Эмма Нойес – Душа тьмы (страница 5)

– Да всякие. Пожалуй, мы разделимся и походим вокруг. Я пойду на восток, ты на запад.

Чарли вскинула брови.

– Ты правда считаешь, что разделиться – это благоразумно? Между прочим, мы находимся в том лесу, где, как известно, произошло похищение. Или убийство. Или и то и другое.

– Мысль не самая удачная, – согласилась Лу. – Но мы все равно так поступим – ради экономии времени, а еще потому, что, как тебе известно, мне нет дела до того, что благоразумно, а что нет.

Рассмеявшись, Чарли покачала головой.

– Ты хоть знаешь, в какой стороне восток?

– А то! – Лу указала на проблески синевы, виднеющиеся сквозь деревья вдалеке. – Озеро Мичиган всегда на западе. Знаешь, иногда на уроках я слушаю.

Чарли вскинула руки.

– Вполне логично.

– Вот и хорошо. Встречаемся через двадцать минут. – Изобразив салют, Лу повернулась. И бросила через плечо: – Постарайся не стать жертвой убийства, а то мне светят разборки с Эбигейл.

Чарли рассмеялась, а потом протянула руку к заднему карману, убеждаясь, что колода карт, которую она сунула туда перед выходом из дома, по-прежнему на месте. Это движение стало для нее ритуалом. Хотя кому-то оно показалось бы суеверием. Колода была все та же, купленная после смерти Софи. Эти карты вытащили ее из кромешной тьмы горя. Удостоверившись, что все в порядке, Чарли повернулась и зашагала на запад.

Дело продвигалось медленно. Чарли не представляла, что ищет, поэтому старалась осматривать все: землю, усыпанную листьями, сосновыми иголками и сучками, похрустывающими под ногами; кусты – от густых лиственных до можжевеловых, иглы которых кололись при попытке раздвинуть ветки; и вдобавок деревья. Ее особенно интересовали последние. Ведь как-никак дерево изуродовали, изрезав скандинавскими символами, к тому же кто-то повесил на него кроссовки Робби. Чутье подсказывало Чарли, что именно деревья дадут ответы, которые она ищет.

Ее удивляла собственная готовность тратить силы на разгадку этой тайны. Не сказать, чтобы в это дело она втянулась из-за особой привязанности к Робби Карпентеру – с ним она была едва знакома. Впрочем, он был славным, хоть и немного застенчивым. И никогда не предлагал собраться и устроить вечеринку у него дома. Что неудивительно, ведь его отец шериф, но все же. Единственный раз, когда Чарли довелось довольно долго общаться с Робби, случился во втором классе: им с Софи каким-то чудом удалось уговорить его поиграть с ними на площадке в тетербол, ударяя по мячу, подвешенному на столбе. Все шло хорошо – до того самого момента, как Чарли случайно залепила мячом прямо в нос Робби. Всхлипывая, он убежал. Софи расстроилась. Вслух она об этом не сказала, но Чарли все равно поняла. Так же, как Софи всегда знала, что на душе у Чарли. Этого понимания теперь ей очень не хватало.

Задумавшись, Чарли чуть не пропустила то, что искала.

Она остановилась перед березой как вкопанная. Ее стройный крепкий ствол покрывала тонкая, как бумага, светлая кора. Пройти мимо было бы так просто. Как и упустить из виду символ, вырезанный чуть выше уровня глаз. Такой же, как тот, о котором говорил весь город.

«Узел Одина».

Чарли подступила ближе. Протянула руку и провела пальцами по глубоким бороздам, образующим три переплетенных между собой треугольника. Это изображение было меньше того, что на стволе ясеня. И бороздки – не такими глубокими и пронизанными яростью. Узел на березе вырезали чуть ли не с нежностью, может, даже с благоговением.

– А ты смелая до ужаса, – послышался за ее спиной голос.

Ахнув, Чарли обернулась.

Перед ней стоял парень, которого раньше она никогда не встречала. Что само по себе было удивительно – в таком городе, как Силвер-Шорс. Он казался ее ровесником, с черными как смоль волосами, коротко подстриженными по бокам и длинными и буйными на макушке. С невероятными, сияющими зелеными глазами. И длинной тонкой цепочкой на бледной шее. Да, определенно из вновь прибывших. Она наверняка запомнила бы его – с прической как из модного каталога и лицом, которое выделялось бы в любом окружении в их таком маленьком городке.

