Эмма Райц – Фенрир. Том III. Пленник иллюзий (страница 54)
– Ладно, я понял. Спасибо. Отвезу её домой.
– Я всё расскажу Перовской!
– Ага, валяй, – Саид развернулся и быстрой зашагал обратно в «Зверобой».
– Ненавижу тебя! – донёсся до него отчаянный всхлип.
– Взаимно.
Наконец-то отдав папку Севе, Трюкач вернулся в бар. Лина что-то сосредоточенно читала в рабочем ноутбуке, отпивая простую воду из винного бокала.
– Ты так и не прислала мне адрес, – пряча дикое раздражение, выдохнул Саид.
Девушка сжала ресницы и внезапно спросила:
– Какого цвета мои глаза?
– Что?
– Ну же, Саид. Какого они цвета?
– Э… – Трюкач замялся. – Зелёные?
Разочарованно качнув головой, Лина хмуро уставилась на него.
– Понятно… Карие.
– Ты позвал меня на свидание не потому, что я тебе нравлюсь. А просто позлить бросившую тебя подружку…
– Неправда.
– Я тебе не шибко интересна. Ты ищешь не любви, Саид. А утешительной мести. Но я не официантка и не горничная.
– Лина, я…
– Я, может быть, юная и наивная, но точно не дура, Саид. Адрес я тебе не пришлю и никуда с тобой не поеду. Разбирайся со своими тараканами без меня.
– Да всё совсем не так. Лина, постой!
Трюкач, проклинающий себя, метнулся следом за девушкой, но та, зло смахивая слёзы, успела захлопнуть дверь в служебное помещение прямо у него перед носом.
– Пожалуйста, открой! Ты всё не так поняла! – он несколько раз напористо постучал кулаком.
Но ответом Саиду послужила гробовая тишина. Лина стояла внутри небольшой комнаты, прижавшись спиной к двери, и беззвучно плакала от обиды и разбившейся вдребезги хрупкой надежды на искреннюю взаимность. Несколько минут назад она, проходя мимо тамбура, отчётливо услышала красноречивые фразы в ссоре между высокомерной шатенкой и телохранителем.
– Лина, я правда не хотел тебя обидеть! И пригласил не из чувства мести! – но Саид сам себе не верил.
Впервые в жизни он, ведомый глупыми эмоциями, необдуманно сделал больно ни в чём не повинной девушке, пытаясь избавиться от назойливого внимания бывшей. И теперь справедливо ненавидел себя за случившееся.
Дверь бесшумно открылась, и Лина, немного успокоившаяся, вышла наружу.
– Лина, прости, пожалуйста. Я виноват. Скажи, как я могу всё исправить?
– Никак. И да, кофе для тебя теперь платный, – она резво обошла Саида стороной и вернулась в зал к своим обязанностям.
– Вот я дебил… – Трюкач ударил кулаком по стене, сжал челюсти и весь остаток вечера в ожидании Севы проторчал в коридорах клуба.
* * *
– Твою мать, как больно…
Андрей, даже подстраховавшись несколькими дозами алкоголя, сжимал зубы под тихий смех Златы и постукивал левой ступнёй, пока улыбающийся бородатый мастер выбивал у него в паху справа сердце, проткнутое стрелой.
– Нахрена я согласился?..
– Любовь – это боль, – повторила рыжая, разглядывая в зеркале уже законченную небольшую татуировку на своём шраме. Из стилизованной буквы А скалился мифический волк.
– Да уж…
В хмельной памяти Фенрира вдруг всплыла давняя сцена из душевой «Феникса». Ему было лет шестнадцать. После очередной тренировки он вместе с отцом и остальными парнями переодевался и вдруг заметил крупный странный рисунок в паху у Сокола.
– Там, наверное, больно набивать…
– До одури, – хмыкнул Перовский. – Но чего ни сделаешь ради любимой женщины.
Андрей не стал особо приглядываться к содержанию татуировки. Было бы странно внимательно пялиться на чужие мужские причиндалы. Но подумал, что, видимо, любить нужно действительно очень сильно, чтобы вытерпеть такое.
И теперь Фенрир с трудом представлял себе масштаб мучений Сокола, если даже крохотное дурацкое сердечко заставляло его буквально выть в голос.
– Готово, – усмехнулся татуировщик. – Принимай.
Фенрир поднялся с кресла и, слегка покачиваясь, сфокусировал взгляд на отражении в зеркале. Под тонкой прозрачной плёнкой на небольшом, относительно свободном от растительности покрасневшем участке кожи красовалось идеально ровное сердечко, проткнутое стрелой. В центре рукописным шрифтом было выведено «Злата».
– Чего ни сделаешь ради любимой женщины…
– Мне нравится, – прыснула рыжая. – Минималистично.
– Всё для тебя, – Андрей пьяно улыбнулся, аккуратно застегнул джинсы и вложил ключи от БМВ в изящную девичью ладонь. – А теперь – вези меня в «Люцио».
– Уговорил.
* * *
– Понедельник. Разгар рабочего дня. Что ты здесь делаешь? – Лера недовольно нахмурилась, наткнувшись на Андрея в коридоре офиса.
Тот неловко улыбнулся:
– Можем поговорить? Я не хотел обсуждать эту тему по телефону.
– Какую тему?
– Важную. Личную.
Пики закатила глаза и раздражённо вздохнула, указав Андрею на дверь своего кабинета.
– У тебя десять минут.
– Освободи нас от «Кукловода». Пожалуйста.
– Нет.
– Лера, ну это бред, правда! Со Златой всё в порядке. Мы нашли общий язык, она ездит со мной на все твои задания, подкидывает ценные идеи, да и… – Андрей говорящим жестом развёл ладони. – Я прошу тебя. Вытащи из нас эту дрянь. Я ручаюсь за Злату.
– Нет. Я и так уже отключила ограничение расстояния. Пока считаю, что этого более чем достаточно.
– Лер, ну как ты не понимаешь? – Фенрир плюхнулся на стул и навис над рабочим столом Пики, опустив экран её ноутбука. – У Златы под кожей смертельная доза яда. Это само по себе риск. Вдруг что-то пойдёт не так? Она ударится или упадёт, насколько капсула прочная? Ведь не просто же так «Кукловод» снят с производства и сейчас под запретом!
– Ты слишком тихо возмущаешься, Андрей. Не весь офис тебя слышит! – Лера зло отпихнула его руку и вернула ноутбук в исходную позицию. – Давай громче, чтобы и на Красной площади все узнали!
– Прости…
– Пускай твоя фурия не падает и не ударяется. Капсула прочная, но насколько – никто не знает. Запрет введён из-за нарушения прав человека, а не из-за конструктивных несовершенств.
Фенрир недовольно выдохнул через нос и свёл тёмные брови:
– Скажи откровенно, что должно произойти, чтобы ты согласилась вытащить из неё эту дрянь?
Лера сложила руки под грудью и откинулась на спинку кожаного кресла: