Эмма Ласт – Я выбираю тебя - Эмма Ласт (страница 49)

— Как обычно — встречи, общение, секс.

— А если опустить секс?

Марьяна задумалась.

— Все то же самое.

— Если бы я вдруг сказала, что эффект от наших встреч будет моментальным, сразу после первой сессии, как вы отреагировали?

— Я бы не поверила, — Марьяна рассмеялась. — Решила, что вы шарлатанка. Ну, или гений.

— А, как вы думаете, о чем думает мужчина, который получает секс на первом свидании?

— Так и знала, что вы к этому подведете, — Марьяна усмехнулась. — Мне без разницы, о чем он думает, я только о своих желаниях беспокоюсь.

— Вы держали дистанцию, называя ее “отношения без обязательств” с одной единственной целью — чтобы вам не сделали больно. Но это самообман. Единственной вашей потребностью всегда являлось желание быть любимой. Именно нехватка любви толкала вас в объятия ненадежных партнеров. И по этой же причине их слова причиняли боль.

— Потому что они били по самолюбию!

— Потому что вы позволили этому случиться. Как думаете, насколько быстро мужчина, да и женщина в целом, теряет интерес к решенной задаче? Почти мгновенно. Вывод напрашивается сам собой: чем быстрее наступает секс, тем меньше мотивации вкладываться в нормальные, построенные на уважении и заботе, отношения.

— И что вы предлагаете?

— Менять концепцию.

— А конкретно? — уточнила Марьяна.

— Иногда нужно забыть о том, что вы чувствуете, и подумать о том, чего вы заслуживаете.

Глава 57. Ангелина

Ангелина знала, как хотела закончить этот вечер.

И, когда Димитар открыл дверь дома и пропустил ее внутрь, не ощутила ни толики сомнения. Сняла обувь, бросила сумочку на этажерку у входа, вымыла руки и прежде, чем он успел пожелать ей спокойной ночи, набросилась на своего болгарина с поцелуями.

И, наконец, получила в ответ то, о чем мечтала — страсть, дикую, сносящую крышу страсть. Осознание, то мужчина, который тебе нравится, испытывает ответные чувства, и вы мэтчитесь, но уже не по факту игры в “вопрос-ответ”, а по глубокому эмоциональному убеждению — это мое!

Она не позволила себе усомниться в правильности того, что они делали, и в спальне наверху, в свете заглянувшей в окно Луны, отдалась Димитару, впервые в жизни испытав настоящее удовольствие.

— Я боялся, что не сдержусь, — он притянул ее ближе, поцеловал во влажный лоб, и Ангелина усмехнулась.

— Я не оставила тебе и шанса.

— Ни единого, мой Ангел.

Это прозвучало так естественно и уместно, что Ангелина обняла его еще крепче, целуя поросшую волосами грудь.

— Ты останешься?

Вопрос был ожидаемым, но все равно поставил ее в тупик.

Дома была вся ее жизнь — девчонки, отец, музыкальная школа. Димитар хотел, чтобы она осталась в постели или… с ним? Ангелина привстала, придержав на груди одеяло, и повернулась к болгарину лицом.

Чтобы, задав вопрос, увидеть первую реакцию.

— Что ты имеешь ввиду?

— Хочу, чтобы ты осталась, — Димитар улыбнулся. — Желательно, навсегда.

— Приятное, но сложно осуществимое предложение, — Ангелина легла обратно к нему на плечо, а сердце, которое вдруг пустилось вскачь, больно ударилось о ребра.

— Разве? Блог ты можешь развивать и отсюда, интернет у меня работает без перебоев. Спортзал, магазины, язык — все это тебе знакомо. По-русски здесь говорит каждый второй. А, если и не говорит, то понимает.

— Я даже не знаю, что ответить.

Димитар заворчал, и сам приподнялся, ловко подминая ее под себя.

— А что тут знать, выходи за меня замуж и все.

Ангелина рассмеялась, но Димитар смотрел серьезно и ждал ответа.

— Ты… ты сейчас предложил мне что?

— Будешь моей женой? — терпеливо повторил он, с улыбкой раздвигая ее бедра коленом.

— Мне надо подумать! — запищала Ангелина, пытаясь выстроить оборону, но безуспешно. — Ты сделал мне предложение в постели! Кто вообще делает предложение… ах!

Он знал, что она не сможет устоять, и громкое “да!” слышал не только Димитар, но и почтальон, принесший к порогу его дома свежую газету.

Уже в аэропорту, прощаясь, он повторил свое предложение, и Ангелина, на этот раз вполне серьезно, ответила согласием. А, когда шасси оторвались от земли, и сказка в лице романтических каникул в столице Болгарии закончилась, она поняла, что в ее сердце эта история только началась.

Проще всего оказалось распрощаться с музыкальной школой. Документы отдали без вопросов, как и выходное пособие. Единственное, что тронуло Ангелину до слез, так это ученицы, которые слишком близко к сердцу приняли новость о том, что она больше не будет вести у них занятия.

С тренажерным залом тоже не возникло проблем. Заплатив неустойку, Ангелина сумела вернуть большую часть суммы в тот же день, что было кстати, потому что переезд никогда не был дешевым мероприятием.

Тем более, если речь шла о загранице. И, хотя Димитар брал большую часть расходов на себя, Ангелина все равно не хотела оставаться в стороне.

Дальше она созвонилась с хозяйкой квартиры и предупредила, что съедет до конца месяца. Как оказалось, вовремя, потому что ее внук собирался в этом году поступать, и хозяйка сама хотела Ангелину выселить.

Они договорились, что она останется в квартире до конца месяца, и распрощались.

— Я займусь вопросом оформления иммиграционной визы. Твой отец будет на свадьбе?

Ангелина до конца не верила, что они с Димитаром вели такие разговоры, словно речь шла о погоде, а не замужестве. И радовалась, и трусила одновременно — а что, если он передумает?

Вдруг все пойдет не так?

— Нет, не думаю… не знаю.

— Все равно поговори с ним, это твой отец. Если да, я займусь оформлением документов и на его имя.

Ангелина согласилась, но момент встречи с Петром оттягивала, как могла. То вещи собирала, чтобы подготовить квартиру к выселению, то занималась покупками. Да и с девчонками нужно было встретиться, чтобы отдать сувениры и рассказать главную новость.

Время шло, Димитар спрашивал, но Ангелина хранила молчание. Пока однажды утром не собралась с духом и не вызвала такси, забив на завтрак и остальные дела.

Она приехала к отцу рано утром, в квартиру с видом на школу, в которой работала ее мать и когда-то училась она сама.

Дом милый дом.

Петр открыл после второго звонка. В клетчатой рубашке с коротким рукавом и вязаной жилетке поверх, несмотря на жаркое лето.

— Привет, пап.

Ангелина прошла в коридор, чмокнула отца в щеку. Еще не старый, всего пятьдесят семь, он был полностью седым и отстраненным. Впрочем, со дня смерти мамы другим она его и не видела.

— Чего не позвонила? Надо было предупредить, что придешь.

— Хотела, чтобы получился сюрприз.

Ангелина прошла на кухню и положила на стол коробку с эклерами, любимым папиным лакомством. Затем налила в чайник воды и поставила на плиту, отметив про себя, что за десять лет тут ничего не изменилось.

— Получился, — проворчал отец и сел за стол. — Чего там у тебя?

— Эклеры.

— Я не ем сладкое, доктор запретил.

— Я замуж выхожу, — тихо сказала Ангелина, и носик на чайнике издал слабый протяжный свист.