Эмма Райц – Фенрир. Том III. Пленник иллюзий (страница 33)
– В душ. Быстро, – Андрей с трудом стащил со Златы промокшее от снега платье и втолкнул под горячую воду.
– Ур-ро-од… – простучала она зубами, обессилено всхлипывая.
– Стой спокойно, а то сляжешь с пневмонией, – намокнув вместе с ней, Фенрир поливал рыжую едва ли не кипятком.
– Н-не-нав-виж-жу т-теб-бя.
– У нас это теперь взаимное, не переживай.
Следующие десять минут они простояли в душевой молча. Андрей продолжал орудовать лейкой и впивался бешеным взглядом в Злату, которая всё ещё подрагивала, но уже скорее от затянувшейся истерики, чем от холода.
Выключив воду, Фенрир достал из шкафа свой чёрный махровый халат, укутал в него Геллу и буркнул:
– Садись.
Она послушно рухнула на край ванны. Давыдов опустился перед ней на колени и натянул на её ступни плотные тёплые носки, потом встал, стащил со змеевика сухое полотенце и начал аккуратно промокать им её волосы, но что-то вспомнил и снова порылся в шкафу:
– Тебе повезло. Моя забывчивая бывшая так и не забрала свой хлам.
Гелла молча взяла из его рук компактный фен и начала неловко подсушивать спутанные пряди. Андрей наблюдал за ней пару минут, потом забрал фен и, стараясь не лишить рыжую половины шевелюры, просушил её волосы сначала у корней, а потом по оставшейся длине. Злата продолжала молчать и покорно поворачивала голову в ответ на короткие указания.
– Ложись в постель, я сейчас.
Фенрир включил чайник, закинул в термос чай, немного ромашки и шиповника. Залив смесь кипятком, он направился в гостиную и, поковырявшись в домашнем баре, нашёл бутылку коньяка, подаренную ему когда-то давно одним из бывших клиентов. Андрей коньяк не любил и употреблял только в качестве лекарства, если чувствовал, что заболевает.
– Злата.
– Ммм?
– Садись.
Рыжая медленно приподнялась, высунув нос из-под одеяла. Фенрир сунул ей в руки горячую кружку с терпким запахом:
– Пей.
– Что это?
– То, что поможет тебе не разболеться.
Злата поморщилась, но безропотно допила чай с коньяком. Тем временем Андрей забрал свою подушку и вытащил из-под кровати пару запасных одеял.
– Ты куда?
– Обратно на диван.
Гелла выглядела виноватой, но не стала комментировать решение Фенрира.
Он швырнул всё на пол, снял мокрую футболку, сменил джинсы на спортивные штаны и вернулся на кухню. Внутри всё клокотало. Андрей включил вытяжку и закурил. После первой сигареты сразу пошла в ход вторая. За ней – третья. Он плеснул себе в стакан виски и уселся на пол рядом с панорамным окном. На ночной улице бесновалась метель: ветер швырял снег из стороны в сторону, редкие машины крались по заметённым дорогам.
Андрей посмотрел на часы и чуть не присвистнул. Было начало четвёртого. Допив виски, он, слегка пошатываясь, встал с пола и побрёл в гостиную. Кое-как застелил диван. После недолгих раздумий заглянул в спальню и подошёл к спящей Злате. Прикоснулся к её лбу и, удостоверившись, что жара не было, вернулся к дивану, обнял подушку и уснул в ожидании утреннего похмелья.
* * *
– Андрей…
Фенрир сквозь сон слышал голос и вроде как чувствовал на плече чьё-то прикосновение, но проснуться не было сил.
– Андрей.
Кто-то всхлипнул. Давыдов вынырнул из забытья и открыл один глаз. В комнате всё ещё было темно, но рядом с ним на полу сидела Злата.
– Что?.. – он поднёс запястье к глазам и раздражённо вздохнул, поняв, что спал чуть больше часа.
– Это было глупо… – прошептала рыжая, сжимая ворот халата.
– Ты о чём?
– О моей дурацкой шутке.
– Ты хочешь обсудить это прямо сейчас?
Злата виновато пожала плечами. Андрей сел и растёр глаза ладонями:
– Ладно. Я тоже повёл себя как мудак. Это было чересчур, извини.
– Любой бы взбесился…
– Всё, иди спать.
– Нет. Я хочу поговорить. Пожалуйста, – рыжая поднялась с пола и, неловко путаясь в халате, уселась рядом с Фенриром.
– До утра совсем не ждёт?
– Ты спросил, почему я продолжаю быть такой, – Злата шмыгнула носом и смахнула со щёк слёзы.
Смирившись с бессонной ночью, Фенрир протянул руку за диван, и с обеих сторон от подлокотников мягко вспыхнул тёплый свет ночников.
– Ну и почему?
– Я почти два года жила ненавистью к «Фениксу». К каждому, кто имел к нему хоть какое-то отношение. Изучала вас по всем открытым и не очень источникам. Кто-что-как-где… И когда дело дошло до родства… Ты был моим запасным вариантом.
Андрей поперхнулся:
– Чего? Каким ещё вариантом?
– Ну… Через тебя я могла бы добраться до нутрянки «Феникса», до… до главарей. И больше полугода я пасла тебя, талдыча себе: «Он – инструмент. Никаких эмоций!» Понимаешь? Я сама себя натаскивала на конкретные ощущения при упоминании «Феникса» и тебя.
– Класс…
– В январе я поняла, что скорее всего вот так, разовыми нападениями не достигну эффекта. Дала себе последний шанс и сразу запустила план «Б». Поэтому мы встретились в клубе. Но что-то пошло не так…
– Ага, – процедил Фенрир. – Тебя поймали. План «Б» вдруг начал реализовываться с удвоенной скоростью.
– Нет. Меня поймали, но объект плана «Б» вместо презираемого врага вдруг выступил внезапным спасителем. И все мои эмоциональные привычки раскрошились…
– Как и причины твоей нездоровой ненависти.
– Да! – Злата ответила громче, чем планировала, и зажмурилась. – Мне сложно переключиться вот так махом! – она щёлкнула тонкими пальцами. – Я словно… словно предаю свою семью…
Андрей раздражённо закатил глаза и встал с дивана с острым намерением снова покурить:
– Тебе сто раз было сказано…
– Я знаю! Но внутри всё… – рыжая поплелась следом за ним на кухню. – Всё так хаотично, и меня швыряет из крайности в крайность.
– Это называется биполярка.
– Пожалуйста, услышь меня.
Фенрир щёлкнул зажигалкой и посмотрел на неё. Маленькое пламя отразилось в его чёрных глазах, словно светящиеся в темноте зрачки дикого хищника. Злату передёрнуло от ассоциаций.
– Я предлагаю тебе сдать свою квартиру и на эти деньги снимать что-то по соседству со мной, – Андрей образно крутанул указательным пальцем. – Так мы не поубиваем друг друга раньше момента, когда будет принято решение вырезать из нас жучки. Ради взаимного спокойствия все гонорары будем делить поровну. Такой вариант твоей искалеченной натуре подойдёт?
– Что…
– Так уж вышло, что твой злейший враг в моём лице испытывает к тебе некоторые позитивные эмоции. Правда, непонятно почему и за что. Но я в этом мастер по жизни, чего лукавить.
– Андрей…