Эмма Мист – Истинная цена любви дракона,или кто ещё кого спас,канцлер! (страница 11)

– Да, Теон вырос ещё в старом здании, на окраине, – с печальной улыбкой проговорила женщина. – Я тогда была ещё совсем молодая... как вы сейчас, наверное. Он был таким… сорванцом. Уже тогда. Но несмотря на кхм… разносторонние задатки, он усердно учился и стремился стать уважаемым человеком, чтобы помогать мне в старости, как он тогда говорил. И вы знаете, Мэгги… он сдержал слово. Едва он поправил своё материальное положение, тут же выкупил нам новое здание и переселил нас всех. Если честно, сама до сих пор удивляюсь, что из такого хулигана вырос такой порядочный и добродушный человек. Ну, не мне вам уж рассказывать, вы наверняка его хорошо знаете, раз он вас привёл сюда, в своё «логово». Вы первый человек «извне», первая девушка, которую он привёл ко мне знакомиться и которой рассказал детям.

Гул детских голосов вокруг вдруг стал приглушённым. Я смотрела на Теона, который сейчас терпеливо (и, разумеется, магией) помогал девочке приклеить оторвавшееся «крыло» бабочки к её костюму. На его лице не было и тени высокомерия, скуки или пафоса.

Всё-таки, похоже, я ошиблась… Я видела в нём только наглого, самоуверенного и слегка тираничного соблазнителя, играющего в свои игры, не считающегося с моим мнением и прущего напролом. Нет, он от этого не перестал им быть, но удивительно, какой он здесь «другой».

Спектакль был простым, трогательным и немного по-детски неуклюжим. Ребята в самодельных костюмах Солнца, Ромашки, Правды, Обмана, Богатства и Счастья разыгрывали историю о том, как важно быть честным – прежде всего с самим собой. Главная героиня, та самая девочка-бабочка, «порхающая по жизни беззаботно и весело, но всего один день», говорила звонко и убеждённо:

– ...и только тот, кто идёт с открытым сердцем, не боится правды и не прячется за масками, найдёт настоящую награду! Не горы золота, не громкую славу! А жизнь, самую настоящую счастливую жизнь!

Она широко раскинула руки, указывая на мальчика в жёлтом костюме, олицетворявшего Счастье.

– А что нам надо для счастья? – продолжила декламировать девочка. – Веру в себя, друзей, которые верят в тебя, и правду о том, кто ты есть.

Если честно, философский смысл этой постановки меня поразил – я даже, кажется, далеко не всё поняла. Дети и правда понимают, о чём говорят?

Как объяснила мне Агнесса, эта постановка «Один день длиною в жизнь» готовилась ребятами к городскому конкурсу, и Теон (да и я) были приглашены на «тестовый» показ.

После выступления по залу прокатились бурные аплодисменты. Актёры сияли, зрители рукоплескали. Теон, сидевший в первом ряду на слишком маленьком для него стульчике, хлопал громче всех.

Я пыталась поймать его взгляд, чтобы понять, что он действительно думает об этом спектакле, но он, казалось, меня чуть ли не игнорировал и совершенно не искал моего одобрения.

Потихоньку я начала осознавать всю глубину своей несправедливости: я судила его по его положению, по его наглому флирту, по его «драконьей» загадочности, по нахрапистости и показной беззаботности.

Я видела только шипы, не желая разглядеть то, что пряталось за ними. Когда спектакль закончился, дети облепили его, требуя внимания и похвалы. Он сам вырос без ценного ощущения семейного тепла, и, видимо, потому сейчас стремился подарить его другим.

– Ну что, целительница? – высвободившись и подойдя ко мне, с мягкой улыбкой спросил Теон. – Понравилось? Что посоветуешь ребятам перед выступлением? Как тебе их актёрская игра?

– Эти дети крайне талантливы! – честно ответила я. – Я совершенно не ожидала подобного, я очень удивлена.

– А смысл пьесы ты уловила? – непривычно тихим продолжил Теон. – Сложно или нормально для их возраста? Я вот, если честно, думаю, что они взяли слишком глубокую тему – оценит ли это жюри, привыкшее к увеселительным спектаклям школьников. И переживаю, как бы дети не почувствовали, что я не до конца... кхм... уверен в том, что они получат победу, на которую так нацелены. Так что, Мэгги, придётся тебе восхищаться ими за нас двоих. Дети очень тонко чувствуют фальшь.

Глава 21

Когда мы закончили общаться с ребятишками (и, разумеется, после до-о-о-о-олгого и трогательного прощания), мы вышли из приюта на улицу. Честно, я находилась в смятении.

Моё отношение к Теону поменялось, но вышло это у нас как-то криво, хотя у нас всё с ним криво пошло от знакомства и до этого момента.

– Проголодалась? – мягким голосом спросил мужчина. – Я нам столик заказал в одном чудесном и очень уютном месте. Буду рад, если ты согласишься продолжить этот вечер. Но если эмоции тебя переполняют и тебе хочется побыть одной – тоже пойму. Есть над чем подумать, да, Мэгги?

