Эмма Райц – Коллекционер ошибок (страница 4)
– Это лишь первый. Дальше квадрат увеличится до шестнадцати чисел. Потом – до двадцати пяти. И так по возрастающей до шестидесяти четырех. Если будешь заниматься ежедневно, то успеешь к установленным срокам. Но выбор за тобой, – Пуля выключила монитор, забрала у Шамана шлем, сунула телефон в сумку и вопросительно уставилась на все еще сидевшего в кресле телохранителя. – Ну? Занятие окончено, пора на выход.
Тот несколько секунд смотрел в пол, а потом выдал:
– Запусти еще раз.
– Нет, Илья. Достаточно. Иначе завтра проснешься с мигренью.
– Запусти. Еще. Раз.
– Мой рабочий день окончен.
Шаман поднял глаза на девушку, и та зависла под его тяжелым взглядом.
– А мне нужно успеть к июню.
– И где же ты пропадал три недели? – не выдержав, она примирительно рассмеялась и снова включила тренировочную программу. – Но только один раз!
– А чего это в офисе такая гробовая… тишина… – жизнерадостный Свят заглянул в кабинет, ожидая увидеть Макса на месте Леры. – Опачки… Ты же в отпуске?
Пики, не отрываясь от экрана ноутбука, хмуро кивнула:
– Наотдыхалась.
– Темные круги под твоими глазами утверждают обратное.
– Отвали.
– Понял, – Свят пожал плечами и уже было закрыл дверь, но потом аккуратно поставил традиционный крафтовый пакет с пирогом на край ее рабочего стола. – Приятного понедельника.
– Спасибо, – процедила Лера.
Как только Санта исчез, она достала наушники и запустила видеозвонок.
– Мой рабочий день на сегодня за… Кто-то умер? – Скай с запотевшим стаканом пива осекся, заметив выражение лица Леры.
– Ты что-нибудь выяснил?
– Ну, – он сделал небольшой глоток, сидя в небольшом открытом кафе где-то посреди Рио, – пока что я выяснил, что мой разговорный португальский вполне себе сносно усвоен за два года.
– Паша.
– Да выяснил… Условно. С помощью наших местных информаторов вышел на нескольких полицейских, тесно контактирующих с крупнейшими картелями. С одним сегодня продуктивно побеседовал касательно работорговли и показал фото наших Шерманов.
– И что он?
– Сказал, что торгуют тут обычно местными девчонками или совсем детьми. А вот взрослым военным наемником скорее воспользовались бы в более выгодных целях. Но ни Аню, ни Арчи он не узнал.
Лера разочарованно вздохнула.
– Но я только начал! Не расстраивайся раньше времени.
– Ладно.
– Это… Мне звонили из передержки. Псина грустит, почти не ест и даже не грызет свое бревнышко. Может, съездишь? Пушок тебя любит, – Скай просяще свел брови.
– В прошлый раз твой Пушок от радости прокусил мне две покрышки, – хмыкнула Лера, вспоминая бурную реакцию гигантского серебристого желтоглазого кане-корсо на свое появление.
– Ну пожалуйста.
– Хорошо. Пришли мне адрес.
– Спасибо! И купи ему пару копыт, ладно? А то он там без сладенького уже две недели.
– Ладно!
Закончив звонок, Лера взяла пакет с пирогом и отправилась на кухню за утренней порцией кофе. Вернувшись, она, к своему жуткому неудовольствию, наткнулась на маячившего в коридоре Андрея, но молча прошла мимо него в кабинет.
– Ле… Валерия Владимировна, – он откашлялся и подошел к ее столу.
Лера молча воззрилась на Фенрира, и тот протянул ей лист бумаги. Она бегло прочла заявление и ниже одним росчерком поставила свою округлую подпись, а потом вернула ему бумагу:
– В юротдел. Отработаешь еще неделю, а после назначения замены начнешь курс обучения.
– Спасибо, – Андрей был шокирован тем, как легко она в этот раз согласилась на его перевод, но не решился на комментарий вслух.
Сама Лера уже знала, что день обещал стать «громким», как только Макс узнает о переводе сына в наемники. Но вся эта возня и дурость Давыдова-младшего после случившегося настолько ей опостылели, что хотелось кардинально дистанцироваться от семейных разборок горе-отца и его непутевого сына.
– И как сие понимать?! – гнев Охотника не заставил себя ждать.
Лера раздраженно закатила глаза и уронила лоб на ладони:
– Как видишь, так и понимай.
– Я этот бред не подпишу!
– В данном случае достаточно одной моей подписи.
Макс уперся ладонями в стол Леры и разъяренно уставился на нее:
– Поясни, будь добра.
– Что тебе пояснить? Что твоему сыну уже под тридцатник? Что он уже вправе сам решать, чем хочет заниматься? Или что твое мнение для него в этом вопросе не имеет веса? Что тебе объяснить, пупсик?
– Ты вообще в отпуске должна быть!
– Кому должна – я все простила.
– Головой не ударялась? – Макс безуспешно пытался понять, что не так было с настроением Пики.
– Отвали, а?
– Это мой сын! А ты подписываешь ему путевку на тот свет!
– Отправиться на тот свет – тоже его право.
– Совсем сбрендила! Я запрещаю переводить Андрея в наемники!
– Ты не можешь запретить ему жить той жизнью, которую он выбрал.
– Зато ты так запросто разрешаешь! Легким росчерком пера подписываешь смертный приговор?! Что с тобой?!
На языке Леры уже вовсю крутилось нецензурное послание Макса в дальние края.
– С чего ты взял? Основная масса наемников работает у нас годами. Некоторые – еще со времен первого набора Дениса.
– Некоторые?! Четырнадцать из пятидесяти! Процент выживаемости сама посчитаешь?! – Макс орал уже так громко, что на его шее проявились плавными буграми вены.
– Ну и что? – какое-то мазохистское желание довести Давыдова до белого каления завладело истерзанным за неделю сознанием Леры. – Он же не единственный твой ребенок.
– Ну и что?! Перовская, ты приболела? Или что это? Мне нужен переводчик с твоего саркастичного на русский!
– Нужен – найми. И хватит на меня орать!!! Хочешь разборок – найди и выпори своего гребаного сына! Если выкроишь в напряженном графике работы время до его первой командировки.
– О да! Твоя любимая тема задеть меня… Нет, милочка! С ним я уже успел пообщаться!
– И судя по вздувшимся на твоей шее и висках венам, эффект был нулевой, – мрачно усмехнулась Пики.