Эмма Хоутон – Тьма (страница 10)

– Ты не смотрела, что там? – спрашивает она.

– Конечно, нет! – оскорбленно отвечаю я. – Он такой же, каким я его нашла.

Быстро оглянувшись, Сандрин засовывает письмо в карман и кивает в сторону самолета.

– Они ждут.

Мы присоединяемся к небольшой группе, скучившейся вокруг «Твин Оттера»[10]. Все подпрыгивают и размахивают руками, чтобы согреться, в то время как летняя команда поднимается на борт и рассаживается по местам.

– Ты в порядке? – спрашивает Арне, пока я задыхаюсь от быстрой ходьбы по льду. Бóльшая часть его лица неприкрыта, его, видимо, не смущает кусачий холод. Он рассматривает меня с тем же выражением слабого беспокойства, которое я замечала у Элис, как будто я хрупкая, или словно тоже могу внезапно исчезнуть.

– Конечно, – отвечаю я, но мой голос ломается. Я все еще обдумываю разговор с Сандрин. Почему после каждого разговора с ней у меня остается чувство, что я что-то сделала не так?

Я ощущаю новый прилив паники от мысли, что останусь здесь. Несмотря на воротник и лыжные очки, у меня появляется неприятное подозрение, что окружающие считывают мое настроение, что они знают – часть меня хочет схватить вещи и последовать за летними учеными в этот самолет.

Я оглядываюсь по сторонам, но все внимание приковано к отправляющейся команде. Только Том, стоящий на некотором расстоянии от остальных, перехватывает мой взгляд, быстро отводя глаза.

Я уверена, он прекрасно знает, о чем я думаю.

– Эй, не забудьте это! – Каро передает небольшую связку конвертов одному из пилотов. Я понимаю, что это наш последний шанс отправить письма друзьям и родным за следующие восемь месяцев. Черт. Мне стоило приложить поздравительные открытки ко дню рождения сестры и племянников.

Уже слишком поздно.

Я гляжу на Сандрин, ожидая, что она достанет письмо от Жан-Люка. Но начальница станции просто неподвижно стоит, пока члены экипажа закрывают двери и взбираются на борт.

Какого хрена? Наверняка она должна отправить это письмо в АСН, чтобы они передали послание его жене?

Я не отвожу от нее взгляда, но Сандрин игнорирует меня, глядя на самолет, когда пилоты дают сигнал ко взлету. Секунды спустя самолет отъезжает, вся летняя команда машет на прощание через маленькие иллюминаторы.

– Хорошего полета! – кричит Элис, бешено размахивая руками и подпрыгивая на месте. – Увидимся на той стороне.

Дрю и Люк подъезжают на снегоходах, когда самолет катится по взлетной полосе. С оглушительным ревом двигатели набирают обороты и самолет ускоряется на льду, а затем медленно, неумолимо поднимается в воздух.

Мы стоим, наблюдая, как «Твин Оттер» становится все меньше, съеживаясь в крохотную точку, прежде чем полностью исчезнуть в неистово синем небе. Пару минут мы молчим, осознавая случившееся. Красные куртки на белом снегу. Единственные живые существа на мили вокруг.

Нас тринадцать. И мы совсем одни.

– Ну, вот и все, – торжественно заявляет Арк, смахивая снежные кристаллы с бороды. – Теперь вы застряли со мной.

– Тут точно без выпивки не обойдется, – вздыхает Соня.

Она медленно ведет процессию обратно к «Альфа», и я иду по ее следам, борясь с чувством, что совершила одну из худших ошибок в жизни.

Глава 6. 30 марта, 2021 года Месяц спустя

– Хорошо спала? – Дрю пододвигает к себе пустой стул во время завтрака.

– Не очень. Я все время слышу шаги в коридоре, – я принимаюсь за свои мюсли, мечтая о свежих фруктах и густом греческом йогурте к ним.

– Это Том или Роб, – зевает Арне. – Они становятся… как вы говорите… жаворонками?

– Совами? – подсказывает Элис. – Ты имеешь в виду, что они спят не ночью, а днем?

– Да, именно, – подтверждает Арне.

Сегодня за завтраком довольно людно, замечаю я. Дрю, Арне, Элис и Люк сидят на одном конце обеденного стола, Алекс на другом, зарывшись с головой в журнал. С первого заката неделю назад часы темноты постепенно увеличивались, и посещение столовой стало более беспорядочным, как будто иссякающий дневной свет спровоцировал какую-то примитивную тягу впасть в спячку.

– В любом случае, – поворачивается ко мне Дрю, – как насчет экскурсии на башню? Тебе правда стоит посмотреть на вид оттуда, прежде чем станет слишком темно и холодно, чтобы рисковать. Прогноз погоды сегодня хороший, и я обещал Соне, что проверю кое-какое метеорологическое оборудование.

