Эмма Райц – Нарушитель границ (страница 21)
Когда у ее сверстниц первый секс случался с любимым парнем, первый секс Леи произошел в душе с ярко-розовым вибратором. Естественно, она ничего особо не поняла, удовольствия не испытала и проплакала до утра от жалости к себе и своей подневольной жизни.
Со временем она все же приноровилась, вошла во вкус, дала волю фантазии. Вперемешку с глубокомысленной литературой аккуратно докупала эротическую, научилась сама себя возбуждать и в какой-то степени примирилась с судьбой.
Но это было все равно не то…
А год назад отец после переизбрания на второй срок вдруг стал задавать Лее вопросы о планах на жизнь, устраивать время от времени семейные ужины в компании с высокопоставленными друзьями и их отпрысками, которые как один были сверстниками его дочери.
Лея не сразу поняла его намеки, но после очередного такого застолья отец как бы между делом спросил, не приглянулся ли ей юный будущий владелец одного из десяти крупнейших в стране банков.
И до нее дошло: отец искал ей партию. Абсолютно добросовестно Лея вступала в диалоги с молодыми людьми, но из раза в раз ей было либо скучно, либо тошно, либо совершенно неуютно.
Обеды в компании с Денисом Морозовым в сравнении с навязанным сватовством в итоге казались ей более интересными и жизнерадостными. Он хотя бы был похож на нормального человека. Но Лея чувствовала к нему что-то похожее на привязанность племянницы к любимому дядюшке. А вот молодые обеспеченные франты были либо жутко унылыми, лишенными обаяния их грандиозных отцов, либо слишком напыщенными, хотя за всю жизнь сами ничего для своего богатства еще не сделали.
Один-единственный раз потенциальный кавалер ей приглянулся. Он интересно рассуждал о литературе, современном искусстве, слабых сторонах молодежной политики в стране, но… через неделю в Сеть попали его фото в компании нескольких девушек говорящей наружности, а позже – и видео с закрытой эротической вечеринки, скандальность которой на несколько недель перекрыла все прочие новости столицы. После этого Лея попросила отца умерить пыл и не докучать смотринами. Хотя бы временно.
И тут появился он. Чертов телохранитель. Внешне явный бунтарь и весельчак, всеми силами пытавшийся на ответственном задании удерживать свой нрав в узде. Но Лея мгновенно утонула в его насмешливых карих глазах, забыв свое имя и свой статус.
В сотый раз перевернувшись со спины на живот и заметив в окне занимавшийся рассвет, Лея зажмурилась и обняла подушку.
Уже приподнявшись, Лея через несколько секунд тряхнула головой и снова улеглась.
«Нет… Он не будет так делать. Он же сам окажется под прицелом… Блин. Да и… Он же первый остановил все это…» – она прикоснулась пальцами к губам и хныкнула от разочарования.
И все-таки беспокойство взяло верх: через десять минут укутанная в темно-бордовый пушистый халат Лея спустилась босиком на первый этаж и прошлась по комнатам в поисках Андрея. Он сидел в кабинете и с закрытыми глазами что-то монотонно бормотал. Лея с минуту размышляла, как дать о себе знать, и в итоге просто постучала по двери.
Фенрир дернулся и выпрямился в кресле:
– Что-то не так?
– Э… Не совсем.
Он мельком оглядел Лею с ног до головы и сфокусировался на лице.
– Я хотела попросить тебя…
– О чем?
Девушка подошла к рабочему столу и сделала глубокий вдох:
– Ты мог бы никому не рассказывать о том, что произошло вечером?
Андрей вскинул обе брови и несколько секунд тупо смотрел на ее зарумянившееся лицо снизу вверх.
– Ты серьезно?
– Ну… Вообще да.
– Да меня же первого и вздернут за такое… Как ты себе представляешь подобный шаг?
– Я бы очень не хотела…
Глаза Леи подозрительно заблестели, и Андрей сменил тон на более мягкий:
– Конечно. Я никому не скажу. И не собирался. Правда. Это не в моих правилах.
– Спасибо…
– Но дело не в этом, – он криво усмехнулся, от чего Лея до боли закусила губу, лишь бы не потерять фокус.
