Эмма Скотт – Частица твоего сердца (страница 18)
– Ты покойник, Венц, – крикнул Фрэнки мне вслед. – Ты, черт возьми, труп!
Миллер и Холден валялись на лужайке перед домом, смеялись, глядя в небо, и знакомились.
– Кажется, мы официально не встречались. Холден Пэриш.
– Миллер Стрэттон.
Они пожали друг другу руки, и Холден указал подбородком на меня.
– А кто этот грубиян?
– Ронан Венц, – выдавил Миллер, не переставая смеяться.
Холден вытянул руку вверх.
– Очень приятно.
– Чокнутые паршивцы, – проговорил я, и они расхохотались еще сильнее.
Пока они приходили в себя, я не сводил глаз с входной двери. По тыльной стороне ладони потекла теплая струйка крови, и я вытер ее о джинсы.
– Как тебе это удалось? – спросил Холден Миллера.
– Удалось что?
– Так сыграть и спеть. Это было… гребаное чудо.
– Ничего особенного. Все слышали эту песню. Ей уже миллион лет.
Холден покачал головой.
– Песню-то слышали, но ты вложил в нее сердце и душу. Подобное не каждый день услышишь.
Аминь. У меня не нашлось слов, чтобы сказать Миллеру правду, но Холден сумел. Он говорил за нас обоих.
Вдруг с шумом распахнулась входная дверь, и на улицу вышла футбольная команда.
– Я сказал, убирайтесь на хер с моей территории! – в ярости прокричал Ченс.
Миллер и Холден вскочили на ноги, и тут я услышал их. Полицейские сирены. Вдалеке, но они приближались. Я ощутил, как весь покрылся холодным потом. На меня вновь нахлынули воспоминания о том дне, десять лет назад, настолько ясные, будто все случилось вчера.
Я стоял на траве, едва способный пошевелиться. Я смутно отметил, как Эмбер протянула Миллеру футляр с гитарой, а Холден бросился к нам.
– Нужно уходить.
Ощущая себя пьяным, я последовал за ним и Миллером к черному седану, припаркованному на другой стороне улицы. За рулем ждал водитель в униформе.
– Добрый вечер, Джеймс, – проговорил Холден, когда мы забрались на заднее сиденье; он втиснулся между мной и Миллером. – Не будешь ли ты так любезен увезти нас с близлежащей территории?
Дверцы машины захлопнулись, и звук сирен стал наполовину тише, но все еще оставался слышимым. Я отвернулся к окну и закрыл глаза, не желая видеть ничего, кроме черноты. Только не ее. Не окровавленную биту, катившуюся по залитому кровью полу…
– Домой, сэр? – спросил Джеймс и быстро поехал вперед, увозя нас с места происшествия. Вскоре вой сирен затих вдали, и я облегченно выдохнул.
– Нет, черт возьми, – проговорил Холден. – Что скажете, джентльмены?
Миллер склонил голову и взглянул на меня, в глазах его читался вопрос. И ответ был лишь один. Я кивнул.
– Ко мне домой, – произнес Миллер и назвал Джеймсу адрес.
Джеймс припарковал машину у дерьмового жилищного комплекса, как две капли воды походившего на мой, и мы выбрались наружу.
Холден окинул взглядом здание.
– Уютно. Продолжение вечеринки в «У Стрэттона»?
– Не совсем, – проговорил Миллер. – Сколько Джеймс будет ждать?
– Сколько мне понадобится. – Холден зажег сигарету. С гвоздикой, судя по тошнотворно-сладкому запаху. – Не бойтесь, время Джеймса прилично оплачивается.
Миллер бросил на меня еще один взгляд. Я кивнул.
– Ладно. Пойдемте, – проговорил он.
И мы отвели Холдена в Хижину, потому что теперь она принадлежала и ему.
Глава 5
Шайло
Выходные пролетели, а я ничего не слышала о Вайолет. Она не отвечала на сообщения. Ее звонки переводились на голосовую почту. В понедельник она опоздала на урок истории. Но Вайолет никогда не опаздывала. Похоже, на вечеринке произошло нечто ужасное, и меня охватили страх и чувство вины.
Баскин начал перекличку.
– Ватсон?
– Здесь.
– Венц?
– Здесь.
Когда позади прозвучал единственный слог, произнесенный глубоким, грубым голосом, я застыла. Каким-то образом я пропустила его приход. По спине пробежала дрожь.
И все же я не смогла сдержаться и оглянулась через плечо, как Молли Рингуолд в «Шестнадцати свечах», украдкой взглянувшая на Джейка Райана. Ронан примостился за угловым столом в последнем ряду. Он скрестил руки на груди, в спокойном взгляде угадывалась настороженность, вызванная всеобщим вниманием; не одна я обернулась, чтобы на него посмотреть.
Я поймала взгляд серых глаз Ронана. Но когда приветственно махнула ему, парень отвернулся.
Когда Баскин закончил перекличку, в кабинет поспешно вошла Вайолет. Я облегченно вздохнула. Судя по виду, с ней все в порядке, разве что немного устала.
– Макнамара… – нараспев произнес Баскин.
– Простите! – Вешая сумку на спинку стула, она заметила Ронана. – Он настоящий, – прошептала она мне.
– Он – тот парень, которого наняла Биби, чтобы построить мне сарай для работы, – прошептала я в ответ. – И ты бы это знала, если бы в выходные ответила на мои сообщения.
– Да, прости. Я просто… очень устала, приходила в себя после вечеринки. Но что, правда? Он работает в твоем доме?
– Забудь о нем, – проговорила я, желая, чтобы все оказалось так чертовски просто. – Я беспокоилась о тебе.
– У меня все хорошо, – сказала Вайолет. Она взглянула на Баскина, по-прежнему сидевшего за столом. Что-то бормоча себе под нос, он раскладывал свои записи. – Но на вечеринке творилось безумие. Новый парень, Холден, устроил то еще зрелище. Он расколотил бутылку на обеденном столе Блейлока и станцевал чечетку на осколках.
– Он мне уже нравится.
– Ченс о нем другого мнения, – хихикнула Вайолет. – И ты не поверишь, но Миллер впервые играл на гитаре… в полном людей доме. Он спел нашу песню. «Yellow». – Ее темно-синие глаза на миг затуманились, и я тут же поняла, от чего она приходила в себя. – По словам Эвелин, когда я ушла, все стало еще хуже. Драка на ножах или что-то в этом роде.
– Драка на ножах?
– Между Фрэнки, Холденом и твоим новым рабочим.
Мне пришлось приложить все усилия, чтобы вновь украдкой не взглянуть на Ронана. Я могла бы поклясться, что ощущала его твердость и силу даже через несколько рядов.