Эмма Хамм – Тьма, такая сладкая (страница 28)
Было божественно вернуться домой. Он чувствовал, как гора приветствует их обоих, и это ослабило напряжение в его груди. По крайней мере, до тех пор, пока они не прошли мимо прилавка, украшенного самыми потрясающими серьгами. Они покачивались на лёгком ветру, и звон их драгоценных камней наполнил его уши. Сначала его внимание привлекли искры, но затем это стала песня, которую пела пара из них.
Троллям было легко услышать камни. Он слушал их всю свою жизнь и теперь знал, что их тихое гудение можно игнорировать. Но эти зелёные изумруды взывали к нему.
Их песня немного отличалась от других. Иногда драгоценные камни были довольно громкими в своей потребности, чтобы на них смотрели, но эти были тише. Он не мог не обратить на них внимание.
Это не были кольца, которые сейчас были в её ушах. Крошечные гвоздики с маленькими, несовершенными изумрудами, в каждом из которых была едва заметная трещинка. Вот почему их песня была другой. Потому что, когда их добывали, они всё ещё были связаны с горой, в которой жили, и не хотели отпускать её. Из-за этого они слегка надломились, но были не менее прекрасны, чем серьги вокруг них.
Он ничего не мог с собой поделать. То, что она носит чьи-то чужие серьги, мучило его с самого начала. Он остановился возле торговца и указал на гвоздики.
— Вот эти, пожалуйста.
Торговец был его хорошим знакомым. Его дочь болела, и уже довольно давно. В её лёгких скапливалась жидкость, так что Рагнар знал, что очень скоро увидится с ней снова. Торговец даже не упомянул об оплате. Он просто кивнул на серьги и повернулся к другому покупателю, в то время как Майя продолжала идти вперёд, даже не заметив, что он остановился.
Идеально.
Рагнар не был уверен, почему он не хотел, чтобы она знала, что он их купил, только то, что он хотел сделать ей сюрприз. За столь короткое время она начинала ему… нравиться. И это чувство ему совершенно не доставляло удовольствия.
Но затем он посмотрел на покачивание её бёдер и на то, что ей было совершенно всё равно, что она сейчас одета буквально в лохмотья, идя по городу троллей, которые все были прекрасно одеты и увешаны драгоценностями. Она даже не замечала разницы, потому что была слишком занята разглядыванием всех этих новых вещей. Было ясно, что она безоговорочно верила в то, что он её защитит.
Он ненавидел то, как это подпитывало ту его часть, которая всегда с нетерпением ждала появления тролльей жены. Она принадлежала ему, и он должен был её защищать. В конце концов, это было его предназначением. Он принесёт ей покой, а она подарит ему мягкость. Это был союз, выходящий за рамки разумного, потому что их свела сама судьба.
И, чёрт возьми, его судьба была связана с человеком. Теперь он это видел. Просто он всё ещё не был уверен, что ему это нравится.
Догнав её прежде, чем она заметила, что он останавливался, Рагнар положил руку ей на плечо и направил в сторону своего дома. Они были уже близко, и в животе заворочалась нервозность. Что она о нём подумает? Он был уверен, что он совсем не похож на её дом. Люди всегда, казалось, жили в нищете.
Существовало очень мало пар людей и троллей. Из своего поколения он не помнил ни одной, а те, что были раньше, обычно были знатного происхождения. Тролли вроде него, те, кто жил в низинах города и кто боролся изо всех сил, чтобы вырваться из древних животных родословных, обычно не создавали пары с людьми по собственной воле. Его прабабушка была человеком — он это знал. Её эльфийская родословная подпитывала многие союзы, которые в итоге привели к его собственной могущественной магии.
Но он всё ещё был больше животным, чем человеком. Он всё ещё был слишком большим, его уши — слишком длинными, его полосы — слишком заметными.
Наконец они достигли его маленькой улочки. Блуждающие огоньки висели над ними в воздухе, многие из них собирались в дверных проёмах, чтобы осветить дома тех, кто ещё не вернулся. Они исчезнут, как только хозяева вернутся.
На его собственной двери был символ медведя. Его отец принадлежал к роду такого существа, и именно поэтому они с Гуннаром были такими массивными. Но рядом с медведем виднелся едва заметный след от когтей.
Тигр его матери. Причина, по которой у него были эти полосы.
Рагнар провёл собственными когтями по отметке. Он делал это с самого детства, сохраняя наследие своей матери так долго, как только мог. Затем он повернулся и посмотрел на Майю, чувствуя, как серьги в кармане впиваются ему в бедро.
— Теперь это твой дом, — сказал он серьёзно, наблюдая за её лицом в поисках малейших признаков сожаления.