Я сомневаюсь. Хочу ли я поехать? Я не то чтобы боюсь высоты, но это чертовски высокая башня и подъем кажется небезопасным.

К тому же мне не хватает энергии. Дезориентирующий эффект резкой смены сезонов поверх моего и без того безобразного режима сна сделал меня перманентно сонной. Усталость постоянно терзает меня, вызывая боль в глазах и замедляя мозг, так что мысль тащиться на ту башню кажется менее чем привлекательной.

– Сейчас или никогда, детка, – подначивает Дрю. – Это твой последний шанс до весны.

Он изучающе разглядывает меня, отчего я чувствовала себя до того глупо, будто только приехала. Но после шести недель я перестала пытаться замаскировать шрам, пресекая редкие расспросы простейшим ответом: автомобильная авария.

– Ладно, – неохотно соглашаюсь я. – Перед обедом? Мне еще нужно сделать анализы крови.

Краем глаза я вижу, как Арне задумчиво наблюдает за нами.

– Я тоже поеду, – говорит он. – Мне не помешал бы свежий воздух.

– Я думал, ты занят с барахлящим снегоходом? – приподнимает бровь Алекс.

– Это подождет. – Арне смотрит на Алекса. Тот все еще разглядывает свой журнал, но что-то в его манере свидетельствует о том, что он слышал каждое слово. – Ты присоединишься?

– Нет, спасибо, – Алекс поднимает взгляд на нас. – Я уверен, вы втроем справитесь.

– Тебе понадобится альпинистское снаряжение, – вставляет Люк, жуя кусок тоста. – Но лучше перепроверь его сначала. – Хотя его замечание явно адресовано Дрю, я замечаю, что смотрит он только на Алекса.

Арне бросает на Люка предупреждающий взгляд, и я растерянно хмурюсь. Это вроде бы вполне безобидная фраза. Но, конечно же, лицо Алекса напрягается. Он откидывается на стуле и неспешно оглядывает нас.

– Ты знаешь, где все лежит, Дрю. Все проверено, готово к использованию.

Дрю кивает, но губы Люка подергиваются в ухмылке. В воздухе витает напряжение, и у меня появляется отчетливое ощущение, что они что-то недоговаривают. Но Алекс игнорирует его, снова обращая внимание на журнал.

– Береги себя, Кейт, – говорит Элис, слишком радостно, как кто-то, пытающийся разрядить непростую ситуацию. – Эта штука чертовски скользкая на холоде.

– Увидимся в прихожей в полдень? – Арне поглядывает на часы.

Дрю встает.

– Хорошенько закутайся, – говорит он мне и уходит.

Учитывая предстоящий подъем, я надеваю на несколько слоев больше, чем обычно. К тому времени как я оказываюсь в прихожей, я обильно потею, а ведь еще даже не надела уличную одежду.

– У тебя лицо почти такое же красное, как костюм, – улыбается Дрю.

– Чувствую себя как человечек «Мишлен», – я морщусь. Наверное, и выгляжу примерно так же привлекательно, мрачно думаю я.

– Как кто? – растерянно спрашивает Арне.

– Это значит, слишком толстый. – Когда я для устойчивости придерживаюсь рукой за полки, натягивая ботинки, статическое электричество арками тянется к пальцам. – Ай! – вскрикиваю я, рассмешив Дрю и Арне.

С трудом натянув куртку, ищу подкладки для перчаток в кармане, а когда вытаскиваю, что-то выпадает на пол.

Мои таблетки.

Я наклоняюсь за ними, но Дрю опережает меня.

– Сильная штука, – замечает он, глянув на этикетку на пакетике из фольги и передавая его мне.

– Это не мое. – Я быстро засовываю их обратно в карман. – Они для кое-кого другого.

Это абсурдная ложь, и все мы это знаем. Я чувствую, что краснею, и тянусь к балаклаве и лыжным очкам, спеша прикрыть свой стыд. Я не осмеливаюсь смотреть на них, просто безучастно следую за ними в гараж.

– Ладно, мы готовы? – Они загружают кучу альпинистского снаряжения на снегоход Арне, затем мы с Дрю на другом присоединяемся к нему на льду. Мы едем конвоем, подпрыгивая на снежных гребнях, купающихся в золотом свечении лучей восходящего солнца.

Я буду по этому скучать, думаю я, пока мы проезжаем мимо внешних зданий и направляемся к Омеге. Всего через несколько недель, свет окончательно поглотит двадцатичетырехчасовая тьма.

Четыре долгих месяца тьмы.

Я чувствую трепетание страха глубоко в солнечном сплетении. Справлюсь ли я? Справимся ли все мы? Напряжение сегодня за завтраком не предвещало ничего хорошего на зиму взаперти.

Арне подъезжает к подножию башни и начинает разгружать снаряжение. Мы останавливаемся рядом с ним.

– Ты уже пользовалась этим? – спрашивает он, помогая мне надеть мягкое крепление.