Эмма Райц – Адвокатская тайна. Том I. Теряя контроль (страница 4)
– Пойдем, детка. Мне еще нужно будет вернуться в офис.
Они двинулись к большой парковке, где среди белых, черных и серебристых автомобилей ярко выделялась темно‑красная «Ауди» Димы.
– Надолго?
– Не знаю. На мне сейчас оружейный склад. С появлением лицензии нужно перерегистрировать все стволы и боеприпасы. За выходные я перебрал, кажется, две трети. С остальным нужно закончить сегодня.
Лера улыбнулась с легким разочарованием:
– А может, я посижу в офисе?
Сокол закинул ее сумку на заднее сиденье и с хохотом покачал головой:
– О нет! Иначе мы там точно подвиснем надолго.
– Ладно. Подожду дома. Приму ванну, намажусь кремом…
Замерев у водительской двери, Дима сглотнул, немного помедлил, но потом встрепенулся и сел в машину.
– Детка, я бы рад… Но не раньше вечера.
– Как скажешь, малыш.
Они плавно выехали с парковки, и Дима прижал ладонь Леры к своему бедру:
– Не верится, что все позади.
– Мне тоже…
Волохов со скучающим видом допивал порцию виски в ожидании клиента. Несмотря на понедельник, Novikov был почти полностью заполнен.
– Даниил, привет! Прости, задержался. – К его столику приближался подтянутый мужчина слегка за пятьдесят в стильном светлом костюме.
Волохов приподнялся с кресла и пожал протянутую руку:
– Добрый вечер, Ярослав. О чем ты хотел поговорить?
В этот момент к ним подошел официант.
– Мне как всегда, спасибо.
Молодой человек поморщился в легком смятении.
– Новенький? Бармен в курсе.
В ту же секунду у столика возник администратор, который с извиняющейся улыбкой поздоровался с гостями и увел официанта к барной стойке. Ярослав жестко провел ладонью по густым седым волосам, расстегнул пиджак и выдохнул:
– Тут такое дело… Думаю, ты уже слышал…
Даниил усмехнулся и кивнул:
– Внезапная внебрачная дочь?
– Да. И мой старик просто взбеленился. Вчера вызвонил нотариуса. Переписал завещание. Ты даже не представляешь, что он учудил…
– Удиви меня.
Перед Ярославом возникли бокал с коньяком и блюдце с маслинами.
– Два завода записал на девчонку. Причем самые высокомаржинальные. Те, на которых недавно запустили современные линии и обновили оборудование. Но это полбеды!
Волохов знаком показал официанту повторить виски.
– Он еще и условие поставил: заводы она получит, если выйдет замуж до его отхода в мир иной. Иначе его поверенный должен будет продать оба завода за символическую сумму. И, как ты понимаешь, не мне.
– А в чем смысл?
Ярослав снова провел ладонью по седой шевелюре:
– В отместку мне за грехи юности. А я ведь и слыхом не слыхивал! Если бы ее мамаша мне сразу тогда сказала, я бы без проблем записал девчонку на себя. Но нет же! Она исчезла из Москвы, а теперь через двадцать шесть лет объявилась с моей взрослой дочерью и ворохом претензий!
– Тише…
На них стали оборачиваться другие посетители.
– Да, извини. Я просто не успел оправиться от внезапного отцовства, а тут еще и нововведения в завещании…
– Ясно. А я чем могу помочь? Нужно оспорить эти условия? Или что?
Ярослав неожиданно сделал большой глоток коньяка и тихо проговорил:
– Женись на моей дочери.
Волохов прокашлялся и с удивлением уставился на своего давнего клиента:
– Прости?
– Слушай, хорош, а? Мы с тобой почти десять лет работаем. Ты прекрасно понял, что я сказал. В общем, дочурка под стать деду. Упрямая, своевольная, сказала, что не собирается замуж и плевать хотела на заводы…
– А ее мать?
Бизнесмен сокрушенно покачал головой:
– Там полный швах. Они рассорились между собой, каждая из них поскандалила со мной. Жена подальше от всего этого бреда улетела во Францию и говорит со мной междометиями, словно Эллочка‑Людоедка.
– Сожалею.
– Короче, дочери я пообещал оплатить обучение в Лондоне, приобрести ей недвижимость и в целом помогать по жизни. Девка‑то она неплохая. Соображает, разбирается в искусстве, вся такая возвышенная и мечтательная. Не без дури в голове, но сейчас все они такие… А ее матери списал одну из своих квартир на Ленинском и назначил содержание. Но они мне, честно, весь мозг выжрали… – Ярослав снова отхлебнул коньяка и зло проткнул шпажкой блестящую маслину. – Так что? Готов к фиктивному браку? Старику прогнозируют год, максимум два. Отдам тебе по десять процентов акций с обоих заводов. И готов платить за каждый месяц брака. Сколько? Миллион? Два?
– Я правильно понимаю, что тебе нужен просто штамп в моем паспорте и присутствие на свадебном торжестве? Изображать семейную идиллию не придется?
– Только перед моим отцом.
– Как, если твоя дочь уедет учиться?
– Нет. Уедет она после того, как вступит в права наследования и подпишет мне доверенность на управление заводами. У тебя ведь большой дом? Она не помешает своим присутствием? Или?.. Или у тебя есть подружка?
Волохов поморщился:
– Нет. Моя личная жизнь проходит за пределами дома.
– Даниил, выручай. Мне особо некому довериться. Все эти молодые оболтусы однозначно накосячат, кому‑то под градусом проговорятся, где‑то засветятся… А у тебя репутация, свое дело, адвокатские принципы, голова на плечах. Три миллиона в месяц. Она живет у тебя. И время от времени вы приезжаете к нам на семейные сборища. После смерти старика и оглашения завещания вы разводитесь, ты получаешь акции, а она исчезает из твоей жизни. – Ярослав с надеждой смотрел на Волохова.
Тот задумчиво потягивал виски и обозревал Тверскую сквозь гигантские окна ресторана. Предложение было по‑настоящему заманчивым. Даниил перебирал в голове все возможные варианты развития событий, сложности и последствия.
– Допустим, ежемесячные три миллиона мы сможем проводить через мое адвокатское бюро в качестве платежей за юридические услуги. Но твое обещание отдать мне часть акций… вилами по воде.
– Ты не доверяешь мне?
– Вопрос не в доверии. Есть вероятность, что даже при выполнении всех условий твой старик все же не отдаст заводы?
Ярослав жевал маслину и постукивал пальцем по столу:
– Возьми пока половину моей питерской фабрики. В качестве залога. А потом махнемся. Если не выгорит, оставишь себе.
– Сколько у меня есть времени подумать?
– Давай до четверга. Если согласишься, месяца полтора помелькаешь у нас дома, чтобы свадьба не выглядела настолько откровенно подставной. И в середине лета отпразднуем. Все за мой счет.