Глава восемнадцатая
Майя теперь не была уверена, каким она ожидала увидеть Тролльвегген, но точно не таким. Полая гора с облаками на небе и звездами на потолке. Это был другой мир, и она не могла удержаться, чтобы не бродить вокруг с открытым ртом, как полная дурочка.
Но ей было всё равно, что о ней подумают. В её голове не было места для подобных мыслей, когда она просто впитывала все те отличия, которые никак не ожидала здесь найти. Это место было запредельно красивым. Оно походило на сказку или какой-то миф, сошедший со страниц книги. Она никогда не думала, что когда-нибудь увидит подобное место.
Из-за этого было трудно по-настоящему сосредоточиться на причинах, по которым она должна была быть в ужасе. Повсюду были тролли. Но, хотя она и осознавала их присутствие, они были настолько выше неё, что было легко просто бродить среди них, оставаясь незамеченной. Некоторые, конечно, на неё глазели, но она была слишком увлечена наблюдением за тем самым миром, что разворачивался у её ног.
Теперь она смотрела на массивную дверь, которая была гораздо больше неё самой. Ручка доходила ей до груди, и ей придётся тянуться высоко, чтобы вообще ею воспользоваться. Странно подумать, что ей придётся тянуться вверх, чтобы открыть дверь.
— Мой новый дом, — пробормотала она, прежде чем кивнуть. — Я всю свою жизнь прожила только в одном месте — в доме, который мой отец купил у деда. Он принадлежал нашей семье поколениями.
— То же самое и с этим домом. Каждый раз, когда он переходит в руки другого клана, на нём появляется новая резьба. Вот почему ты видишь медведя и тигриные когти. — Он потянулся к ручке, и Майя заметила, что он тоже заколебался. Возможно, он нервничал так же, как и она.
Хотя от этого ей стало немного не по себе, она положила свою руку поверх его.
— Уверена, он мне понравится, — сказала она. — Это дом. И хотя сейчас он может быть непривычным, возможно, когда-нибудь я стану считать его своим.
Тень скользнула по его глазам, и она подумала, не было ли это ошибкой. Она не очень хорошо умела читать этого мужчину. Обычно она прекрасно знала, что происходит в чужой голове. Это было отличным навыком при работе с её клиентами в цветочном деле, но, к сожалению, ей пока не удалось перенести эту способность на свой брак.
Рагнар открыл дверь и втолкнул её в дом без всяких предисловий, словно он всё ещё не знал, как соизмерять свою силу рядом с ней. Споткнувшись, Майя заморгала, когда вспыхнули блуждающие огоньки. Они оказались в небольшой гостиной, поняла она. В очередной раз её разум забежал вперёд. Она думала, что они войдут в пещеру. Конечно, это была логичная мысль. В конце концов, они находились в горе.
Но эта комната была совершенно точно гостиной. Да, стены были сделаны из камня. И всё же кто-то вырезал на них небольшие кирпичики, так что казалось, будто это вовсе не камень. Там были даже резные окна. Подоконники с красивыми арками, которые вели лишь в неглубокую нишу. Но там находились шары блуждающих огоньков, создавая иллюзию солнечного света по ту сторону. Очень толстый ковёр делал её шаги совершенно бесшумными, когда она прошла чуть дальше в комнату. Справа находился большой каменный камин, украшенный резьбой в виде лисиц, гоняющихся друг за другом, и окружённый толстыми вышитыми креслами. Это было уютное пространство, наполненное голубым светом, который делал всё немного менее ярким, чем, как она думала, это могло бы быть на солнце.
Неловко обойдя её, Рагнар жестом предложил ей пройти дальше по коридору.
— Блуждающие огоньки будут зажигаться сами по себе, когда ты будешь проходить мимо.
— Ох.
Она не знала, что и думать об этих огоньках. Как они узнавали, что она приближается? У них были глаза? Они действительно искали её или просто реагировали на движение? Или на ветер?
Но пока она шла по коридору, её очаровало многое другое. Стены здесь тоже были покрыты резьбой. Она остановилась, глядя на медведя, который был настолько реалистичным, что она могла разглядеть отдельные шерстинки на его теле. По мере того как она продвигалась вперёд, изображения складывались в историю. Медведь оставил шерсть в грязи, из которой выполз тролль. Он был массивным, с шерстью на плечах и большими клыками. Затем это пугающее существо встретило другого тролля, который взял его за руку и повёл в пещеру.
Она остановилась рядом с изображением детей-троллей, проводя пальцами по пухлым щекам первого из них.
— Ты и Гуннар?
— Нет, в моей семье всегда рождалось двое мальчиков. — Он пожал плечами. — Такова традиция моего рода. Мы всегда искали себе тролльих жён, вместо того чтобы искать им мужей.
Она почувствовала, как кровь отлила от лица. Двое мальчиков? И так-то было нелегко думать об этом как о браке, не говоря уже о том, что ей, скорее всего, предстоит родить двоих детей.