть выражение его лица оказалось невозможно, но зато Эбби выглядела восторженной и естественно-сексуальной. У меня бы так никогда не получилось, сколько бы красных платьев я ни надела или сколько фунтов косметики ни использовала. Я изучала ее, как будто могла прочитать по лицу, спали ли они вместе.
Прошел час, затем следующий. Сотрудники «Оушен Альянс» по очереди исполняли песни на небольшой сцене, установленной в задней части бара. Я заняла столик с Яной, Эбби и Касом. Гай сидел за соседним, но передвинул свой стул так, что оказался рядом со мной. Казалось, он начал праздновать еще до нашего приезда и с течением вечера становился все пьянее и пьянее. Время от времени мы обсуждали певческие способности наших коллег (или их отсутствие). Каждый раз, когда я решалась украдкой на него посмотреть, то ловила на себе его взгляд.
А Кассиэль наблюдал за нами.
Даже когда Эбби практически сидела у него на коленях и засыпала вопросами, его взгляд скользил между Гаем и мной, и картина ему не нравилась.
Ночь тянулась, и я была более чем готова уйти, когда к Яне подошел поболтать Дейл, а Эбби, извинившись, удалилась в туалет. Мы с Касом остались одни.
– Тебе необязательно идти на свадьбу, – сказала я ему. – Эбби умеет загонять людей в угол. И если ты не хочешь идти…
– Я здесь всего на несколько дней. Свадьба будет последней возможностью осуществить наш план. Который, кажется, работает.
– Ага, думаю, что так. Но ты, кажется, не сильно рад.
Он отхлебнул вина.
– Я в восторге.
– В чем дело? Ты же сам согласился.
– Я знаю, на что подписался, – вскипел Кас, и выражение его лица стало жестким. – Я просто… – Он покачал головой и отвел взгляд, который в итоге остановился на моем пустом стакане с водой. – Хочешь еще? – спросил он, теперь уже мягче.
– Только один. Я за рулем, – ответила я с легкой улыбкой.
Выражение его лица смягчилось и стало почти болезненным. Он наклонился, его глаза заполняла тоска, затрагивающая потаенные струны моей души. Я не могла этого видеть, но чувствовала. Ожидание.
– Люси…
Я затаила дыхание, и в этот момент Эбби подлетела к столу. Кас резко встал, а она схватила его за руку.
– Готов ко второму раунду? Будь милым, принеси мне еще один яблочный мартини. Спасибо, малыш.
Кас направился к бару. Эбби смотрела ему вслед, ее взгляд скользил по его телу. Она наклонилась ко мне и закричала, перекрикивая чье-то фальшивое исполнение «Love Shack».
– Этот мужчина – просто нечто!
– Скажи еще раз, – буркнула я.
– Есть кое-что, чего я не могу понять. Такой сексуальный, но при этом очень… – Она махнула рукой. – Какое же слово тут подойдет?
Я кашлянула.
– Галантный.
– В точку! – Эбби закатила глаза. – Он галантный. Это было условием договора?
Я сжала кулак под столом.
– Если тебе есть что сказать, Эбби, просто скажи это.
Она рассмеялась.
– Не будь такой злюкой, детка! Я считаю, здорово, что ты взяла инициативу в свои руки. Сначала согласилась выступить в понедельник, а теперь решилась замутить с Гаем. Ты прямо как совершенно новая Люси.
Мне хотелось ей ответить, что я совершенно не новая. Точно такая же, какой и была всегда, но Кассиэль заставил меня раскрыться. В его присутствии казалось, что во мне пробуждается то, что спало долгое время. Наверное, годы.
– Я вот что хочу спросить, – продолжала Эбби, сверля меня своими темными глазами, – какой службой эскорта ты воспользовалась?
Я откинулась на спинку стула, чувствуя, будто меня ударили под дых.
На ее лице расплылась невинная, недоверчивая улыбка.
– О, дорогая, мы уже это обсуждали! Я думаю, что идея потрясающая. Гай весь вечер не мог отвести от тебя взгляд. Ему нравится брошенный вызов.
Желудок скрутило, и мне больше всего на свете захотелось раствориться в воздухе и материализоваться в собственной квартире.
Ведущий вышел на сцену и сверился с регистрационным листом.
– Следующим у нас идет Гай Бейкер. Поприветствуем Гая!
Мы приветственно закричали, когда Гай, слегка пошатываясь, поднялся на сцену. Эбби повернулась посмотреть, оставив меня переваривать ее намеки.
Я старалась не обращать на нее внимания и смотрела, как Гай взял микрофон, держа в другой руке пиво. Заиграли первые аккорды лирической песни. Потребовалась секунда, прежде чем я ее узнала: Lady in Red[23]. Все тут же повернулись в мою сторону. Стало очевидно, для кого пел Гай.
Яна повернулась и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Девочка моя…
–
Эбби расхохоталась и схватила телефон, чтобы записать все на видео.
– О боже, оказывается, внутри Гай большой романтик. Кто бы мог подумать? – Она повернула камеру ко мне. – Наслаждайся, Люси. Момент, которого ты так долго ждала.
Я захлопнула рот и шарахнулась от телефона Эбби. Мое лицо, наверное, цветом не уступало платью. Я физически ощущала присутствие Кассиэля в баре, но не осмеливалась на него смотреть. Каждая строчка романтической песни Гая казалась предательством. Нарушением обещания Касу, хотя я не могла понять почему.
К счастью, музыка закончилась, и Гай, спотыкаясь, сошел со сцены и направился прямиком ко мне. Он рухнул в кресло, окутанный ароматом крепкого алкоголя и мятных леденцов.