Эмма Райц – Фенрир. Том III. Пленник иллюзий (страница 27)
– Дома зашьём. Погнали, – он загрёб немного свежевыпавшего снега и плюхнулся на заднее сиденье, стараясь не залить арендованную машину кровью.
Рыжая уселась за руль, обернулась на Андрея и стащила с шеи тонкий шарф:
– Зажми.
– Он испортится.
– Он копеечный.
Фенрир кое-как завернул быстро таявший лёд в шарф и приложил его к лицу:
– Нерв бы не застудить…
В его голове всё ещё шумело от полученного удара, но Злата ехала плавно, стараясь минимизировать шатания Андрея. На очередном светофоре он набрал номер Леры:
– Всё готово.
– Что готово?
– Отцовство признано и зарегистрировано.
– Ты прикалываешься?
– Нет. Ты просила сработать быстро – я сделал.
– Андрей, я надеюсь, ты не додумался влезть в базу да…
– Нет, Валерия Владимировна. Я только что вышел из клуба после убедительного разговора с его хозяином. Проверьте по камерам. Свидетельство о рождении содержит записи о двоих родителях.
– Я надеюсь, ты его не бил?
– Ну так. Легонько приложил об стол.
– Андрей, я не шучу!
– Да всё нормально.
– Хорошо. Спасибо за работу. Оплату переведу в течение дня через Макса.
– Ага, обращайтесь, – Фенрир напряжённо вздохнул и поправил сползавший с брови шарф.
– Ещё минут пятнадцать, – весело произнесла рыжая.
– Как раз успею истечь кровью.
* * *
– Надо было в травмпункт зайти, – Злата хмуро разглядывала распухшую бровь Андрея.
– Ненавижу больницы.
– Ну да, лучше ж дома заражение схватить. Логично.
– Не спорь и зашивай молча, – он хлебнул немного виски и, поморщившись, упёрся затылком в стену, сидя на кухне.
– Давай ты сам, а? Я иглу последний раз в руках держала в школе.
– Значит, помнишь, что такое потайной шов. Там надо-то четыре-пять стежков. Давай, Гелла, не тупи, – почувствовав лёгкий хмель, Фенрир задорно оскалился и сделал ещё один глоток. – Ты, кстати, так и осталась без позывного.
– Гелла сойдёт, – хмыкнула рыжая, обрабатывая иглу. – Если будет криво, я не виновата.
– Шей уже.
Злата растёрла по лбу Давыдова обезболивающий гель и сначала встала справа, но тянуться правой рукой к левой брови было неудобно. Она обошла Андрея и пристроилась слева, но так сама себе закрывала свет.
– Раздвинь ноги.
– Чего??? – Фенрир усмехнулся. – Сначала бровь. Потом уже…
– Пошлость вошла в чат. Мне неудобно шить сбоку!
– Да я понял… – он смиренно развёл колени в стороны и «впустил» к себе рыжую. – Так лучше?
Она придвинулась почти вплотную, и Фенрир упёрся взглядом правого не заплывшего глаза в вырез футболки.
– Готов?
– Коли, детка.
Злата аккуратно кольнула Андрея:
– Больно?
– Терпимо.
Стараясь не перетягивать кожу, она ввела иглу внутрь и вывела её к краю рассечения. Фенрир слегка поморщился, но сидел смирно. Она повторила манёвр с другой стороны и промокнула ватным тампоном лишнюю кровь.
– Вроде получается красиво.
– Ты там цветочки вышиваешь? – Андрей немного отодвинулся и снова отхлебнул алкоголь.
Злата хихикнула и сделала ещё один стежок. Глядя на неё, Фенрир тоже пьяно улыбнулся и, опустив бутылку на пол, осторожно положил ладони сзади, на двуглавые мышцы бёдер Златы.
– Андрей.
– Голова кружится, – но руки виновато скользнули ниже, под колени.
– Пить надо меньше.
– Это из-за кровопотери.
Рыжая прыснула и чуть не угодила Андрею в глаз.
– Бедняжка. Сколько же из тебя вытекло? Полстаканчика?
– На донорскую дозу. Минимум, – Фенрир изобразил мученическое негодование и втихаря снова двинул ладонями вверх.
– Что ты делаешь? – Злата недовольно переступила с ноги на ногу.
– Ничего.
В комнате повисло молчание. Рыжая с тихим вздохом закончила последний стежок и, изобразив аккуратный узелок, убрала хвостик нити внутрь.
– Она ведь саморассасывающаяся?
– Кто?
– Нить.
– А… Да.
– Я всё, – Злата положила на стол иглу, остатки нити и ножницы.
– Спасибо, – просипел Фенрир, продолжая удерживать её за бёдра и пьяно разглядывать девушку снизу вверх.
Та попыталась высвободиться:
– Что это значит?