– А в чем?
– Тут тоже есть камеры. И твой Грозный Глаз Грюм[2] уже через несколько часов раскроет наш косяк…
– О, нет… Нет-нет! Насчет него не беспокойся! Я решу проблему.
– Интересно, как?
– М-м-м… Что-нибудь придумаю. Скажу, что была растрогана твоим участием в детском празднике. И это был просто… просто порыв. С моей стороны. Не более.
– Так себе вариант… Но спасибо, если попытаешься.
– И тебе. Спасибо за молчание…
Они оба замерли в легком смущении. Андрей первым нарушил тишину, смешливо спросив:
– Так это действительно был порыв? Из-за детского праздника?
Лея закатила глаза и пихнула его в плечо:
– Ну тебя…
– С боевым крещением… – Скай скривился от ноющей боли в ребрах, пока его стягивали два медбрата в процедурном кабинете военного госпиталя.
Их с Саидом спокойный одинокий клиент ночью чуть не стал жертвой заказанной конкурентами погони. Пришлось отстреливаться и разбудить пол-Москвы звуками сирен присоединившихся к гонкам полицейских экипажей.
Трюкач старался не дергаться под иглой и размышлял о том, что нужно быть настоящим счастливчиком, чтобы поймать рассечение одной и той же брови дважды за пару месяцев.
– Легко отделались…
– Стар я для таких фокусов.
Их автомобиль, оказавшийся зажатым между преследователями, в итоге перевернулся дважды, но броня и полиция помешали нападавшим устранить цель. Сам клиент уже лежал в частной клинике с сотрясением мозга и ушибом колена под экстренно вызванной Удином дополнительной охраной.
Все новостные ленты пестрели сине-красными снимками с места ДТП. Но юридический отдел Леры еще ночью успел от имени Саида, Павла и заказчика разослать всем задействованным СМИ уведомления о персональных запретах демонстрировать их лица.
– Почему? Вам всего сорок.
– Мне УЖЕ сорок. Но ты молодец, рулил на одиннадцать из десяти. Я так и не понял, откуда взялась еще одна тачка… Увернуться явно было невозможно.
– Спасибо. Я думал, что наоборот накосячил.
– Накосячили мы оба. Эти хвосты шли за нами полдня. Нужно было запросить поддержку с базы…
– Как вы узнали?
Павел молча достал из лежавшего на кушетке пиджака смартфон и включил аудиосообщение от Удина:
«Паша, блядь! Где глаза ваши?! Растеряли совсем? Я камеры смотрел! На вашей же телеге! Они вас пасли, как сраных козлят!!! В четыре смены! Вы там оба давно к окулисту ходили?! Ладно, сопляк, хер с ним, опыта ноль! Но ты! Старость подъехала?! На пенсию засобирался?! Премии ноль! Сука, я не могу!!! Элементарный вопрос же! Пики тебя на месяц отстраняет!!!»
Саид смотрел на тускло светившийся дисплей так, будто Ларионов вот-вот должен был выскочить оттуда и надавать им обоим звонких оплеух.
– Отстраняет? Вас?
Скай усмехнулся и махнул рукой:
– Дели его слова на два. Она меня в отпуск выгоняет. Я уже полтора года без морей-океанов. Видимо, теперь точно пора… Лера еще в августе ругалась.
– О… Тогда конечно, – но тут Саид встрепенулся: – Подождите, а я с кем буду на стажерстве?
– Не переживай. Тебе неделя осталась. Либо найдут замену, либо отправят в поля на сопровождение грузов. Без работы не останешься.
– Ладно, не кричи. Все живы. Клиент доволен. Звонил с благодарностью, – Лера, не спавшая с трех часов ночи, сонно обнимала ладонями кружку кофе и следила за раздраженно шагавшим по кабинету Ларионовым.
– Не кричи, ага! Самый опытный агент накосячил в самом элементарном действии!
– Паша просто выдохся. Ты же его знаешь! Он болен работой, перфекционист до мозга костей. И в отпуск не уходил, потому что ему постоянно сваливаются стажеры…