Чарли попятилась. Как этот незнакомец сумел подкрасться к ней совершенно бесшумно? Ведь здесь же листья и сучки повсюду. Наверняка она услышала бы шаги. И все же он стоял перед ней. Изучал ее, склонив голову набок.

Парень, похоже, не горел желанием заполнить неловкую паузу. Это смутило Чарли.

– Кто ты? – наконец выпалила она и тут же поморщилась. Грубо, но он, пожалуй, ничего другого и не заслужил, подобравшись к ней незаметно.

Уголок его рта дрогнул.

– Элиас. А ты?

Только имя, без фамилии. Вместо того, чтобы ответить, она снова спросила:

– Почему ты сказал, что я смелая?

Парень, то есть Элиас, вскинул брови, давая понять: он заметил, что она уклонилась от ответа.

– А разве не очевидно?

– Нет.

Он вскинул руку и ткнул пальцем во что-то над ее плечом. Повернув голову, чтобы увидеть, на что он показывает, она уперлась взглядом в «узел Одина».

– Это ведь тот самый символ? – продолжал он. – О котором все говорят?

Чарли нехотя кивнула.

– Тот самый, который означает смерть.

Судорожно сглотнув, она огляделась по сторонам, словно только сейчас осознав, насколько вокруг тихо. Потом окинула парня быстрым взглядом, высматривая то, что могло представлять угрозу. Нож, огнестрел, что угодно. Чарли ничего не заметила, но это еще не значило, что он безоружен. И она отступила еще на шаг. Вдалеке послышались голоса полицейских, что она сочла удачей. Если что-нибудь случится, если, боже упаси, этот Элиас виновен в исчезновении Робби, можно закричать и к ней прибегут.

– Ну вот. – Элиас засунул руки в карманы. – По-моему, это довольно смело – подходить вплотную к жуткому символу смерти, да еще водить по нему пальцами. – Он на миг задумался. – Или довольно глупо.

– Почему? – спросила она. – Это ведь просто резьба на дереве. Вряд ли она меня укусит.

Брови Элиаса высоко взлетели. Губы приоткрылись, и Чарли впервые увидела на его лице настоящую улыбку.

– Это ты так считаешь.

– Что?.. – Этот парень совсем сбил ее с толку. В нем чувствовалось… что-то странное. В том, как он держался. В том, как смотрел на нее, словно пронзая взглядом зеленых глаз. От этого взгляда в глубине ее живота творилось что-то странное. Все внутри сплеталось в узел вроде вырезанного на дереве.

Элиас указал на лес вокруг них.

– Здесь таится много такого, что способно укусить.

Много такого, что способно укусить. От этих слов к ней вернулись воспоминания о прошлой ночи. О звере, которого она видела за деревьями.

– Погоди! – Чарли шагнула к нему. – Ты тоже поэтому здесь?

– Почему «поэтому»?

– Из-за того зверя, – нетерпеливо пояснила она. – Дикой кошки или вроде того. Ты тоже ищешь его?

Он спокойно выдержал ее пристальный взгляд.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Но произнес он это так, что стало ясно: он прекрасно понимает, о чем идет речь.

Чарли прищурилась.

– Ладно, Элиас. Если мы и дальше будем вести такую игру, объясни хотя бы, почему ты здесь, в этом лесу, совсем один, да еще во время полицейского расследования.

Элиас усмехнулся еще шире и указал на нее.

– Кто бы говорил, милая.

«Милая»? Что позволяет себе этот тип?

– Я не одна, – возразила Чарли. – Я с… – Она вытянула шею, высматривая Лу. Обвела взглядом деревья, колючие кусты, камни. Никого.

Элиас проследил за ее взглядом.

– Так что ты там говорила?

Чарли вздохнула.

– Она где-то здесь, поблизости.

– Ну да, как же.

В голове Чарли зазвучал сигнал тревоги. Ей не следовало приезжать сюда. Она одна в лесу, с незнакомым парнем, да еще через два дня после того, как одного из ее одноклассников объявили пропавшим без вести. Не надо быть гением, чтобы понимать, насколько это небезопасно.

И все же…

И все же Чарли не чувствовала страха. Ну, может, совсем немного, но его полностью затмевало другое чувство, новое для нее. Это был тот трепет в груди. Словно внутри у нее пробудилась птичка-колибри, и от ее тонких крылышек дрожь распространяется по всему телу.

Что же это за чувство? Воодушевление?

Господи. Она и не подозревала, что настолько чокнутая.