Ну вот опять. К концу фразы в голосе Теона прорезались уже знакомые мне нотки лукавства. Хотя будем честны, он всё же спрашивал моё мнение, а не просто указывал, как раньше.

– Ну… Не знаю, – протянула я. – Кушать вроде мне и не сильно хочется, да и подумать есть над чем.

– Как скажешь, – к моему удивлению, вполне миролюбиво ответил Теон. – Тогда отвезу тебя в лавку. Пойдём.

Мы сели в карету, а я окончательно впала в растерянное состояние. Да что с ним такое? И где это «будешь моей женой», «заведём кучу детей». Не то чтобы я этого прям резко захотела, но тому, что он так легко «сдался», я сильно удивилась. Неожиданно, совсем неожиданно.

Пока мы ехали домой, Теон выглядел немного рассеянным и смотрел в окно. Я тоже. Потому что, если я начинала смотреть на него, он начинал ехидно улыбаться. Едва заметно, но всё же.

А потому я тоже решила смотреть в окно. Вечерний город был чудесным – тихим и вместе с тем наполненным жизнью: влюблённые парочки неспешно прогуливались, зазывалы в лавках и ресторанах активно привлекали клиентов, сновали дети, спешили куда-то горожане.

Странно… Вроде бы по дороге в приют, мы не ехали мимо набережной – теперь же карета ехала вдоль темнеющей кромки моря, освещённой парадными огоньками гирлянд. То и дело нам встречались уютные ресторанчики, расположенные на пирсе и даже на лодках, а запахи, что раздавались оттуда, были настолько ароматными, что у меня непроизвольно заурчало в животе.

Громко так, призывно.

Я скосила взгляд на Теона – мужчина продолжал отстранённо смотреть в окно. Даже странно. И что, ни единого ехидного комментария?

Я снова перевела взгляд за окно, и снова мой живот заурчал. Вот зараза! Но с улицы так призывно тянуло шашлычками, что я даже начала стихаря жалеть, что отказалась от ресторана. Глупо будет сейчас мнение менять.

Тем более, почему-то, мне кажется, что мы не случайно поехали домой именно ЭТОЙ дорогой. Скорей всего, это снова провокация, а значит, Теон что-то задумал. А значит, я не доставлю ему удовольствия, предложив всё-таки зайти в ресторан. Нет уж, раз задумал – пусть сам предложит.

На третьем моём урчании в животе Теон снова едва заметно улыбнулся и наконец-то спросил:

– Может, всё-таки, заглянем в какой-нибудь ресторан? Это ни к чему тебя не обзывает, можешь даже не разговаривать со мной. Я вот проголодался что-то, а тут ещё так пахне-е-е-е-ет вкусно, – протянул мужчина.

Я перевела взгляд на канцлера. Ну и лис! Так и не скажешь, что дракон. И чего я сокрушалась, что огульно его обвиняла в манипуляциях и хитроумности? Он ведь такой и есть!

Это точно был его план – провести меня по всем самым аппетитно пахнущим местам, чтобы я передумала. Ну жук!!! Ла-а-а-а-аадно, Теон. Значит, хочешь так играть со мной? Ла-а-а-а-адно. Мы и вдвоём можем в это поиграть.

– Ну… Даже не знаю, кажется, мы сюда ехали другой дорогой, – решила не подыгрывать мужчине я.

– Так там же одностороннее движение, – не моргнув глазом соврал хитрец. – Это когда ездить по улице можно только в одну сторону. Улочки-то там узкие, потому обратная дорога другая.

– Угу. То-то нам тогда по дороге кареты НАВСТРЕЧУ попадались, – ехидно прокомментировала я.

– Это они правила нарушают просто. А я не такой. Я всё по правилам привык делать, – лукаво улыбаясь, ответил мужчина.

Он уже тоже понял, что я раскусила его, но решил сохранить статус-кво. Нет уж, дракон, фигушки.

– Ну да, ну да, – в тон ему усмехнулась я. – Именно ведь с выполнения правил и протоколов началось наше знакомство. У вас же наверняка в инструкциях для новичков прописан алгоритм, как вламываться в лавки порядочных граждан под предлогом неудачливых женихов.

– Ну, да, жених пока из меня не очень удачливый выходит, – добродушно усмехнулся Теон. – Всё потому, что ты очень строга и сурова. Ничто не способно растопить твоё ледяное сердце, целительница.

– Ну почему же, дети его растопили. А ты своими нехитрыми манипуляциями снова его заковал в лёд, – парировала я. – А вот был бы со мной сразу честен, мо-о-о-о-о-ожет быть тогда…

– Хорошо, Мэгги, понял, – кивнул Теон. – Был не прав, исправлюсь: Мэгги, я хочу пригласить тебя в чудесный ресторан и не готов принимать отказ. Поэтому я решил прибегнуть к хитрости, но ты благодаря своему уму и прозорливости раскусила меня. Каюсь. Но в ресторан я тебя всё равно отведу. Я хотел в один определённый, потому что там, на мой взгляд, самая вкусная кухня, однако в качестве компромисса приму любой твой выбор.

– Вот, так бы с самого начала, – фыркнула я. – Ладно, веди в свой самый вкусный ресторан. Проверим, что там у тебя за вкус такой.